Ловушка для Инквизитора (СИ) - Фрес Константин - Страница 51

- Помню, помню - Швея. Но что ты можешь сшить в данной ситуации?

- Я могу раскроить! - выкрикнула Китти.

Она щелкнула пальцами с лезвиями меж ними и вдруг с места бросилась бежать, словно птица, собирающаяся взлететь.

Она бежала, пригнувшись, и ее рука с импровизированными ножницами почти касалась сухой шуршащей травы.

Сначала Густаву казалось, что ничего не происходит, но потом он с изумлением увидел, как по синему темному ночному небу, словно по бархату, пошли складки, и Китти взмахнула рукой, вспарывая границу между реальностями так широко, чтобы мог пройти и он, и она, и даже не сгибаясь.

- Демоны мены возьми, - пробормотал Густав изумленно, таращась на это чудо. Китти сдвигала небо, плывущие клочья тумана и поле словно театральный занавес, и Густав  сообразил, что надо быть сейчас рядом с неугомонной девчонкой. Не то с нее станется - юркнет в лаз одна, оставив его с носом.

Он рванул со всех ног за ней и догнал, когда она уже перепрыгивала через грань реальности. Хрусталь звоном  отозвался од ее острыми каблучками.

- Держи, держи!

Густав, едва соображая, что делает, ухватил то, на что указала ему Китти. Пальцы больно рвануло; пареньку показалось, что он держит толстый, грубый, рвущийся из рук парус. Но он сцепил упрямо зубы, уперся ногами в хрусталь и повис на этой бьющейся материи, пока Китти, быстрыми и частыми стежками, сшивала проход за ними, и закрывался привычный мир. Ее пальцы ловко мелькали меж его пальцами, удерживающими рвущееся их рук полотно, и Густав вдруг почувствовал, что в его сжатом кулаке пустота.

- Понял, да! - гордо произнесла она, когда последняя звезда скрылась, погасла, зашитая сверкающей иглой. - Я могу сшить абсолютно все!

- Понял, - пропыхтел Густав, отступая назад.

Перед ним была темнота вместо поля, откуда они сюда попали. Позади - долгий, как дорога в неизведанное, мост. И крик Софи…

- Черт, да она и правда в беде! - взревел Густав.

- А ты что, думал, я обманывать тебя буду?! - возмутилась Китти. - Ну, бежим скорее?

- Постой! А что это она кричит такое? - насторожился Густав, ухватив Китти за руку и не позволив ей своим топотом заглушить слова Софи. - Она вроде как приказывает?.. Кому?

Китти тоже замерла, вслушиваясь в далекий голос.

- Она приказывает, - медленно произнесла Китти, - демонам. Она велит им не трогать отца! Но демоны ее не слушаются!

- Почему? - спросил Густав. - Потому что не имеет права ими командовать?

Китти тряхнула кудрями:

- Нет. Потому что она не верит, что имеет право им приказывать. Они чуют ее слабину, и потому не слушаются ее… как паршивые псы!

Китти вслушалась в далекий голос Софи, особенно в слово, которое отчаявшаяся ведьма повторяла снова и снова, и, наконец, поняла, что она кричит.

- Сейчас мы вселим в нее уверенность, - произнесла Китти. Она сложила рупором ладони, набрала в грудь побольше воздуху и что есть силы выкрикнула:

- Слуги ковена Синего Дуба! Submittere! К ноге, поганые шавки!

В ее голосе было столько злости, что слова, которые она выкрикивала,  прокатились по темному небу громом, и повторились магическими огненными вспышками, молниями, выписавшими в чернильной темноте буквы заветного слова.

Софи далеко впереди выкрикнула, радостная, что магия ее услышала. И еще дальше, где-то совсем далеко, смолкли звонкие удары оружия. Демоны, рыча и скуля, отступили; это было совершенно ясно. Но свою добычу они забрали с собой. Это было совершенно ясно. Китти и Густав совершенно отчетливо услышали, как защелкнулся далекий капкан.

- Папа! - закричала Китти, теряя самообладание. - Да как же они смогли!? Они заманили его, заманили!

- Тогда скорее идем, - скомандовал Густав. - Я понял. Ты смогла открыть портал - можешь и ловушку вспороть. Так?

Китти, смахивая с ресниц слезы, только кивнула головой.

- Да, - всхлипнула она. - Нет такой вещи, которую я не смогла бы распороть…

***

Лиц демонов Тристан не видел; они были скрыты мраком. Но в неясно призрачном свете Хрустального моста он отчетливо разглядел силуэты обоих нападающих - сначала того, что назывался Стиром, а немного погодя к нему присоединился и Эбигейл.

