Бард - Стерх Евгений - Страница 13

– Не знаю. Может быть, и боги, а может быть, и нет. Драконы – удивительные существа. Все, что я о них слышал, вызывает восхищение. Они живут очень долго – некоторые считают, что до тысячи лет. Один ученый, с которым я познакомился во время своего путешествия на остров Фрунжима, профессор Бром, занимался проблемой воздушных полетов. Так вот, он старательно изучал все, что связано с полетами драконов, и говорил мне, что драконы едва ли являются уроженцами этого мира. У них совершенно отличное от всех других живых существ строение тела. Тело у дракона длинное и узкое, легкое и обтекаемое, как хорошая лодка, покрыто прочнейшей чешуей, испещренной едва заметными бороздками – чтобы увеличить обтекаемость. Пикируя, драконы развивают огромную скорость, превышающую все мыслимые пределы. Но для того чтобы набирать высоту и парить, они используют огромные перепончатые крылья, размах которых превышает длину их тела вместе с хвостом. Если длина тела дракона доходит до двадцати человеческих шагов, то размах крыльев – до двадцати пяти – двадцати семи. Так по крайней мере утверждает профессор Бром. Крылья получаются очень тонкими, хрупкими на вид, но выдерживают огромную нагрузку. Кости дракона прочнее стали, хотя профессор утверждает, что они полые внутри и очень легкие. Если бы люди не испытывали такой благоговейный трепет перед драконами, они могли бы использовать их кости в качестве оружия – ему не было бы равных. Кость дракона с легкостью пробьет любую человеческую броню. Впрочем, я читал, что наиболее отъявленные бандиты предпринимали экспедиции к местам захоронения драконов, пытаясь похитить драконьи кости. Насколько я знаю – ни одна из этих экспедиций не выжила; драконы считают ужасным грехом тревожить прах умерших, впадают в гнев от таких мыслей. А когда дракон впадает в гнев, у него в груди вырабатывается вещество, которое горит, смешиваясь с воздухом. Когда дракон выдыхает, это вещество у него в груди распыляется парами выдоха и вылетает наружу как бы струей мельчайших капель, этакой капельно-газовой смесью. Еще в пасти у дракона эта струя воспламеняется, но самая высокая температура – на кончике языка пламени. Температура этого пламени так высока, что оплавляет камни, а если дракон дыхнет огнем на песок, песок спекается в черное драконье стекло. О нем говорят, что оно очень прочно, но это не совсем так – все зависит от песка, который спекся. Если песок был мелким и чистым, а дракон дышал с довольно близкого расстояния – стекло действительно будет очень прочным. Если дракон дыхнул огнем более чем с тридцати шагов – а большими языки его пламени не бывают, – да еще и песок оказался с примесями – стекло получается хрупким и некрасивым, с зеленоватым оттенком. Вдобавок к этому стеклодувы по всему Файерану уже давно научились выдувать черное стекло, которое выдают за настоящее драконье. Так что большинство предметов на рынках из этого материала – подделка.

Кроме того, у драконов очень тонкие, но чрезвычайно сильные мышцы, как утверждает профессор Бром. Мышцы, которые управляют драконьими крыльями, в толщину не больше человеческой руки, ну, средних размеров, но машут такой громадиной – в двенадцать—тринадцать шагов длиной! Да еще ведь этим крыльям нужно преодолевать сопротивление воздуха, поднимать вес самого дракона. Бром утверждает, что, если бы из мышц дракона можно было бы сделать канат обычной толщины, вроде корабельных швартовых, он был бы прочнее стальной якорной цепи. Так что дракон мало того, что имеет невероятно прочные зубы, когти, шипы на хвосте, он может наносить ими повреждения с такой силой, что камни разлетаются во прах. Помнишь, я тебе рассказывал о ящерах и их боевых качествах? Кстати, некоторые считают, что драконы и ящеры – родственные виды, но Бром уверен, что это не так. Так вот, забудь о боевой мощи ящеров. Ящер против дракона – все равно что цыпленок против стервятника. Дракон с легкостью перекусит его пополам, с легкостью разметает и сожжет целую тысячу ящеров. Для того чтобы убить дракона, понадобилась бы целая армия. Но драконы разумны, более того – они очень мудры и, как говорят, умеют общаться друг с другом на очень больших расстояниях. За смерть своего товарища они будут мстить безжалостно. История знает пример, когда один идиот-граф решил украсить головой дракона стену своих охотничьих трофеев. Ему удалось убить молодого дракона, хотя при этом полегла почти вся его дружина. А на следующий день в его владения вторглись три десятка драконов, которые выжгли его земли дотла. Говорят, там до сих пор ничего не растет, и люди опасаются там селиться – проклятое драконами место.

