Перед одиночеством (СИ) - Рос Стефан - Страница 18

Мониторы, показывающие внутреннюю часть здания, побелели отражая движение частиц пыли. На улице люди упали на землю, не понимая происходящего. Стена вместе с дверью рухнула, похоронив под собой все надежды правительственной охраны. Позже некоторые встали и, пригнувшись, побежали в сторону от здания музея. Зрелище рассмешило друзей.

— Теперь мы, по крайней мере, свободны от их мыслей. Пусть думают, что с нами покончено и нас больше не увидят. — Дэн снова подошел к экрану, где кружилась пыль и засмотрелся.

— Дэн, ты что там увидел, — спросил Андрей, — там кроме пыли ничто не видно.

Дэн прижал указательный палец ко рту, дав понять, что просит тишины. Друзья молча переглянулись между собой, посматривая на Дэна, который, не моргая ресницами застыл у экранов. Наконец, Дэн оторвал свой взгляд.

— Что ты увидел? — уже не смеясь, а переживая за друга, спросил Андрей.

— Я увидел в этом хаосе порядок. На первый взгляд беспорядочные движения пыли, оказались даже очень организованы и зависимы от воздействия разных сил и энергий. Я не мог оторваться от этого театра, у меня дух захватило. И вот что в моей собственной голове родилось… Я не знал, для чего и почему прихватил этот допотопный ламповый радио излучатель, но как оказалось, не зря. Я смогу своими силами усовершенствовать и настроить его, сделав ключом от многих дверей.

— Вот дела, — подскочил Андрей. — Ну-ка дай мне посмотреть на упорядоченное движение этих самых частиц.

Андрей вдохнул побольше воздуха в легкие, выпучил глаза, и в течение минуты не отрывал взгляд от экрана. Наконец выдохнул и захлопал ресницами.

— Ну что, пришло озарение? — рассмеялся Сергей.

Андрей вздохнул и сказал:

— Да. Я понял, что в моем животе пусто, и он требует, чтобы я о нем позаботился, иначе он окончательно отключит мою голову!

Все рассмеялись.

— Эх ты, прожорливый, ну иди тогда и не забудь побеспокоиться о нас.

Андрей вприпрыжку отправился в столовую.

— Ты и вправду сможешь из этой ржавой железяки что-нибудь сделать полезное? — повернулся Сергей к Дэну с вопросом.

— Да, теперь я в этом уверен. В пределах радиуса действия этого прибора мы сможем локализовать сигналы и загнать их в управляемую воронку, которая станет впоследствии для них ловушкой, где они будут находиться, пока не погаснут.

Из столовой послышался крик Андрея

— Друзья, кушать подано.

— Вот и сигнал. Его игнорировать мы не имеем права, дабы не обидеть нашего друга и наши желудки, — Сергей похлопал себя по животу.

30

Первая неделя осадного положения пролетела без изменений, незаметно. Раскапывать заживо погребённых никто не спешил. Дэн все время занимался реконструкцией своего излучателя. Сергей и Андрей продолжали исследовать бункер, с каждым днем удивляясь новым находкам и открытиям.

— Мы с тобой, Андрей, самые настоящие следопыты. Сначала север, а теперь подземный город, укрытие. Север, конечно, физически сложнее было проходить, но здесь интереснее. Ты оглянись вокруг, на что идут люди, когда им угрожает опасность. Целый город под землей. Для чего? Чтобы выжить! А ведь легче договориться интеллигентным и образованным людям. С голодным поделиться едой, нищему дать одежду — соседу помочь в домашних делах. Сколько тысяч лет живут коренные народы севера, до сих пор не изменили своей культуре и традициям. Они малочисленны, но не из-за того, что друг друга истребляли, а из-за того, что там выживать тяжело. Вспомни, какое у них отношение к человеку: ему всегда рады, пусть он не родственник, пусть он просто гость. Его никогда в беде не оставят, сделают все чтобы он себя чувствовал не хуже хозяев.

