Она его (СИ) - Белая Чарли - Страница 22

Он сидит на полу, глядя мне в след. Его лицо приняло свое обычное, ничего не значащее выражение. Только челюсти настолько крепко сжаты, что играют желваки.

- Убирайся из моей квартиры! - хрипло кидаю Соколовскому и ухожу.

Не знаю, сколько времени стою под душем. По моим ощущениям прошло не меньше часа. Но ощущение чистоты все не наступает. Провожу еще какое-то время под теплыми струями воды. Но мне это не помогает. Ничего не меняется. Чувствую, что меня начинает клонить в сон. Выключаю воду и оборачиваюсь в полотенце. До меня доносится звук хлопнувшей двери. Замираю, вслушиваясь в тишину. Больше ничего не слышно. Видимо Соколовский только сейчас ушел. Зачем этот циничный и жестокий человек все это время находился в моей квартире? Чего он ждал?

Осторожно открываю дверь ванной комнаты. Выглядываю в коридор. Никого нет. Иду в комнату-пусто. Беру одеяло с подушкой и падаю на кровать. Я настолько истощена эмоционально и физически, что сразу же отправляюсь в спасительные объятия Морфея.

Марк

Она стала моим наваждением, моей слабостью. С того самого момента, как увидел ее танцующей в фитнес-центре. Каждый ее отказ лишь усиливал мое желание заполучить девушку.

Когда встретил ее в кафе с другим мужчиной, я потерял контроль над своими эмоциями. Ее солнечные улыбки были адресованы не мне. Не меня она слушала с таким упоением, не над моими шутками смеялась. Она просто не хотела быть со мной.

Я мог бы не напрягаясь заполучить любую другую женщину. Но почему-то мне нужна была только она, которой до меня нет никакого дела. В то время как я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о ней.

Наша последняя встреча во французском ресторане завершилась ее побегом. Тогда меня это слегка отрезвило. Я подумал, что возможно стоит оставить ее в покое, раз ей так не нравилось мое общество. Кроме того, не хотелось снова ставить под удар свою гордость. Хотя я и был уверен, что наш поцелуй в машине ей понравился так же, как и мне, а потому были все шансы на взаимность. Мне казалось, что стоит лишь снова остаться с ней наедине и я сломлю ее оборону. Но она не дала мне ни малейшей возможности это сделать. Но я продолжал безумно хотеть ее красивое тело, хотеть наслаждаться его совершенством. Но я также жаждал дарить наслаждение и ей. Хотелось, чтобы она изможденная засыпала в моих объятиях.

Но оказалось, что Каролина в этом не нуждалась! Скрепя сердце, я принял этот факт. Даже махнул в командировку на несколько дней, несмотря на то, что уровень встречи не требовал личного присутствия генерального директора.

Для меня бизнес всегда был самой важной составляющей моей жизни. Но знакомство с Каролиной перевернуло все с ног на голову. Чтобы я не делал, где бы не находился, мои мысли всегда возвращались к ней. Меня это злило, но и поделать с этим я тоже ничего не мог.

Тем не менее деловая поездка все же немного отвлекла. Мне даже показалось, что я вновь становлюсь самим собой. Нужно было только перестать видеть источник моего душевного волнения, чтобы все стало на свои места.

Но видимо там, на небесах, решили подшутить надо мной, так как в первый же день моего прибытия в город, я встретил Каролину. И не одну, а в компании мужчины. Уже тот факт, что девушка проводит вечер в компании с другим, меня жутко разозлил. Ну а то, что они явно наслаждаются обществом друг друга и вовсе заставило почувствовать безграничную ярость.

Хотелось подойти и намять тому мужику как следует бока, чтобы забыл, кто такая Каролина. Невероятным усилием воли заставил себя сидеть на месте и даже отвечать на пошлые шуточки моей спутницы. Ну а потом Каролина и ее хлыщ ушли. Я упустил момент, когда именно. Почему-то я решил, что эту ночь они захотят провести вместе. Эта мысль заставила кровь закипеть в жилах от ревности. Я моментально забыл о собственном решении оставить девушку в покое. Моим единственным желанием на тот момент было любой ценой помешать им быть вместе. Меня не волновало то, что я, возможно, лезу в чужие отношения, так как точно знал, что Каролина до этого дня была свободна. Две недели назад я дал указания нужным людям выяснить это для меня. Но даже если бы она не была одинокой, я увел бы ее.

Я оплатил счет в кафе, дал несколько купюр на такси девице, с которой туда пришел и отправился к своему внедорожнику. Я не знал, куда могли направиться Каролина с тем парнем. Но надеялся на то, что увижу свет в окнах ее квартиры, когда подъеду к дому. Я въехал во двор тогда, когда Каролина и хлыщ выходили из машины. Я остановился неподалеку и стал наблюдать. Они не заметили мой автомобиль, а может просто не обратили внимания, поглощенные прощальным поцелуем. Мне стало невыразимо больно от того, что Каролина позволила другому себя обнимать и целовать. От увиденного у меня перед глазами замелькали красные пятна, я испытал одновременно ярость и разочарование. Наверное, это и есть состояние аффекта. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами до тех пор, пока Каролина и мужик не ушли. А после этого я словно сомнамбула дошел до ее квартиры и нажал дверной звонок.

Меня привело сюда острое желание ее увидеть. Пока шел, перед глазами стояла картина целующейся парочки. Каролина открыла дверь и удивленно уставилась на меня. Я в который раз восхитился ее невероятной красотой. Но тот, факт, что она предпочла мне другого и этот другой, а не я, будет теперь наслаждаться ее совершенством, лишил меня разума окончательно.

Я взял ее силой. Совершил самое страшное преступление, на которое может решиться мужчина по отношению к женщине. Я не слышал ее просьб остановиться, не замечал ее слез, меня не беспокоило то, что причинял ей страдания. Я выместил на ней свою боль, ревность и ярость.

А потом до меня дошел весь ужас того, что я натворил. Она лежала подо мной, такая хрупкая и нежная. Я хотел видеть ее лицо и попытался отвести от него ее руки. Хотя больше всего боялся увидеть ненависть в ее глазах. Она не дала мне это сделать, а я не решился повторить попытку. Спустя несколько минут я все же заглянул в ее глаза, когда она начала медленно подниматься. И лучше бы там была ненависть, которую я тысячу раз заслужил. Вместо нее в глазах девушки была пустота. Еще никогда я не видел такого отрешенного взгляда. Я испугался, что из-за меня она могла тронуться рассудком.

Она медленно шла, не оборачиваясь. Я смотрел ей в след и с каждым ее шагом ощущение утраты словно тисками сдавливало душу, выворачивало ее на изнанку. В последний раз я любовался ее золотыми волосами, длинными ногами, изящной спиной, которую даже шрам не мог испортить. Я осознавал, что она больше никогда не подпустит меня к себе.

Я пробыл в ее квартире до тех пор, пока был слышен шум льющейся воды в ванной. Я не хотел оставлять ее одну, но понимал, что мне больше нет места в ее жизни. Я ушел.

И сейчас я сижу в своем внедорожнике. Прошло несколько часов с тех пор, как я покинул квартиру Каролины. Я видел, как после моего ухода погас свет в ее комнате. А я все не мог заставить себя повернуть ключ в замке зажигания. Меня не покидает ощущение того, что, если я уеду отсюда, я окончательно лишусь чего-то важного в своей жизни. Я не понимаю, что это может быть. Знаю лишь то, что теперь моя жизнь никогда не будет прежней.

Словно загипнотизированный не свожу взгляда с ее окон. А потом я уснул. Около шести утра я просыпаюсь от звонкого собачьего лая. Не сразу понимаю, что нахожусь в своей машине. А затем на меня обрушивается лавина воспоминаний о случившемся. Не знаю, как теперь с этим жить.

Собачий лай совсем близко. Скашиваю глаза в сторону и вижу несущуюся к автомобилю маленькую собачку неизвестной мне породы. Она подбегает к колесу, поднимает заднюю лапу и делает свои дела.

Я горько усмехаюсь, глядя на лохматую злодейку. Вот и первое наказание для меня. Но я готов безропотно принять любой бумеранг от Вселенной. Тысячи самых страшных бумерангов.

Поднимаю глаза к окнам Каролины. Замечаю слабое шевеление штор. Возможно она сейчас выглянет в окно, и я смогу ее увидеть? Выжидаю несколько минут, затаив дыхание. Ничего не происходит. Выдыхаю. Видимо мне показалось. Наконец решаюсь завести мотор. Еду домой, чтобы прийти в себя и с трезвой головой обдумать произошедшее. Понять, есть ли у меня хотя бы малейшая возможность искупить вину перед Каролиной.