Волосы всех троих трепал ветер, вырвавшийся из преисподней.

«Кто-то сегодня отправится туда навсегда?» - подумал Тристан, привычно сжимая рукоять меча. Но ничего такого вслух он не сказал. Губы его дрогнули в усмешке, он отступил, выбирая себе удобную позицию.

- Ба-а, - насмешливо потянул он. - Бестолковые братья-близнецы, Стир и… Эбигейл! Нет, не делай такого лица, я не напомню тебе твое истинное имя, даже по ошибке. Это равно прощению, а прощение еще надо заслужить. Даже не удивлен, что именно вас тут встретил; ни на что доброе вы не годитесь. Один бы оставлен охранять чужое добро и бросил свой пост… из ревности? Можешь не отвечать. Я чую, как злобненько трясутся твои поджилки, мелкий, завистливый и трусливый пакостник Эбигейл. Женское имя пометило тебя как клеймо. Это надо ж было - загреметь в ад за убийство ведьмы! Ты трусливо подкрался к ней сзади?

- Я подошел к ней спереди, - рыкнул демон, разозленный издевательствами Тристана, - и вырвал в бою у нее глаза!

- Как это смело, - хмыкнул Тристан. - А ты, Стир? Небеса пресвятые, я был тут, когда хозяйка позвала тебя. Ты подчиняешься… кукле?! Надо же так низко пасть! Я всем расскажу, видит бог. И все посмеются над тобой. Стоило ли совершать великие и ужасные вещи, чтоб стать бессмертным злом… и служить вещи?

- Нет, не расскажешь, - злобно ответил Стир, наступая на Тристана. - Сегодня ты останешься лежать здесь. А куклу - я надеюсь, - разобьет твой щенок, которого ты так кстати к ней впустил. По крайней мере, я все сделал для этого. И никто не узнает о моем позоре.

- Еще и предатель, - усмехнулся Тристан. - Какая б она ни была, она твоя госпожа. А ты предаешь ее.

- Она бездушная злобная и подлая сука, - прорычал Стир. - Ты бы тоже не стал служить такой!

- Я бы не стал обещать служить такой, - ответил Тристан. - Это две разных вещи - обещать и не сдержать слова, и не обещать вовсе.

- Благородный, да? - осклабился Эбигейл. - Гордый? Упрямый, несгибаемый? Думаешь, ты один такой, который не сгибал колен ни перед кем? Ничего. Я научу тебя становиться на колени! Ну, давай, упади, лобызай нам башмаки, и может, мы простим тебя и сжалимся!

- С чего вдруг? - насторожился Тристан.

- С того, - едко и горько ответил Эбигейл, - что Софи тоже тут. Знаешь, у меня с этой строптивой ведьмой давние счеты. Я давно на нее имею виды; даже можно сказать, что влюблен. Хотел немножко обмануть ее. Хотел сделать своей. А она отказалась, - Эбигейл печально покачал головой, но ясно было, что он притворяется и паясничает. - Что ж, теперь она примерно наказана. Проклята; и вообще вряд ли выберется отсюда. Так и будет блуждать во тьме - ведь ты сегодня погибнешь, и некому будет ее вывести.

- Какая же ты мразь, - выдохнул Тристан. - Говоришь, что любишь, а сам притащил ее на погибель.

- Ну, так вышло. А твоя любовь какова? Ради Софи, - хихикнул Эбигейл,  - поцелуешь мне сапог? Унизишься ради Софи? Тогда я, пожалуй, подумаю, простить ли тебя. А ты - может быть, - сможешь вывести ее.

- Этот сапог я вколочу тебе в глотку, - огрызнулся Тристан. - А потом выведу Софи отсюда. Потому что мое унижение не поможет ее спасти. Попробовав его раз, ты потребуешь еще и еще, а Софи так и останется здесь, блуждать во мраке, пока ты не насытишься. А это не наступит никогда - или наступит очень быстро, но обещанное ты не выполнишь. Ты же лжец. Поэтому нет. Я никогда, ни у кого и ничего не прошу, я беру сам. Сегодня вы оба навсегда отправитесь в ад, потому что у меня появился весьма веский повод  выпустить вам кишки.

- Ну, ну, - оскалился Стир, кидаясь, как голодный волк на добычу. - Не торопись праздновать победу! Мне-то твоя Софи совсем без интереса. Возьму, да и прикончу ее тут, на мосту.

- И ты позволишь? Не вступишься за нее? - спросил Тристан, обращаясь к Эбигейлу. Тот пожал плечами: