Свадебный салон ведьмы Агаты (СИ) - Орехова Мария - Страница 35

Мерное журчание ручья неподалеку заставило ускориться. Я поняла, что хочу пить. Солнечные лучи уже не просто согревали, а припекали. Корневище Полёвы начинало страдать от засухи, а полотенце, в которое оно было завернуто, стало совсем сухим. Я шла на звук звенящего ручья, но никак не могла прийти к нему. Казалось, что источник совсем рядом, но тут же звук менял свое направление и вел уже в совсем другую сторону.

Краем глаза я заметила какое-то движение. Словно мимо меня пролетела пчела, только бесшумная. Еще через секунду ощутила легкий щипок за ногу.

— Это еще что за проказа? — возмутилась я, обернувшись. Вокруг никого не было.

Я продолжила идти по полянке, между редкими стволами встречающихся осин и снова услышала звук, похожий на тихое хихиканье. Мне вдруг стало еще жарче. Палящее солнце все сильнее припекало, дело шло к полудню.

— Все скрытое, явись! — выкрикнула я, собрав всю свою ментальную магию в пучок. Порошка прозрения у меня не было при себе, но в Зачарованном лесу могло сработать и простое заклинание. Хотя бы частично.

Я жадно осмотрелась по сторонам, стараясь уловить ведьмовским зрением хотя бы что-то. И заметила легкую дымку над травой, которая смещалась влево. Приловчившись немного, я прыгнула в сторону полупрозрачной дымки и, наткнувшись на что-то в воздухе, повалила его в траву.

— Ай! Ай-ай-ай! — взвизгнул кто-то подо мной и проявился. Я приподнялась на колени и увидела маленькое ежеподобное существо, только колючки его были мягкими, как из фетра.

— Ты кто такой?

— Не такой, а такая! — обиженно заговорила вытянутая мохнатая мордочка. — Я Аука.

— Аука… Что-то слышала. С пути решила меня сбить?

— Ну что вы… Наоборот хотела помочь.

— Где здесь ручей? Знаешь?

— А вы идите на звук.

— Иду. Да все никак не приду.

— Осталось немножко… Вы идите, идите…

Журчание звало вперед, и я шла, уже не разбирая, что под ногами. Просто шла. Аука что-то щебетала, развлекая меня беседой, но я уже не слушала ее. В горле совсем пересохло. Я поняла, что нужно отдохнуть.

— А вот мы и пришли! — воскликнула Аука.

Впереди и правда виднелась раскидистая ольха, все, как говорил Леший. И из ее корней, слегка проступающих на поверхность, бил ручей. Я тут же воодушевилась и почти бежала к нему.

— Беги, беги! Беги, ведьмочка! Ты почти уж добралась! Хи-хи-хи! — верещала мне вслед Аука.

Моя нога зацепилась за что-то в траве, и все полетело… Мое тело плюхнулось в мягкую траву, а перед глазами замелькала синь неба и огромное полуденное солнце, нависавшее надо мной раскаленным шаром. Перед глазами запрыгали солнечные зайчики. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что лежу посреди пустыни. Вокруг ничего: нет ни кустов, ни ручья, ни деревьев, ни ольхи, которая была всего в нескольких метрах от меня. Только безжизненная пустыня, простирающаяся на сотни километров вокруг. В голове вдруг прояснилось, что все это время я блуждала по ней. Но было уже слишком поздно… Я выбилась из сил и теряла сознание.

«Обманул Леший… Как же хочется пить… Пить…»

25. Подмена

В темноте сырого подвала послышались глухие тяжелые шаги. Грузный замок открылся, дверь скрипнула и распахнулась перед нетерпеливым колдуном. Он тростью отбросил кусок сена, валявшегося прямо у порога, и важной походкой вошел внутрь. За его спиной стояли два дендроида-стража, уменьшившиеся в размерах и стянувшие свои ветви, чтобы пройти под низким потолком.

— Ну, милая, пора. Лучше не сопротивляйся, не то покусаю. Ха-ха-ха! — съязвил он и довольно расхохотался, поправив пиджак на животе.

Оба дендроида вошли в тесный подвал и направились к пленнице, сидевшей, прижав ноги к груди, на соломенной подстилке у стены.

— А что это ты молчишь сегодня? Даже не пожелаешь, чтобы на меня еще кто нагадил? А? Шиликун, гидра…

Он бросил хищный взгляд в сторону своей подневольной невесты, которая все также молча сидела, опустив голову на колени.

