Бард - Стерх Евгений - Страница 17

Все произошедшее приковало мой взгляд на две-три секунды, не более, но когда я обернулся, атакующий меня ящер был прямо передо мной. Я вскинул руку с мечом, намереваясь воткнуть его зверю в глотку, но тут над каменистым плато раздался протяжный свист. Ящер передо мной застыл как вкопанный, пристально глядя мне в глаза. Налитый кровью взгляд животного вызывал невольную дрожь, но я не отводил глаз, гоня прочь всякие мысли о возможных финтах, уходах или бегстве. «Нет, – думал я, – только открытый бой. Пусть ты откусишь мне руку, тварь, но я вгоню тебе в глотку меч по самый пищевод!»

– А ну, пошел вон отсюда! – раздалось сбоку, и, скосив глаза, я увидел Боба, летящего ко мне стремительными прыжками и грозно размахивающего кувалдой. Ящер тоже скосил на молотобойца глаза, а затем попятился на шаг назад. Боб с молотом в руках приближался, и ящер отступил еще на два шага. Загородив меня своим телом, Боб встал перед ящером и, показав ему огромный молот, спросил:

– Во, видел? Только шаг сделай ко мне, я тебе все зубы вышибу, варан-переросток!

Зверь, вытянув вперед шею и пригнув голову к земле, недовольно заревел.

– Впервые в жизни вижу, чтобы человек остановил ящера, – вдруг раздался голос справа, с той стороны, где остался оглушенный Бобом зверь. Разом повернув головы, мы увидели рядом с мотающим головой ящером всадника. Это был темный эльф на очень крупном багрово-красном ящере, закованном в красную же, в тон его шкуре, броню. Насколько я понимал, это означало, что животное не продается и не сдается в аренду; оно служит вырастившему его эльфу, как его собственное продолжение, как часть его «я». Эльф был невысок и худощав, как и большинство эльфов, – в книгах бардов было написано, что такая конституция, а также особое питание продлевают срок жизни эльфов до ста двадцати – ста пятидесяти лет, – но сложен атлетически, подтянут и как-то невнятно опасен. Хотя в данный момент он сидел на своем звере, не проявляя никакой враждебности, несколько даже расслабленно. Только глаза его – цепкие черные глаза, прямо-таки горящие на бледном лице подземного жителя, – ощупывали нас с головы до ног. Одет он был в кожаную, клепанную стальными чешуйками, броню, в руке сжимал рукоять прямого эльфийского меча, и кроме того, с обеих сторон к поясу эльфа было прикреплено еще три разных клинка – что-то похожее на изогнутый ятаган, охотничий кинжал и легкий, возможно, метательный нож. К седлу со спинкой (именно со спинкой, поскольку удержаться в седле иной конструкции на ящере, бегущем на задних лапах, представлялось почти невозможным) был прикреплен довольно массивный, даже грубоватый арбалет необычной конструкции. Я еще подумал, что скорее всего это орочья работа, и меня это удивило – взаимная неприязнь между эльфами и орками давно стала притчей во языцех. Узкое, бледное и жесткое лицо эльфа не выражало враждебности и, казалось, не выражало вообще ничего, кроме, может быть, суровой сосредоточенности. И естественно, верхние края его ушей были заострены.

– Ты меня удивил, юный воин, – обращаясь к Бобу, сказал эльф. – Видимо, я знаю о ящерах гораздо меньше, чем думал ранее.

– Я не воин, – исподлобья глядя на эльфа, ответил гигант-молотобоец своим самым суровым голосом. – Я подмастерье кузнеца.

– Не может быть! – сказал эльф, и губы его дрогнули в подобии улыбки; похоже, суровый голос Боба не произвел на него впечатления. – Я не мог так сильно ошибиться, – заявил всадник и, прищурившись, впился глазами в фигуру Боба, словно бы пытаясь разглядеть на нем некое невидимое клеймо с указанием его Предназначения. – Нет, ты воин, – через пару секунд подвел он итог своим изысканиям, – хотя, возможно, еще и сам не знаешь об этом. Итак, юный воин и… – взгляд эльфа переместился на меня, и я буквально кожей ощутил, как этот странный всадник вглядывается в мое лицо, – …и юный бард. Пройдоха Тибо послал вместо себя двоих юношей, – сделал вывод темный эльф. И добавил: – Что ж, на человека, который начинал карманным воришкой в Регентролле, это очень похоже.

