Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5 (СИ) - Радов Константин М. - Страница 102

— Пускайте!

Напряженные пеньковые волокна без усилия разошлись под острым, как бритва, лезвием ножа, и освобожденная машина устремилась вниз по крутому, мало не отвесному, склону. Свинец не зря заложили: вместо прежней корабельной неспешности, аппарат усвистал под гору, как ядро из пушки. Даже страшно стало за парня. Чуть кренится, похоже… Сейчас кувырком пойдет! Нет, выровнял! Качнулись полотняные крылья, освобожденные санки с устрашающей скоростью вылетели на лед реки, крутясь на ходу… А несколькими саженями выше стремительно и плавно скользило, не касаясь поверхности, невиданное от века творение человеческих рук.

Наваждение длилось четыре или пять секунд, не больше. Чуть довернув по руслу, артифициальная птица подняла и растопырила хвост, задела грудью-корзиной снежную целину и утонула в туче морозной пыли. Из множества глоток (поглазеть собралось немало зевак) вырвался одновременный удивленно-восторженный крик. Народ посыпался с кручи, как горох из рваного мешка. Черт с ними, лишь бы мне мальчишку на радостях не помяли!

Толпа расступилась (опять я последним подошел). Алеша, с виду заметно ошалевший, взял себя в руки, одернул армяк и доложил почти по-воински: дескать, полет исполнен, при нисхождении на землю порвано полотно на левом крыле и на хвосте, а каркас цел. Да еще блоки отломало и шкоты запутались, — так их все одно переделывать надобно, потому как толку в них мало: тянешь, тянешь, а птица не слушается! Мол, он уже придумал, как правильно сделать.

— Завтра об этом. Андрон!

Бурмистр вынырнул из-за моей спины в то же мгновение. Чует, когда может понадобиться.

— Найди батюшку, от моего имени закажи благодарственный молебен Господу.

— За что — благодарственный, Ваше Сиятельство?!

— За то, что разум дал, а не оставил дураком, как многих прочих!

После начального успеха очевидно стало, сколь убога, непрочна и уродлива созданная под водительством Семена летучая монстра. Для глухой деревни — сойдет, а государыне показывать… При следующих опытах ни Алеша, ни другие ребята и близко не смогли подойти к сорокасаженной дальности полета, достигнутой в самый первый раз. В лучшем случае, получались короткие подскоки, впрямь напоминающие об усилиях домашних кур стать на крыло. Мужики-то, видно, не зря потешались! Причина сего безобразия открылась довольно-таки быстро: полотно слегка растянулось. Паруснику сие не вредит, летающей машине — увы… Перешили, пропитали ткань олифой — стало получше. Но ненамного. И вообще, веры в успешный показ многажды латанная после неоднократных падений птица совершенно мне не внушала. К тому же, приготовленный когда-то китайский бамбук нашелся: десять лет он дожидался моего запроса на складе фактории в Ливорно. Корабельный ход между Кафой и медитерранскими портами не прекращается даже зимою, сообщение Крыма с Москвою столь же регулярно… В общем, возы пришли в Бекташево как раз ко времени. Крестьяне щупали, дивились: с виду солома соломой, а толщиною в хорошую жердь! Шелк и шеллачную смолу доставили тем же караваном.

Вот теперь пришлось и мне впрягаться. Натоптанная тропка закончилась; многоразличные огрехи конструкции вылезли наружу. Правили оные, можно сказать, на лету — испытывая свежевыдуманные решения сначала на старой, полотняной, птице, чтобы потом наиболее удачные из них применить уже на новой, шелковой. Спорили, как лучше сделать, до хрипоты. Кто господин, а кто холоп; кто многоопытный старец, а кто юнец сопливый, — совершенно в этих спорах не вспоминали. Алешка встревал во все детали, причем большею частью по делу. Парень выказывал непостижимое чутье по части лавирования в воздушных струях, коему просто неоткуда взяться у существа, ходящего по земной тверди. Ужели правы суеверы, и наши души спустились в сей бренный мир с небес, из обители крылатых? Глядя на этого отрока, вполне можно было поверить.