— Ну как знаешь. Молчи. Так даже лучше. Мне много слов и не нужно. Достаточно одного «да» в нужный момент, — иронично продолжил он свой монолог. — И ты его скажешь. Елизавета Мстиславовна об этом позаботится. Свяжите ее! Чего стали, как истуканы? Испугались ведьму что ли?

Он махнул дендроидам рукой, и те послушно зашагали в сторону пленницы, войдя в радиус действия магической сетки. Один из них сразу же выпустил древовидные отростки из ветвей, и они впились в ноги девушки, плотно обвив щиколотки. Ведьма встрепенулась, но сопротивляться не стала, выставив руки навстречу двум другим отросткам, выпущенным вторым стражем. Плотные тугие побеги связали ее по рукам и ногам, оторвав от пола, как тряпичную куклу, и распяв по стене.

Дендроиды обвили тело жертвы, выпуская одну за другой новые лианы и приковывая ее к стене все плотнее.

Виктор подошел поближе и провел рукой по лицу своей пленницы, убрав волосы за ухо. Затем грубо приподнял ее подбородок, заставив посмотреть на себя.

— Ты в моей власти, Агата. И скоро ты с этим смиришься.

В подвал вошла Елизавета Мстиславовна в строгом черном платье и увесистом колье на усыпанной веснушками груди. За ней торопливо семенила жихарка, толкавшая небольшой столик на колесиках, накрытый плотной тканью.

— Здравствуй, Агата, — громко сказала она и остановилась в нескольких шагах от внучки, но ответа не дождалась.

— Она сегодня молчалива. Ха-ха-ха! — встрял Виктор и отошел в сторону, уступив старой ведьме место.

— Ты поймешь, Агата, что это ради твоего же блага и ради блага всей нашей семьи. Двоедушницу не примут ни в одном приличном обществе. Уж слишком опасна и непонятна такая магическая аномалия. Но мы излечим тебя от этого странного недуга. Ты не будешь, как твоя мать.

— Что вы собираетесь делать со мной? — отозвалась княгиня, устремив взгляд на старуху.

— Это древний обряд. Я нашла его в старых манускриптах еще давно. Хотела спасти твою мать. Но Амелия оказалась глупее, чем я думала. Она воспротивилась. Тем самым — отказалась от чести стать частью великого рода Думановых. Глупая! У нее был шанс, но она не использовала его.

Ведьма махнула жихарке, и та подвезла столик ближе, убрав полотно. На столике лежали какие-то руны, символы четырех стихий и еще какая-то атрибутика. Елизавета внимательно осмотрела все и одобрительно кивнула.

— Вы хотите лишить меня воли?

— Ну что ты! Нет! Наоборот. Этот ритуал поможет тебе обрести свободу от того бремени, что ты носишь. Ты больше не будешь метаться между двух огней, мучиться нелепыми сомнениями, в каком мире тебе жить. Та сила, которая скрыта в тебе, раскроется в полной мере, и ты почувствуешь, как она наполняет всю тебя, а не лишь половину. Ты станешь истинной чистокровной Думановой и в принятии решений уже не будет возникать трудностей. Ты поймешь, моя девочка, что важно, а что нет. Ты не будешь сомневаться в правильности брака с Викториусом, ты займешь положенное место в магическом обществе и Совете Стихий, станешь мудрой княжной, женой и матерью, будешь править достойно.

— Этого не случится.

— Это уже случилось, поверь, — усмехнулась ведьма и разложила руны полукругом у ног княжны. Затем она взяла большую миску, насыпала на ее дно соль и горсть земли, налила воды. После зажгла свечу и установила ее в горку земли в воде, и наконец, запустила крошечный завиток стужи, который погнал волну по кругу в миске.

— Элементали стихии, Древние Отцы-прародители, взываю к вам! — начала ритуал Елизавета, держа в руках миску. — Благословите сей ритуал, наполните его силой и высшей волей!

Ведьма взывала к высшим силам, выкрикивая слова все громче. Ее затрясло, руки задрожали, но не выпускали из цепких пальцев миску. Четыре луча от свечи, воды, земли и воздуха зародились в каждом элементе и слились в один единый луч, который через руки ведьмы стал наполнять ее всю. Было видно, как энергия пульсировала в ней, как текла под кожей, заставляя ее издавать легкое свечение. Виктор отшагнул в сторону, наблюдая за ритуалом. Видно было, как он нервничает, теребя в руках трость, и ждет исхода.