Бард - Стерх Евгений - Страница 9

Не знаю, то ли Салазар обладал талантом рассказчика, то ли мое воображение сыграло со мной злую шутку, но я словно бы наяву увидел эту страшную картину – оцепеневший в смертельной судороге гарнизон, и меня будто бы коснулось дыхание того ужаса, что им пришлось пережить. Перед мысленным взором мелькнула худая, прямая фигура в капюшоне и меня охватил гнев. «Он… впитывал Зло!» – пронеслась у меня в голове фраза, сказанная умирающим старшиной, и я почувствовал, что меня неудержимо влечет на север. Причем не летом, а прямо сейчас. Я понял, что не смогу спокойно спать, если не найду хотя бы следа этого сволочного торговца, который, конечно же, не был торговцем и почти наверняка был темным магом.

– Ну, что, о достойнейший бард, – тем временем спросил Салазар, – заинтересовала ли вас история, рассказанная вашим покорным слугою?

– Да, очень, – кивнул я. – Я обязательно ее запишу и упомяну в ней твое имя, Салазар. – При этих словах толстяк прямо-таки расцвел. – И я обязательно отправлюсь на Северный берег, как только появится возможность. Этого торговца обязательно надо изловить.

И тут подмастерье Боб своим огромным кулачищем так грохнул по столу, что тяжелый дубовый стол подпрыгнул на целую пядь от пола, посуда с него разлетелась куда попало, а Боб рявкнул:

– И я отправлюсь на Северный берег с тобой, бард! И будь я проклят, если своими руками не сверну шею этому проклятому торговцу!

Глава вторая,

Наученный горьким опытом прошлого года, о планах своей экспедиции на Северный берег я не стал сообщать наставнику Хуго, а сразу отправился к магистру-казначею Тибо. Застав его в кабинете, я сообщил, что нынешним летом намереваюсь отправиться в городок Гасенск, у Северного моря. Услышав «Северное море», Тибо даже прищурился от удовольствия, как старый кот на солнышке.

– Северный берег, – промурлыкал он. – Пушной промысел, добыча самоцветов, золота… Я знал, что на тебя можно рассчитывать, Жюль! Для своих предприятий ты выбираешь поистине достойные цели! Знаешь, было бы недурственно, если бы ты нанес на карту месторождения, которые тебе удастся посетить… И знаешь, что еще?! – вдруг оживился Тибо. – Где-то у нас был такой интересный трактат, не очень древний, но хорошо написанный, кажется, «Об обнаружении редких металлов» или что-то в этом духе. Ты бы взял его с собой, то есть я распоряжусь сделать для тебя копию, которую ты возьмешь с собой! – Глаза Тибо уже лихорадочно блестели. – В этом трактате бард Персифаль раскрывает секреты промысловиков по обнаружению руд – сумму признаков, которые всегда наблюдаются возле месторождения благородных металлов и драгоценных камней! Это разные виды почв, отдельные виды растительности, рельеф местности и так далее. Неплохо бы, чтобы ты нанес на карту такие места, которые по сумме признаков должны скрывать в себе месторождения, возможно, еще не открытые! Это было бы просто здорово, мой дорогой Жюльен! – прямо-таки в упоении воскликнул Тибо. И тут же словно опомнился: – Да, кстати, а по какой причине ты сам собрался на Северный берег?

Я пересказал Тибо историю, услышанную от Салазара, дополнив собственными соображениями и догадками, прибавив, что расследования злодеяний темного мага не только покроет славой гильдию, но и повысит ее авторитет, возможно, раскроет какие-либо секреты. Ведь непонятно же, с чего вдруг темный маг совершил такое преступление?

На этот раз Тибо слушал внимательно, очень сосредоточенно. Лихорадочный блеск в его глазах сменился выражением настороженности и, по-моему, страха. Чем далее я рассказывал эту историю, тем больше бледнел магистр-казначей, тем крепче сцеплял свои тонкие пальцы в замок на столе. Когда я закончил, Тибо сосредоточенно молчал, глядя в стол перед собой. Затем как-то опасливо поднял на меня глаза и спросил:

– А ты точно решил отправиться в это путешествие? Судя по всему, оно может быть весьма опасным.