Совсем немного времени не хватило. За три дня до Сретения прискакал взмыленный фельдъегерь, выхватил из сумы легкомысленное письмецо в несколько строк. «Любезный Александр Иванович, душевно буду рада видеть Вас у себя в Москве на Масленую… Надеюсь узреть Ваши новые инвенции, о коих уже земля слухом полнится». Клюнула рыбка! Да вот беда: Пасха нынче ранняя, масленичная неделя вот-вот начнется… Коли фельдъегеря пустить вперед, чтобы готовил подставы, и гнать тройки нещадно — пожалуй что, успею… Машину соберем и доделаем на месте, только ведь не испробована, дьявол! Ладно хоть, Москва: там Воробьевы горы поблизости. А то два года в древнюю столицу не езжала. Санкт-Петербург же для показа моих птичек совсем не годен. Разве что, научусь конной упряжкой их поднимать…

МОСКОВСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Мало есть на свете занятий приятнее, чем путешествие по России зимним путем. Когда погода хорошая. А ежели метель? Преодоление каждой версты обращается в тяжкий, непосильный труд; заблудиться и пропасть возможно совсем неподалеку от станции. Поднялась вьюга — сиди дома, у печки, подкидывай в топку поленья, слушай вой ветра, да моли Всевышнего за тех, коим не хватило ума спрятаться в тепле.

Только вот беда: не было мне досуга ждать! Промедлишь, огорчишь государыню — и все напрасно. Труды и надежды пойдут прахом. Так что гнал коней и людей, невзирая на снежную бурю. В Тверь добрались чуть живые. Дальше, по наезженной дороге, легче стало, да и погода утихла. Приезда в Москву не помню: расхворался. «Шелковую птицу» Семка и бекташевские ребята собирали без меня. Из придворных кругов — ни единого ободряющего знака: словно графа Читтанова нет на свете и сроду не бывало. Даже Иван Шувалов, ведающий ныне высочайшими развлечениями, и тот, сукин сын, не снизошел до личного визита! Камердинера прислал осведомиться. Или на случай неудачи норовит в сторонке занять позицию, или враги мои такую силу взяли, что сам ныне действующий фаворит у них по струнке ходит.

Дня за три до начала поста, слава Богу, сумел встать с постели. Добрался с компанейского подворья к ветхому, полуразвалившемуся царскому дворцу на Воробьевых горах, где предоставили нам каретный сарай для летучей машины. Глянул — и схватился за голову. Осрамлюсь же навеки! Склон достаточно крутой, но весь в кочках. Машина не готова: ребятишки, совсем замученные, только еще шелк на каркас натягивают. Охрипший секретарь из последних сил кроет черными словами бурмистра соседнего села…

— Что стряслось, Сема?

— Так не дает же, сукин сын, мужиков — горку ровнять!

Хитрый управитель согнулся с неожиданною для толстой своей фигуры ловкостью, привычным движением перекрестился:

— Истинный Бог, Ваше Сиятельство, некого дать: которые не на заработках, всех забрали балаганы масленичные ладить, по приказу Ихнего Высокопревосходительства генерал-губернатора Трубецкого!

— Никиты Юрьевича? Ступай, без тебя обойдемся.

Верный мой помощник проводил мужика взором сломавшей ногу лошади, которую вот прямо сейчас застрелят. Пришлось успокоить юношу:

— Толку от него… Да они всем селом неделю проковыряются. А послезавтра уже Прощеное! Тут полк солдат нужен. Перо и бумагу бери, быстро. Пиши…

Через пару минут посыльный ускакал с запиской для генерал-губернатора. Хоть мы с Трубецким друг друга на дух не переносим, рисковать благорасположением императрицы ради соблазна сделать мне пакость сей пройдоха отнюдь не осмелится. Будут солдаты! Осталось только все, что нужно для них, приготовить.

— Теперь старшему приказчику Компании. Прислать лопаты, кирки, топоры — для двух тысяч работников. Котлы кашеварные и провиант для того же числа, на один день. Дрова. Канат пеньковый, тысячу сажен. Смолы пять бочек, паклю и жерди в соразмерном количестве — на факелы. Вина хлебного сорокаведерную бочку… Нет, лучше две. Денег медных… В конторе столько не найти, пусть у купцов наменяет: рублей, хотя бы, полтыщи.

— Пятьдесят пудов, Ваше Сиятельство. Может, серебром?

— Столько разменного серебра найти непросто. А рублевики раздавать — что, один на пятерых? Бог знает, как еще поделят… Нет, лучше медью. Лошадки у него добрые, свезут. О, кстати: саней надо сотню — только не дровней, а с дощатым настилом и бортами.