Два билета из декрета (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 37

- И это все?! – прыснула от смеха, окончательно запутавшись в демонстрируемом мне театре безумия.

- А тебе, деточка, еще что-то надо? Йо-хо-хо здесь, - она звонко хлопнула себя по животу, - бутылка рома там, скоро я их представлю друг другу, смекаешь?

Вот уж кому не нужен был ни корсет, ни роскошное платье, чтобы обрести уверенность в себе. Та сочилась из веселой тетки не прекращаемым потоком. Ни вес, ни возраст, ни вздорный характер не мешали Брикс наслаждаться жизнью и грешить себе помаленьку.

Я деловито кивнула в ответ и юркнула в дверь. Разговор с любимой коллегой, конечно, доставлял много радости, но проведи я на улице еще несколько минут, у меня бы отвалилась не по погоде одетая в платье пятая точка. «Пуховик, - пронеслось в голове, - и трусы с начесом!»

На первом этаже находилась темная пустая гардеробная, где я оставила толстовку и поднялась по лестнице в обеденный зал. Судя по радостному возбуждению и снующим между столами официантам, стало понятно одно.

Золушка опоздала на бал.

И попала на утренник в детском саду.

Кого тут только ни было! И зайчики, и лисята, и белочки. И пресловутая мумия из бухгалтерии, перетянутая бинтами от пяток до макушки. Где-то за колонной грустила Сашенька. Ее кошачьи ушки печально поникли, а усы топорщились в разные стороны. Мне была понятна причина ее тоски: пока я прошлась по лестнице, успела насчитать минимум пять Женщин-кошек разных пород и калибра – видимо, в зоомагазине была распродажа.

 Рядом со мной пронеслись две секретарши облаченные во что-то кружевное и блестящее, не то снежинки томно возлежат на опушке, не то белые ходоки торопятся на атаку крепости Винтерфелл - поди их разбери. Взяв у проходившего мимо официанта бокал шампанского, я сделала глоток. Холодные пузырьки тотчас ударили в голову – я спокойно пила крепкие напитки, но мигом пьянела от легких газированных вин. Казалось бы, проблему можно решить просто, вот только костюм совсем не располагал к тому, чтобы леди глушила водку, закусывая салом и огурчиками.

В целом мне нравилась атмосфера психдиспансера, что воцарилась здесь. Каждый из нас реально заморочился с костюмом. Кто-то слепил его из грязи, соломы и веток: я видела юриста в камуфляжных штанах, обмотанного рыболовной сеткой; понятия не имею, кого изображал этот подводный русал, но, судя по счастливому лицу, он явно не торчал подруге десять штук за наряд. Кто-то ограбил ближайший секс-шоп: я заметила двух горничных, коротенькие юбочки которых едва прикрывали седалище. Никакого осуждения с моей стороны не было; что произошло на корпоративе – остается на корпоративе. В привычной жизни это могли быть любящие мамочки и жены лучших мужей на свете. И, кстати, о сильной половине нашей Мельницы: мужчины либо дошли до нормальных магазинов со сценической одеждой, либо напялили на лица маски. В целом все казалось милой придурью. Очень забавной, конечно. Но едва ли стоило так вкладываться в собственный образ; оденься я, как и хотела раньше, цыганкой, никто бы разницы не заметил.

Я одним глотком допила шампанское, грустно констатируя, что еще немного – и выпитый алкоголь попросится наружу. Корсет не давал расслабиться ни на секунду, плотно сжав желудок в тиски. Поискав взглядом официанта, которому можно вручить бокал, я услышала за спиной знакомый картавый голос:

- Я заберу.

Он стоял близко, говорил тихо, двигался уверенно, будто был не гостем, а именинником на собственном дне рождения в собственном же доме. Уже через мгновение моя рука опустела, и, повернувшись, я встретилась взглядом с черными бархатными глазами Игнатова. Мурашки пошли по коже от того, как он на меня смотрел.

Без удивления и без восторга. Расширенные зрачки покрывали почти всю радужку его глаз, отчего он казался еще опаснее: именно так кот смотрит на мышь, абсолютно уверенный в том, кем перекусит на обед. По всему выходило, что мной.

- Яна, ты… - он сделал паузу и продолжил: - Вы… Я рад, что вы купили именно это платье. Я люблю красный цвет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

***

- Яна, ты… - он сделал паузу и продолжил: - Вы… Я рад, что вы купили именно это платье. Я люблю красный цвет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Как и все мужчины, - парировала в ответ, пытаясь снизить градус напряжения между нами, - вообще-то платье алое. И я его не покупала, а украла, надеюсь, вы не выдадите меня полиции?

Он наморщил лоб, но быстро взял себя в руки и вежливо улыбнулся. Только губами, а значит совершенно неискренне: за два месяца в Мельнице я успела изучить повадки Игнатова.

- Удивительно, как муж выпустил вас из дома в таком виде, - и, увидев, как я нахмурилась, удивленная его бестактностью, добавил: - вы правы, Яна. Это меня не касается, так что предлагаю сменить тему. Можем поговорить о музыке. К примеру, я бы хотел, чтобы первый танец вы оставили для меня. Что дума...ешь?

В желудке засосало под ложечкой, видимо, от голода. Я сделала шаг назад и огляделась по сторонам, чтобы потянуть время и дать себе шанс подумать. Отказать шефу казалось невежливо. Принять предложение – опасно. Я не была идиоткой и понимала, что если на первый медленный танец он пригласит именно меня, то слухи о нашей связи расползутся по офису быстрее, чем Брикс докурит очередную сигарету. В.Г.сверлил меня глазами в ожидании ответа и наконец я произнесла, тщательно подбирая слова:

- Думаю, что это плохая идея.

Он напрягся и поправил галстук. Ах да, только сейчас я перевела взгляд с его лица на костюм, такой же черный и чопорный, что и всегда. Наверняка очень дорогой, сшитый самим Дольче Габановым и привезенный потомками Гуччи из Италии на частном параплане. Короче, все как обычно. Я поняла, что картавый не придумал ничего интересного и изобразил директора похоронного агентства. Или же закрытый костюм и был его маской, скрывающей от общественности сексуального маньяка, повернутого на всяких кнутах и связывании. Днем приличный дядька - ночью надевает ошейник с шипами и в добрый путь.

- Что вас так рассмешило, Яна? - спросил он, наклонившись ближе.

Я постаралась сделать серьезно лицо и виновато пожала плечами. Не рассказывать же, в каком образе сейчас представила себе Его Сиятельство. Заклюет.

- Пойдемте, я провожу вас к нашему столику.

- Нашему?!

Я не успела даже подумать над употреблением местоимения «наш». Ни в какой иерархии такая челядь, как Яна Птаха, не должна была сидеть за одним столом с генеральным и прочими власть имущими.

- Именно, я решил, что вы будете сидеть с нами. Так удобнее...для всех нас. Или вы против?

В голове крутилось: «Конечно, блин я против!». Но уже в следующую секунду меня накрыла новая волна паники. И причины для этого были весомые: Игнатов занес и задержал руку в миллиметре от моей талии. Не коснулся. Замер. Я чувствовала тепло его кожи, но не прикосновения. Картавый черт даже не дотрагивался до меня, а в голове уже вовсю мигала сигнализация об опасности. Сердце клокотало, как обезумевший будильник, давая мне понять, что что-то, мать его, происходит.

- Вы идете? - медленно спросил он.

- Мне нужно… позвонить, - еле нашлась с ответом и сделала шаг в сторону, чтобы не чувствовать жар его ладони. Горячий мужик. Во всех смыслах слова – горячий. На месте Катеньки я бы примотала себя к нему скотчем и делала вид, что мы разлученные в детстве близнецы Зита и Гита, теперь ни минуты не можем врозь. Да и вообще, пора уже змее заявиться сюда и заявить о своих правах на Виталика. Я посмотрела по сторонам, выискивая статную брюнетку, облаченную в шелка и туманы, которая прилетит и избавит любимого шефа от моего общества. Зря. Мы были окружены банальными зайчиками и белочками, никакой королевы бала в радиусе пяти метров не наблюдалось.  Мгновения растягивались, как при замедленной съемке, и я с ужасом понимала: В.Г. никуда не уйдет, пока не получит от меня именно тот ответ, который хочет услышать. Судя по всему, он вообще всегда получал желаемое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спасение пришло, откуда не ждали. На сцену вышел, нет, впорхнул голый старый мужик в набедренной повязке, с крыльями за спиной и нимбом над плешивой макушкой.