Ловушка для Инквизитора (СИ) - Фрес Константин - Страница 36

- Моего расследования и моего слова вам уже не достаточно? - в изумлении произнес Тристан.

- Вы пристрастны, господин инквизитор, - очень мягко и вместе с тем невыносимо душно ответил Эдвард. - Вы с этой женщиной спите. Да, да, спите, не отрицайте. Она слишком уж нравится вам, это видно. Вы будете стараться ее выгородить, в то время как люди, которые годами страдали от бесчинства нечисти, ждут от нас решительных действий.  Хотя бы высечь ее на площади. Это то малое зло, что поможет усмирить негодующую толпу.

- Высечь?! - взвился Тристан.

- Но вы же секли этого… Патрика, - Эдвард равнодушно пожал плечами. - Почему же эту девушку нельзя?  Я не вижу меж ними разницы.

- Я вижу! - зло ответил Тристан. - Местный клирик увлекся черной магией, предал служение! Он убивал и сжигал людей просто так, по собственному извращенному желанию, и в том признался! К тому же, были свидетели, подтвердившие его вину. Я назначил наказание на основании этих улик. У вас же нет ничего, кроме анонимного доноса. Ни единого доказательства. И вы собираетесь ее сечь? Беснующаяся толпа, которую вы собрались усмирять - где она?  Я что-то не вижу ее - да и вам не советовал бы делиться с людьми сведениями, раздобытыми в непонятном анонимном источнике, чтобы самим же эту толпу и не науськать. Я что-то не пойму - вам заплатили?  Отчего вдруг такое рвение и внимание к городу? И почему вы всеми силами стараетесь отстранить от расследования меня?.. Вы праву думаете, что я не справлюсь? По-моему, тут король повлиять может - оставить это дело за мной он вполне имеет право.

Эдвард  отступил, словно отброшенный напором Тристана.

- Давайте не будем ссориться, - произнес он, но в голосе его послышалась сталь, точно такая же, какая прошептала, когда он вынул из ножен свой меч. - Не сопротивляйтесь нам, Тристан. Вы один и ранены; нас трое. Все может закончиться для вас печально!

- Да я вас и безрукий, и безногий покрошу в куски, щенки! - рыкнул Тристан,  без колебаний направив меч в грудь инквизитора. - Еще никто не смел, черт вас дери, у меня оспаривать мою женщину!

Его белоснежные крылья распахнулись так резко, что Эдварда и его свиту откинуло волной поднявшегося ветра прочь от Тристана.

Эдвард поднял упрямое лицо.

Ветер, поднятый белыми крыльями Тристана, бил его по щекам, трепал волосы, сек глаза. Но инквизитор не спешил отступать.

- Даже не сомневаюсь, инквизитор Тристан, младший Зимородок, - произнес Эдвард зло, - что вы способны нас троих распустить на ремешки только потому, что вам так захотелось! О вас ходят недобрые легенды, а о вашем эгоистичном высокомерии злые языки говорят - оно безгранично. Только вот я готов поклясться, что девушка сама пойдет с нами! Не будете же вы ее удерживать силой? Я слышал, это не в ваших правилах - силой удерживать женщину, которая хочет уйти. Не надо ее защищать так истово. Дайте ей право самой сделать выбор.

- Пойдет с вами? - произнес Тристан, недобро прищурившись, все так же направляя меч в грудь инквизитора. - Что за бред? Что вы задумали?

- Ничего, - посмеиваясь, ответил Эдвард. - Разрешите?..

Не дожидаясь ответа Тристана, он запустил руку за пазуху и вынул эффектно, как цирковой волшебник, маленькую банку с плотно притертой крышкой.

- Посмотрите внимательно, что у нас тут, - издевательски произнес он, встряхивая склянку. За блестящим стеклом взлетели прозрачные, словно высушенные лепестки ромашки,  отрезки. - Ваше, мисс? Думаю, ваше.

- Частицы души! - выдохнул Тристан.

- Да, - подтвердил Эдвард. - И если мисс хочет их получить обратно, ей лучше добровольно пойти с нами. В столице мы найдем Швею, которая вернет их на место, и мисс обретет часть своей потерянной личности. Все вспомнит. И из невинной, напуганной овечки станет той самой преступницей, которая зачем-то вызвала демонов. Вы ведь хотите получить свою душу обратно, мисс?

Его издевательский окрик заставил Софи вздрогнуть. Она смотрела на склянку, зажатую в ладони Эдварда, со страхом и странной надеждой.

- Конечно, вам придется обменять свободу на часть своей души, - немного мягче произнес Эдвард. - Но ведь это того стоит?.. Ну, готовы вы измениться, готовы принять себя, прежнюю?

- Где вы взяли это? - быстро спросил Тристан. - Эти обрезки хранились у вас? И вы не спешили вернуть их хозяйке?

- Да что вы, инквизитор, - усмехнулся Эдвард. - Разве мы посмели бы злоупотребить… и не вернуть хозяйке ее душу. Мы получили это с анонимным посланием. Аноним уверяет, что мисс тотчас же перестанет быть такой невинной, станет очень, очень опасной и вспомнит много такого, за что ее можно будет закрыть надолго. Поэтому нас трое, инквизитор Тристан. Она опасна, очень опасна - и ее сражение с демоном это доказывает. Так что дело за малым - вшить это на место и получить доказательства ее вины, то есть признание. А выбить из ведьмы признание мы сможем. У нас есть для этого все инструменты… и полномочия.

- А откуда у анонима чужая душа вы, конечно, не поинтересовались?

- Это другой вопрос; и мы займемся им после. Поверьте, никто не уйдет от ответственности. Сначала разберемся с этой хорошенькой ведьмой - ах, отчего природа так коварна? Ведьмы почему-то получаются у нее чрезвычайно красивыми…

Тристан почувствовал, как Софи в ужасе ухватилась за его одежду. Выбивать признания инквизиторы умели, это надо признать. И им не нужно для этого пороть ее, достаточно карательной магии, которая вывернет наизнанку ее тело и душу.

И все же она хотела вернуть вырезанные у нее частички души. Очень хотела; хотела так же сильно, как безногий калека хочет вернуть себе ногу и почувствовать под подошвой колкие камешки и песок,  хотела так же сильно, как хочет мать вернуть умершего любимого ребенка…

- Я согласна! - выкрикнула она, дрожа, как лист на ветру. - Верните мне душу! Я согласна идти с вами, хоть в столицу, хоть на край света!

Эдвард победно ухмыльнулся и качнул головой, но Тристан удержал Софи за руку.

- Зачем же откладывать, - произнес он, - и трудиться, выискивая Швею в столице, если она есть здесь и сейчас, и самая талантливая из всех существующих?

- Вы говорите о своей дочери, инквизитор? - Эдвард делано удивился.

- Вы сомневаетесь в ее квалификации? - в тон ему ответил Тристан. - Или по какой-то причине хотите отсрочить эту операцию? Хотите сами ее провести и присвоить себе все лавры?

- Нет, - беспечно ответил Эдвард. - Нет. У меня нет возражений. Пусть ваша дочь выступит в роли Швеи. При вас; это даже лучше. Сами убедитесь в преступности вашей дамы, надеюсь, благоразумно поможете нам совершить справедливый суд.

Тристан обернулся к Софи, пожал ее тонкие пальцы.

- Ну, - испытующе глядя в ее испуганное лицо, произнес он, - вы готовы, Софи? Вы точно этого хотите? Если нет, - он кивнул на банку, - если вы откажетесь, то и наказания не последует. Я не позволю.

Но Софи упрямо тряхнула головой.

- Отказаться о самой себя? - сказала она. Ее взгляд был напуганным и отчаянным. - Нет. Мы уже говорили об этом, Тристан. И вы сказали мне - вы ни о чем не жалеете, и ни за что не хотели бы забыть что-то в своей жизни. Я хочу вспомнить. Хочу узнать, что у меня отняли. Даже если потом вы собственноручно высечете меня на площади!

****

- Ого-го! - воскликнула Китти, сквозь свой монокль рассматривая банку, полную тонких, как комариные крылышки, лепестков. - Как много! Но это не все, - она строго глянула на инквизитора Эдварда. - Вы, часом, не потеряли чего?

- Нет, юная леди, - почтительно ответил Эдвард. - Посмотрите внимательно - банка опечатана. Я не открывал ее, а значит, и потерять ничего не мог.

- Точно там не хватает? - осведомился Тристан.

- Да, - ответила Китти, подцепив свой иглой первый лепесток. - Когда их подносишь к мадам Софи, в ее душе вспыхивает то место, откуда они были вырвали. А те места, части которых отсутствуют, темны, как пустые окна. Я не ошибаюсь, господин отец. Вы можете мне доверять в этом вопросе; я ведь профессиональная Швея!