Секс на одну ночь... или на две (ЛП) - Рингблум Райан - Страница 19

— А как насчёт тебя? — спрашиваю я, переводя разговор в другое русло, пока он не стал еще более неловким. — Ты с кем-нибудь встречаешься? — Я могу только предположить, что ответ будет отрицательным, так как он привел меня к себе домой для еще одного «умопомрачительного» секса.

— Не сказал бы. — Его голова раскачивается из стороны в сторону. — Хотя, я вроде как ходил на свидание сегодня вечером.

— Сегодня? — Мои глаза резко поднимаются, чтобы встретиться с ним, и инстинктивно наружу выходят неконтролируемые когти, с которыми рождаются все женщины. — Что случилось? Ничего не получилось, или я была просто лёгкой добычей, на которую тебе посчастливилось наткнуться после того, как хорошая девочка ушла домой? — не могу удержаться я, чтобы не прошипеть слова, как злобная кошка.

— Ого. Прости, я даже не знаю, почему я только что так выразился. Все было совсем не так. — Он машет руками и качает головой. — Это был Джереми, парень из пиццерии. Невысокий парень с бородой.

— Подожди… что? — что он хочет этим сказать? Мои глаза бегают по кухне. Я не знаю, куда смотреть.

— Ничего подобного не было, это было просто большое недоразумение.

— Да, похоже, это было очень большое недоразумение.

— Ну, недоразумение мое второе имя, — говорит он, приподнимая бровь. Я знаю, что он имеет в виду не только Джереми. Он также говорит о нас.

— Но, полагаю, вы все прояснили, потому что вы были вместе в пиццерии.

— Так и есть. К счастью, мы смогли оставить это позади.

— Это отлично. Большинство парней, вероятно, взбесились бы из-за подобного.

— Это был просто поцелуй, — отмахивается он.

— Поцелуй? — прочищаю я горло.

— О, эм, да. Был поцелуй. — Он напрягается, но затем расслабляется, расплываясь в улыбке, которая придаёт блеск его светлым глазам. — Что я могу сказать? Передо мной не устоять.

Так и есть.

Он совершенно прав.

— Эм, может быть, нам стоит подумать о том, как устроиться на ночь, — быстро говорю я, прежде чем вызванный похотью жар, поднимающийся к моему лицу, начнет затуманивать мне голову. — Думаю, твой диван подойдёт мне, чтобы переночевать.

— Нет, ложись на моей кровати, а я буду спать здесь.

— Я не собираюсь занимать твою кровать. Диван вполне подойдёт. — Теперь, когда мой живот наполнен настоящей едой для похмелья, мои веки тяжелеют. — Мне просто нужно одеяло и подушка, — говорю я, зевая.

Он открывает шкаф и достаёт стопку постельного белья и подушку. Я отступаю и смотрю, как он превращает свой диван в кровать. Простыня внизу, аккуратно заправленная, рядом тёплое одеяло, сверху пушистый плед. Он взбивает подушку, кладёт ее на место и раскладывает подушки аккуратным маленьким треугольником.

— Ух ты, подготовка постели ко сну. Я должна буду обязательно оставить «пятизвездочный отзыв». — Я ложусь в удобную импровизированную кровать и поправляю подушку. — Без мяты?

— Думаю, у меня есть Тик-Так, — говорит он. Я понятия не имею, серьезно он или нет, так что я просто смеюсь и переворачиваюсь на бок, прежде чем он отправится на поиски драже.

— Спокойной ночи, Мэтью.

— Спокойной ночи, Холли.

— Спасибо, что разрешил мне остаться здесь.

— Конечно. Я… — Он делает паузу. — Я рад, что ты здесь.

Я ничего не говорю, и через несколько секунд слышу его шаги, идущие по коридору, и звук воды, текущей в его собственном душе.

Я застряла в квартире странного парня. С которым я уже однажды совершила ошибку, переспав с ним, и почти повторил ту же ошибку снова всего два часа назад. Это странные обстоятельства. Но мне, как ни странно, комфортно.

Хотя так вероятно не должно быть, сон приходит легко.

Глава 14. Заразная улыбка

Мэтью

— ЧТО ТАКОЕ ПЛАНКТОН?

— Что такое Торонто?

— Кто такой Джеймс Эрл Джонс?

Появляется карточка Двойных очков.

— Подожди, подожди. Не отвечай на этот вопрос. Дай мне шанс, думаю, я знаю это. — Холли сидит рядом со мной на диване, подтянув колени к груди, моя футболка натянута на ее голые ноги. Меня завораживает, как очаровательно она играет со своими носками, подтягивая их и сминая обратно, пока смотрит.

— Дерзай.

— Что такое… кальций? — спрашивает она. Неправильно. Верный ответ — медь. Участник также говорит кальций и ошибается. Она смотрит на меня и закатывает глаза, ожидая моего ответа.

— Что такое медь? — Алекс Требек и я говорим одновременно.

— Ты уже смотрел этот выпуск? — Ее глаза сужаются, губы кривятся в подозрительной усмешке.

— Этот новый, клянусь. — Я кладу руку на сердце и поднимаю другую в клятве.

Мы проснулись и поняли, что оказались в ловушке как минимум фута снега. Мир за моим окном сейчас это гигантское белое одеяло. Этим утром мы вместе готовили завтрак, играли в Рамми, посмотрели три выпуска викторины и поиграли в ее телефоне, где мы обменивались лицами. Прогноз по-прежнему говорит о еще четырех — шести дюймах (*примерно 10–15 см, прим. редактора) снега. Я держу пальцы скрещенными, что их будет даже больше.

Холли нажимает кнопки на моем пульте, выводя на экран мои записанные шоу.

— Мне нравится, что весь твой ДВД заполнен эпизодами викторины и документальный фильм о династии Мин. Любишь быть ботаником?

— Холли. — Она поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я стопроцентный ботаник, — невозмутимо отвечаю я.

Яркий взрыв смеха наполняет мою квартиру. Холли часто смеется, и мне это нравится. Она позитивна, забавна и с ней весело быть рядом. Ее счастье заразительно, и я знаю это, потому что заразился им. Моя собственная улыбка растягивается на лице.

— Если бы я проверил твой ДВД, что бы я нашел? Или ты любительница Hulu (*сервис онлайн-видео подписке, принадлежит компании Уолт Дисней, прим. редактора)? — Я закидываю руки за голову и кладу ноги на кофейный столик.

— Netflix (*американская развлекательная компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа, прим. редактора). Но у меня также есть ДВД, заполненный шоу. И держу пари, ты не смог бы назвать ни одну из моих передач.

— «Война кондитеров», — тычу я пальцем в небо.

— Ух ты. Ты действительно знаешь все, — поднимает она руки в знак поражения. — Что заставило тебя назвать это шоу?

— Удачная догадка, вот и все. Девушка, которая делала свадебный торт для моего брата и невестки, была на нем всего несколько недель назад, и моя семья не может перестать болтать об этом.

— Да ладно. В каком? Какая была тема? Наверное, я его видела.

— Это была тема летнего лагеря, и кусок бревенчатой хижины отломился от ее торта, когда они его перевозили.

— О Боже, да, я видела его. И она бы точно выиграла, если бы этого не случилось. Но она хорошо себя повела в этом случае.

— Определенно. Думаю, для Эшли это был более сильный удар.

— Эшли? Это твоя невестка?

— Да, она замужем за моим братом Патриком. — Мой старый кофейник громко булькает последние несколько капель, заканчивая с шипением. Запах колумбийского кофе тёмной обжарки проникает по всей моей квартире, заманивая меня на кухню с Холли на буксире. — У них шестеро детей, все девочки.

— У тебя шесть племянниц?

— Семь. У моего брата Кента и его жены Робин тоже есть маленькая дочь.

Я наполняю две кружки и протягиваю одну Холли. Она обхватывает обеими руками керамическую кружку и подносит ее к носу, чтобы вдохнуть аромат. — Это все объясняет.

— Хм? — Я подношу кружку к губам и делаю глоток.

— Ситуация с Шопкинс.

— О, да, Шопкинс. Они нравятся моим племянницам. Я просто не мог… — Я делаю глоток из кружки. Горячий кофе обжигает мне горло.

— Ты просто не мог рассказать о своих племянницах, потому что не знал, были ли у моего настоящего парня племянницы, — заканчивает она за меня, и я киваю. Та ночь будет преследовать меня вечно. Она ставит свою кружку на стойку и кладет руку на бедро. — Мэтью, ты можешь перестать давиться горячим кофе. Все уже позади, мы двигаемся дальше. — Она встаёт на цыпочки, чтобы поправить прядь моих волос, и я улавливаю слабый запах моего шампуня в ее волосах.