— Это верно, я с тобой согласен, — отозвался Андрей. — В те дикие времена, когда строили бункер, с нравственностью было не все в порядке. Тогда люди, наверное, забыли, почему эволюция выбрала человека как план дальнейшего развития жизни на Земле. Вспоминается частое изречение из книг по истории: мы, люди, венец природы. Этим принципом и жили пока не истощили свою мать, природу, и не уничтожили две трети населения Земли. Я могу с уверенностью заявить, что цель была банально и проста: не дать, а взять или забрать любыми способами для своего личного процветания. Отсюда и бункер появился, на нем можно лозунг написать: все будет нашим, что уцелеет за стенами убежища. И не важно, какие последствия будут у самой природы. Венец природы — это мы, — еще раз повторил Андрей, — какая глупость.

— А что ты считаешь высшим достижением природы? — вдруг задал вопрос Сергей.

— Да. Этот вопрос неоднозначный и ответить на него, я думаю, невозможно одной фразой. Есть уверенность в том, что у природы не стояла цель: размножение разной формы жизни на Земле. Будь то животной или растительной… иначе Земля давно была бы перенасыщена. Думаю, что к цели эволюции на Земле можно отнести производное от рождения жизни и его расцвета.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот возьмем, к примеру, цветок. В чем его суть? В красоте? Может быть. А все-таки может быть в том, что это растение может дать? Например, запах. Как они приятно пахнут: нюхаешь и получаешь наслаждение, а к запаху чувствительны не только люди, но и животные. Все получают удовольствие и насыщают свои организмы приятными ощущениями, становясь веселее и, может быть, добрее. После приятных ощущений нельзя же быть жестоким и злым.

— Это ты верно подметил: после того, как испытал удовольствие, мысли дурные не посещают голову.

— А вот, к примеру, животные, в чем их суть?

В древние времена сказали бы: в их плоти и шкуре, для пищи и одежды человека. Может быть, оно так и есть, если была в этом необходимость выживания, но во времена довольства, когда человек может свободно обходиться без поедания плоти. А может, для того чтобы своей плотью кормить других животных? Тогда в этом видится какая-то неразумность. Плодить плоть, чтобы одна злая и сильная поедала добрую и слабую — в этом случае существовали только хищники и они себя давно бы истребили. Но как мы видим природа не пускает жизнь на самотек, а присматривает за этим циклом и балансирует.

— Так для чего, по-твоему, животные?

— У меня на этот счет есть мнение, но я утверждать не буду. Думаю, что животные ближе всех к людям, они учатся так же, как мы. Ты только посмотри, как у них развиты способности взаимной преданности и любви.

— Это ты про собак сейчас?

— Не только про собак, некоторые птицы учатся и повторяют слова, сказанные человеком, они могут заучить и выполнить небольшое действие. Думаю, что природа в них закладывает чувства, как одно из высших достижений эволюции. А чувствам всегда нужен разум. Верно я говорю? — рассмеялся Андрей.

— Против твоих доводов не поспоришь. Давай теперь к насущным делам перейдем.

Смотри, Андрей, согласно этой электронной карте, мы осмотрели четыре этажа здания, они оказались идентичными, а вот, взгляни сюда, нарисована маленькая красная точка.

— Я так полагаю, это запрещающий знак, — ответил Андрей. — Дальше прохода нет.

— Но выход же есть. Я предлагаю туда все-таки добраться и посмотреть, что там находится, — сказал Сергей.

— Туда добраться можно только пешком. Здесь кроме вертикальных лифтов ничего больше не предусмотрено. У меня ноги уже гудят, и тем более пора ужинать, — взмолился Андрей.

— Ну хорошо, будем возвращаться. Завтра с утра наметим цель: добраться до самого края бункера. Чует мое сердце — это не простая точка.

— Да это может быть опечатка, из-за нее целый день придется провести на ногах, не хочу.

— Надо, Андрюха, надо. Сейчас мы тебя покормим и поднимется твое настроение, а потом баиньки, — как ребенку, пропищал Сергей.

— Ладно, покушать я согласен, и Дэн, наверное, заждался.

31

Дэна застали в той же позе, как оставили несколько часов назад. Стоя сгорбленным над столом, он что-то впаивал в излучатель.

— Ты посмотри на него, он возможно и стакана воды не выпил, не зря за ними как за детьми присматривают, а я все раньше думал, что они избалованы. А они могут умереть от обезвоживания организма, забыв воду выпить.