Не знаю, боги ли они, но то, что ни люди, ни эльфы, ни орки, ни даже все расы, вместе взятые, не смогли бы их одолеть – это точно. Однако драконы миролюбивы или по крайней мере не агрессивны. Они живут на Файеране как бы параллельно с людьми, не вмешиваясь в их дела. Иногда они селятся в людских землях, если их это устраивает, но уходят оттуда, если там становится слишком шумно. Чаще они живут в Диких землях, в которых людям селиться не позволяют. Конечно, они удивительные существа, но в общем-то в них нет почти ничего сверхъестественного – они смертны, они стареют и умирают. Есть только одна странная вещь, которую никто толком не может объяснить, – в Драконьих землях встречаются летающие ящеры. Не драконы, но похожие на них, крылатые и свирепые создания. Больше нигде на Файеране они не живут, только рядом с драконами. И если дракон уходит из тех мест, постепенно пропадают и летающие ящеры.

Так вот, говорят, что эти ящеры – души погибших героев, которых драконы каким-то своим волшебством воплощают в летающих воинов и дают им шанс последний раз вступить в бой на стороне своей армии, восстановить справедливость. Я не знаю, правда ли это, но если правда, то драконы – почти боги. По крайней мере – полубоги.

Боб слушал мой рассказ словно завороженный, не перебивая и не задавая вопросов, широко раскрыв глаза, как малый ребенок, впервые услышавший волшебную сказку. Похоже, история драконов произвела на него неизгладимое впечатление.

– Да-а, – протянул он наконец после паузы, – а мне-то говорили, что драконы – тупые демоны, с толстым брюхом и маленькими крыльями…

Я засмеялся и сказал:

– О демонах я расскажу тебе в другой раз.

Боб бросил на меня быстрый взгляд и снова погрузился в свои раздумья. Через какое-то время он произнес:

– Все на свете отдал бы, чтобы увидеть живого дракона…

В этот день на доклад к Тибо я уже не успевал – вернувшись в академию, я обнаружил его окна темными. Что ж, решил я, доложу завтра утром, заодно и набросаю список необходимого снаряжения. Однако сделать это оказалось не так-то легко.

Во-первых, разложив перед собой карты Северных графств, я увидел, что добираться до Гасенска будет весьма неудобно. Он располагался не так уж и далеко от Абадиллы, в которой расположена академия бардов, по прямой – не более четырехсот лиг. Но эта прямая пролегала через Северные горы, а пройти через них в принципе нелегко. Кроме того, выступать нам придется где-то в конце весны, а в это время на перевалах еще может лежать снег, могут срываться лавины. Идти через горы в таких условиях – почти самоубийство, да и времени это займет очень много. Если дожидаться середины лета, можно будет пройти гораздо быстрее, но полтора-два месяца придется потерять в ожидании. Хоть так, хоть этак, выигрыша во времени не получается. Проще всего было бы преодолеть горную гряду по воздуху, так же как в прошлом году я преодолел Западные горы – на дирижабле профессора Брома. Но, во-первых, профессор живет далеко, в графстве Кронцмерг, в Западном предгорье, до него добираться тоже придется не один день, а затем преодолевать обратный путь. Во-вторых, полет на дирижабле уж точно не удастся сохранить в тайне, а в-третьих, единственный дирижабль, которым обладал профессор, геройски погиб в нашей прошлогодней экспедиции. Так что вопрос о перелете снимался как дурацкий.

Второй путь самый логичный: по Северному тракту до Порт-Хлоста, оттуда морем вдоль берега – до Гасенска. Но и тут возникало множество вопросов – во-первых, пока мы доберемся до Порт-Хлоста, весь Северный тракт будет говорить о двух всадниках на ящерах, и о секретности экспедиции опять-таки можно будет забыть. Во-вторых, плавание вдоль берега – очень долгое занятие, с заходом в каждую более или менее глубокую бухту. В общем-то небольшое расстояние – порядка семисот– восьмисот лиг – мы будем преодолевать месяц, если не больше. А в-третьих, еще нужно найти попутный корабль в Порт-Хлост, и не факт, что он нас будет там ждать.