Затем, легко спрыгнув с ящера, темный эльф, не повышая голоса, подозвал зверя, все еще стоявшего прямо перед нами:

– Рэглер, ко мне! – и, не дожидаясь исполнения приказа, обернулся к пострадавшему в схватке с Бобом ящеру: – Оррил, девочка моя, как ты?

Зверюга, которая вдобавок оказалась еще и «девочкой», жалобно проревела в ответ. Она уже встала на ноги, но как-то неуверенно покачивалась на них, словно бы с трудом удерживая равновесие. Эльф похлопал себя по бедру, словно бы подзывая собаку, и «девочка» послушно поплелась к нему осторожной и неуверенной походкой. Самец Рэглер уже был рядом и встал сбоку от верхового животного эльфа – самого крупного в этой троице.

– Я приношу свои извинения юному воину и юному барду за свою неудачную шутку, – с легким наклоном головы, однако без тени раскаяния в голосе сообщил нам темный эльф. – Я ожидал здесь… других людей. Принимаются ли мои извинения?

Боб смотрел на церемонного эльфа с сомнением и удивлением одновременно, но своего молота из боевого положения так и не опустил. Последний вопрос явно затруднил моего товарища, и он обернулся ко мне с короткой фразой:

– А?

– Мы принимаем твои извинения, Сын Тени, – ответил я эльфу, как того требовал церемониал, вычитанный мною в одной из книг.

– Могу ли я узнать ваши имена? – снова обратился к нам с ритуальной фразой эльф.

– Боб Крейн, молотобоец, и Жюльен Петит, ученик академии бардов, – ответил я и сам задал ритуальный вопрос: – Назови и ты свое имя, Сын Тени.

– Я Риголан, воин из клана Танцующих Теней, – вновь слегка склонив голову, представился темный эльф. Затем губы его вновь слегка изогнулись, что, похоже, означало у Сына Тени, как именовали себя темные эльфы, улыбку, и он произнес: – Значит, бард Жюльен и Боб-молотобоец. Так-так! Не могли бы вы теперь объяснить мне, господа, для чего господину Тибо столь срочно понадобились два обученных ящера? Поскольку вы, возможно, не в курсе наших с ним отношений, – добавил Риголан, – и едва не пострадали от моей глупой шутки, предназначенной не вам, могу пояснить – мой договор об отношениях с Тибо не предусматривает столь неожиданных заказов. Думаю, я вправе знать, чем вызвана такая спешка, раз уж я здесь и оба ящера со мной.

– Вообще-то звери нужны именно нам, а не магистру Тибо, – выступая из-за спины Боба, пояснил я, а молотобоец наконец опустил свою кувалду. И я продолжил: – Я ничего не знаю о вашем договоре с магистром, не могу отвечать по его обязательствам, но готов заключить с воином Риголаном свой собственный договор… если мы сумеем договориться о рассрочке платежа. Нам необходимы эти звери для выполнения нашей миссии, – добавил я, кажется, с просительными интонациями в голосе.

Пока я говорил, Риголан не отрываясь смотрел мне в глаза. Когда я закончил, он отвел взгляд, и губы его снова начали кривиться в усмешке.

– Ага! Значит, юный бард выбрал себе задание на лето, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Риголан, но я на всякий случай кивнул. А эльф продолжал: – И это задание столь серьезно, что старый скряга Тибо готов рискнуть своими отношениями с кланом Танцующих Теней, без всяких предварительных условий срочно заказывая двух ящеров и оплачивая их по совершенно немыслимой цене… – Мы с Бобом переглянулись, и молотобоец выпятил губу, словно бы говоря: «Ничего себе!» – Нет, теперь я во что бы то ни стало должен узнать все о вашей миссии, – подвел итог своим рассуждениям темный эльф и обратился к нам: – Кстати, не хотите ли вы устроить привал после ночного перехода?

Конечно, мы хотели отдохнуть, и не только после перехода, но и после стычки с ящерами, которая взвинтила нам нервное напряжение до предела. Но тут выяснилось, что организовать привал не так-то просто – все наше снаряжение осталось довольно далеко от того места, где мы находились. Нагружаться им и тащить на себе нам не просто не хотелось – мы опасались, что, нагруженные, станем легкой добычей для темного эльфа и трех ящеров, если они захотят напасть. И хотя вслух ни я, ни Боб не высказали такого опасения, лишь взглянув друг на друга, мы поняли все без слов. Да и наш новый знакомец, Сын Тени Риголан, похоже, также все понимал. Именно он и предложил: