Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 117

– Теперь пусть страдает, навеки отлучённый от моего прекрасного заведения.

Заворачивая на очередном повороте извилистого коридора, Санаду смещает руку с моих плеч на спину чуть ниже лопаток. Кивает проходящему мимо профессору. С кислым видом ловит летающую записку и, не развернув, засовывает в карман.

– Может, это что-то важное? – как можно небрежнее замечаю я. – Не стоит соректору отмахиваться от посланий, ведь в Академии бываю случаи, требующие вашего экстренного вмешательства.

– Если тебя так беспокоят мои пропущенные деловые письма, – пальцы Санаду медленно скользят вниз по моей спине, и хотя мягкий корсаж платья смягчает эти ощущения, по моей коже опять расползаются волнительные, будь они неладны, мурашки. – Могу настроить на тебя свою рабочую почту. Ты же мой секретарь, как никак.

– Ладно, так и быть, настраивайте, – беззаботно хмыкаю я.

Хоть какая-то ему будет моральная компенсация за мою слежку.

Затем до меня доходит вся удивительность его предложения, и я поворачиваю к нему голову. Разглядываю профиль. В первую встречу он не казался мне красивым. Эффектным – да, но не красавцем. Сейчас же я практически любуюсь чертами его лица.

Потом вспоминаю о разговоре и спрашиваю:

– А как вы это сделаете? Существуют заклинания, которые могут определять содержание почты?

И если существуют, может, я как-то могу настроить на себя или хотя бы оповещение сделать о письмах Мары?

– Увы, нет, – качает головой Санаду. – Я просто сделаю перенаправление писем списка лиц, всегда присылающих мне исключительно рабочие записки.

– А если они пришлют что-то личное?

Санаду безмятежно пожимает плечами, и его ладонь опускается мне на поясницу.

– Значит, ты прочитаешь это личное, – поясняет Санаду, чуть увереннее обхватывая мою талию.

Чтобы повернуть в очередной переход между кабинетами. Планировка в этом здании оставляет желать лучшего.

– Не вижу в этом никакой проблемы, – продолжает Санаду весело, – после того, как ты видела меня обнажённым, тебе можно всё.

– Совсем всё? – искренне изумляюсь я.

И Санаду останавливается.

Пристально меня оглядывает и осторожно поглаживает по пояснице.

– Знаешь, учитывая извращённость вашего мира, – тянет Санаду. – Давай ограничимся разрешением на почти всё.

– Значит, почти всё? – улыбаюсь я широко и радостно.

– Хей-хей, – притворно ужасается Санаду. – Осторожнее, а то я ограничу допуск до уровня «кое-что можно».

– Всё, буду пай девочкой, – примирительно вскидываю руки.

Кивнув, Санаду крепче обхватывает меня за талию и ведёт дальше. Я же вспоминаю о его утреннем наказе и интересуюсь:

– Кстати, для чего вы пригласили меня к себе после обеда?

Санаду взмахом руки открывает одну из дверей. За ней оказывается кабинет в очень светлых тонах. Окна его выходят на газоны и маленькое круглое здание для призыва оружия и предметов.

– Это не самый мой любимый кабинет, – Санаду проводит меня внутрь. – Но сегодня мы позанимаемся здесь.

Здесь тоже много стеллажей с книгами, и книги из-за тёмных корешков кажутся в светлом интерьере несколько неуместными. В остальном здесь всё гармонично: пастельно-фиолетовые кресла и такого же оттенка ковёр со спиральными узорами, журнальный столик с перламутровой отделкой и ножками в виде морских коньков, картины-вышивки с морскими закатными пейзажами. Белый рабочий стол с письменным набором в виде ракушек и морских обитателей. Портьеры с узором водорослей как на шёлковых обоях. В стену встроен аквариум. Похоже, с замкнутой системой из водорослей, мелких рыбок и улиток.

В очередной раз Санаду доказывает, что он просто король стиля. И начинаю подозревать, что зарплаты соректора на такие роскошества не хватит.

– Так чем мы позанимаемся? – спрашиваю я, когда удаётся опомниться от эстетического оргазма.

– Щитом, милая моя Клео, – Санаду прикрывает за мной дверь. – Мы займёмся твоим щитом.

– Начнём с обнимашек? – я разворачиваюсь к нему.

_______

* Эту историю можно узнать в романе «ОТБОРная попаданка архидемона».

Глава 74

– Обнимашек? – недоверчиво уточняет Санаду, и сразу понимает, что недоверчивость проявляет не зря.

– Ну, вы же сказали, что тепло и физический контакт помогают, – разводит руками Клео.

«Ох уж эти землянки», – мысленно вздыхает Санаду и направляется к шкафчику под книжными стеллажами.

Как он понял по пребыванию на Земле, там более откровенные и тесные контакты считаются нормой, поэтому он никак не может однозначно оценить поведение Клео. Ну не видит он кокетства в упор, хотя очень хочет.

Мысленно ругая всех рыжих вместе взятых, Санаду вытаскивает из шкафчика плед и подушки. Оглядывается: Клео наблюдает за ним.

Просто с любопытством.

Ни взгляда из-под ресниц, ни кокетливого поведения плечиком, ни даже позы более чувственной. Скольких менталисток Санаду от этих выкрутасов перед ним отучил – теперь страдает, что Клео ничего подобного не делает.

Вздохнув, он бросает подушки перед креслом, а плед на само кресло.

– И зачем вам здесь подушки? – тихо спрашивает Клео.

– Скучно всё время спать в одном месте, – Санаду начинает расстёгивать сюртук. – Порой я сплю в разных местах для новизны ощущений.

Клео задирает бровь на его раздевание и оглядывает своё платье.

– Нам обоим раздеваться надо? – уточняет она.

С потрясающей невозмутимостью. Санаду даже пуговицы в покое оставляет.

– А если я скажу, что надо? – любопытствует он.

Ему правда интересно, как Клео поступит в данном случае.

– Судя по постановке вашего вопроса, не надо, – хмыкает она.

– Да мне просто любопытно стало, – Санаду до конца расстёгивает сюртук. – Станете вы раздеваться или нет.

Он разворачивается к креслу и вешает сюртук на спинку, нервно разглаживает в области плеч. Опять из-за щита это мерзкое ощущение, что рядом никого нет, хотя Санаду кажется, что он слышит даже дыхание Клео. Он продолжает нервно разглаживать плотную ткань сюртука.

– Э-э, и в чём ваш интерес? – уточняет Клео. – Мне стесняться нечего: на мне сорочка, которая по земным меркам на скромное летнее платье потянет, а голую вы меня уже в реке видели.

– Может, хочу ещё раз посмотреть. – Санаду хватается за пуговицу жилета и разворачивается к Клео.

Она, задрав бровь, вопросительно смотрит на него. От этого взгляда Санаду становится дико неловко, он крепче сжимает пуговицу, и металл сминается.

Моргнув, Клео отворачивается и прыскает в попытке сдержать смех.

– Простите, – машет она рукой сквозь сдавленные смешки.

Холодок норовит разлиться в груди Санаду и отравить мысли, но он был бы не он, если бы поддался этому порыву. Расстёгивая пуговицы, он улыбается (это всегда помогает справиться с неприятными чувствами) и театрально журит:

– Дорогая студентка Клеопатра, как вам не стыдно смеяться над своим многоуважаемым профессором? Я ведь и обидеться могу.

– Я над вами не смеюсь.

– Да неужели? – Санаду стягивает с себя жилетку и бросает поверх сюртука. – А я вот вижу не что иное, как смех.

– Но не над вами.

– Над чем же?

– Над ситуацией, – помахивает рукой Клео. – Не обращайте внимания.

– Знаете, это довольно трудно, – Санаду стягивает с себя туфли. – Разувайтесь.

– Конечно-конечно, – всё ещё хихикая, Клео сбрасывает туфельки.

А Санаду видит обтянутые чулками стопы и на миг замирает, представив, как эти чулки выглядят под подолом, как приятно скользнуть по ним пальцами и ощутить переход на обнажённую кожу.

Возбуждающе приятно.

Выдохнув, он ногой подталкивает одну из подушек ближе к креслу и усаживается на неё спиной к нему, опирается лопатками на подлокотник.

– Садитесь спиной ко мне, – приглашает он, подтягивая вторую подушку в пространство между своих ног и мысленно благословляя узкий крой брюк. Крой неудобный, но очень хорошо всё сдерживающий.