– Разве устав гильдии не предписывает барду стремиться принять участие в опасных предприятиях? – с легкомысленной усмешкой ответил я.

– Да-да, конечно, – покивал Тибо. – Однако, знаешь, есть риск разумный и неразумный. Лично я не сторонник неразумного риска. Тебе нужно хотя бы взять с собой какого-нибудь товарища…

– Я уверен, магистр Тибо, что любой из моих товарищей-«романтиков» с радостью разделит со мной это приключение! – легкомысленно заявил я.

– Э-э-э… – протянул Тибо, размышляя и глядя в какую-то точку на стене. Затем он перевел взгляд на меня и закончил: – Нет. Никого из своих товарищей ты с собой брать не будешь. – И, видя изумление на моем лице, Тибо пояснил: – Ну, во-первых, не вижу причин, по которым в эту экспедицию должны были бы отправиться два барда или более – одного вполне достаточно, чтобы описать все события, а остальные лишь будут примазываться к его славе. А во-вторых, стоит лишь объявить во всеуслышание о подготовке к экспедиции в академии, как слух об этом разнесется по всему Северному тракту. И кто знает, не достигнет ли он ушей того самого мага, злодейство которого ты хочешь расследовать? И не успеет ли он к твоему приезду в этот городок, как его – Гасенск? – приготовить для тебя какую-нибудь ловушку? – Заметив теперь на моем лице неуверенность и, возможно, испуг, Тибо с удовольствием кивнул: – То-то! Нет, подготовку к экспедиции нужно провести тайно, не ставя в известность никого, даже наставников. Я скажу, что ты получил задание лично от меня, и это снимет все вопросы, – заявил Тибо. – Что же касается товарищей в столь опасном предприятии, то их лучше бы привлечь со стороны и без лишнего шума…

– Подмастерье кузнеца Боб вызывался идти со мной, – сказал я. – Он, конечно, может, и не очень умен, зато кулачищи у него – как кувалды. По-моему, ими гвозди забивать можно.

– Подмастерье? Отлично! – обрадовался Тибо. – Надо бы, чтобы ты его сегодня же, в крайнем случае завтра, привел ко мне для разговора. Это возможно?

– Ну, конечно, – кивнул я.

– Вот и отлично, – обрадовался Тибо. – Только, Жюль… – Тибо приложил палец к губам, – …никому ни слова! Договорились?

В некотором недоумении я кивнул и покинул кабинет магистра-казначея.

Было уже поздно, академия засыпала, и искать Боба я отправился только утром следующего дня, прямо с рассветом. Нашел я его быстро, в кузнице у ворот района ремесленников. Боб, узнав меня, улыбнулся и отправиться со мной в академию не отказался. Мы достаточно быстро вернулись во двор академии. И тут я допустил ошибку. Оставив Боба во дворе, я направился в кабинет магистра-казначея, доложить ему, что мой будущий спутник в опасном предприятии ждет неподалеку. А пока я ходил к Тибо, пока ожидал у него под дверью окончания совещания нескольких магистров, во дворе разыгралась следующая сцена.

Наставник Митко, проводя занятие по фехтованию, выгнал учеников из старшей группы во двор, где без дела слонялся Боб, разглядывая архитектуру нашей альма-матер. Наставник Митко собирался провести занятие по правилам нападения и в своей обычной манере стал издеваться над учениками:

– Эй, вы, изнеженные увальни! Смотрите внимательно, что вам будет показывать старый Митко, не то не одолеете в бою даже сонной коровы!

Однако ученики старшего курса чувствовали себя уже почти бардами, почти равными наставнику Митко, и один из них, скорее всего Лореллей, огрызнулся:

– Нам уже доводилось фехтовать по-настоящему, в серьезных стычках, так что ваш юмор, наставник, неуместен!

Естественно, Митко счел это дерзостью, которую необходимо наказать. Быстро оглянувшись, он заметил Боба и, оценив его комплекцию, подозвал к себе:

– Эй, молодой юноша! А ну-ка подойди ко мне!

Боб, простой работяга, принял хорошо одетого, важного Митко за богатого лорда, чуть ли не верховного магистра, потому немного опасливо подошел, вежливо снял шапку и поклонился: