Жена криминального авторитета (СИ) - Франц Анастасия - Страница 19

Моё сердце замедляет свой бег и почти совсем замирает. Не дышу. Оторвав руки от моего тела, Марат приподнимает край длинной белоснежной вуали и отбрасывает её назад. Всё это время я смотрю прямо на него, не отрывая пронзительного взгляда.

Мы виделись с ним всего несколько раз. И каждый раз словно впервые. Я ощущаю от него мощь, силу, что исходит от него. Она настолько разрушительная, что всю меня бьёт крупная дрожь. Его сильные и мощные руки одним лишь движением могут лишить тебя жизни, перекрыть тебе воздух.

И вот сейчас, приподняв двумя пальцами мой подбородок вверх, он смотрит на меня, а я сталкиваюсь с его почерневшими глазами и не чувствую своего тела. Оно будто окаменело. Сильнее сжимаю букет невесты. Впиваюсь ногтями в кожу, пытаясь привести себя в чувство.

А потом сердце заходится в стремительном беге.

Марат, не отрывая от меня своих тёмных глаз, приближает ко мне своё лицо.

И теперь я чётко и близко могу его рассмотреть: жёсткие, мужественные черты лица, тёмные глаза, заволакивающие своей тьмой, густые волосы цвета вороного крыла и лёгкая щетина. Мужчина в костюме-двойке чёрного цвета, что идеально сидит на его большом и сильном теле. И белоснежной, под цвет моего платья, рубашке, в манжетах которой дорогие золотые запонки. Без бабочки или же галстука. Три верхние пуговки расстёгнуты.

Зверев держит себя уверенно, спокойно, не выдавая никаких чувства. А есть ли они у него? Умеет ли он хоть что-то чувствовать?

Один короткий удар сердца, и его губы накрывают мои — осторожно, бережно, словно я полевой цветок, который нужно оберегать. Прикрываю глаза.

Сначала Марат будто бы стирает поцелуи чужих, проходясь по губам своими. А потом целует верхнюю, слегка высовывая свой язык, касается нижней в мягком жесте, отчего я приоткрываю губы, позволяя ему проникнуть глубже. Не понимаю, как это происходит, но вот меня обнимают за талию, притягивают к своему сильному телу другой рукой. Расслабляюсь, позволяя этим губам меня целовать, ласкать.

На долю секунды от моих губ отрываются, дабы дать мне немного кислорода, что вдруг так жадно у меня отобрали. И потом он вновь завладевает моими губами, но уже жадно, словно дорвался до чего-то желанного и такого необходимого ему.

Марат целует жадно, требовательно, а я, словно тряпичная кукла, повинуюсь ему, делая всё то, что он хочет.

Сколько прошло времени?

Секунда… Минута… А может, целая вечность?..

Я потеряла счёт времени. Зверев отрывается от меня медленно, словно нехотя. И так же убирает с моей талии свои руки. А я глубоко дышу, пытаясь восстановить бешеный ритм своего сердца.

Все мои мысли куда-то испарились. Но стоило только теперь уже моему мужу от меня отступить на шаг, как все события вновь накатили на меня, словно холодная вода. Вновь принося моей коже озноб. А душе страх.

Закрываю глаза, опуская голову вниз, не чувствуя никаких препятствий в виде жёстких пальцев Зверева, что держали мой подбородок в своём плену. Прикусываю нижнюю губу, чувствуя до сих пор на своих губах его губы. А запах настоящего мужчины окутывает всё моё тело.

— Ты теперь моя жена, Аврора Зверева, — слышу над собой его низкий, чуть хрипловатый голос, а всю меня простреливает страх.

Глава 15

Аврора

Я чувствую, как сильные мужские ладони осторожно и с нежностью берут мою правую руку. Чувствую ласковое поглаживание кожи на тыльной стороне, а потом что-то прохладное касается моего безымянного пальца. Вздрагиваю от этого прикосновения, но не отвожу взгляда от чёрной тьмы, что разбушевалась в глазах Марата Зверева.

Сердечко ёкает, быстро стучит, тело окутывает накатившая волна жара. Чувствую какое-то волнение, которое смешивается со страхом и чем-то новым для меня.

Ощущений в этот момент так много, что теряюсь в них. Но в тот же миг я разлетаюсь на атомы, что взрываются внутри меня искрами.

Делаю глубокий вдох и замираю.

Марат не отводит от меня своего потемневшего взора, пронзительно смотря, мне кажется, в самую душу, пытаясь что-то мне сказать, показать своими глазами. Но я не могу понять, что именно. Слегка подаюсь вперёд, чтобы глубже заглянуть в чёрную бездну его взгляда. Найти ответы на все вопросы, что беспокоят меня всё это время, но от меня тут же закрываются, захлопывая плотно двери.

И это неприятно бьёт мне в самое сердце, потому как я желаю понять его, хоть он и дикий Зверь. Но отворачиваюсь от него, вновь выпуская наружу свои колючие иголки, как у ёжика. Опускаю голову вниз, смотрю на свою руку, что до сих пор аккуратно лежит в большой ладони Марата Зверева. Мой взгляд сразу же цепляется за безымянный палец, на котором вижу тонкое литое кольцо из жёлтого золота, инкрустированное крупными бриллиантами по всему ободу.

От его красоты и яркости внутри щемит сердце. Оно прекрасно. Словно сделано, предназначено только для меня одной. Такой красоты я ещё ни разу не видела. Лучи солнца падают на него, отражая разноцветную радугу, и я как завороженная смотрю на него. На губах впервые за этот день появляется улыбка, что, конечно же, не ускользает от моего мужа.

— Теперь твоя очередь, Аврора, — слышу совсем близко голос с хрипотцой.

С замиранием сердца проделываю то же самое, что и мой супруг несколько мгновений назад. Беру его правую руку и надеваю такое же, как у меня, кольцо жёлтого золота, но широкое и без бриллиантов. Пара к моему.

Я не дышу до тех пор, пока безымянный палец Марата не оказывается в плену обручального кольца. Словно запечатлеваю этот момент в своей памяти, желая оставить как ценное воспоминание.

Совершив этот древний ритуал, я будто опомнилась и попыталась разорвать контакт наших ладоней, но он не позволил мне этого сделать — крепко, но с нежностью сжал мои руки.

— Посмотри на меня, — прошептал мне муж, но без властных ноток, что прежде я всегда слышала в его голосе. И я просто не могла этого не исполнить.

Подняла голову вверх, вновь встречаясь с тёмными, слово тьма, глазами.

— Я никогда и никому не дам тебя в обиду, Аврора, — твёрдо проговорил он мне в лицо, словно клятву, давая этим понять, что никогда не нарушит её.

И в этот момент я хочу ему поверить. Не знаю почему, но хочу. Что-то внутри этого требует, просит. В своей жизни я так устала от предательства и боли, что мне так хотелось кому-нибудь довериться, открыться. Хоть и понимаю, что если я доверюсь Марату Звереву — властному, страшному, сильному и очень влиятельному человеку — то могу погибнуть.

Я ничего не ответила. То ли не могла найти нужные слова, то ли просто не хотела ничего отвечать. Потому что я боялась довериться, точно так же, как боялась его самого — дикого Зверя, который способен убить одним ударом мощной лапы.

Всю неделю я сидела дома, ходила в универ — и на этом всё. Ах да, утром и днём выгуливала Симбу, а вечером это делал отец, но мы по-прежнему не разговаривали друг с другом. Он только хмуро смотрел на меня, выражая своим взглядом всё то, о чём молчал. Мама же пыталась со мной, наконец, поговорить, и нам удалось побеседовать, но недолго.

Как только речь заходила о свадьбе, я прекращала разговор, не желая об этом рассуждать. О моём неудавшемся побеге они молчали — то ли так и не узнали о нём, то ли просто решили, что бессмысленно об этом со мной разговаривать. Я даже была рада этому.

Через пару дней после того, как Марат Зверев привёз меня назад домой, наш дом окутала трель звонка. Это был друг Зверева, Тимур — такой же высокий, огромный, пугающий, похожий на своего друга, — который привёз мне пластиковую карточку, открытую на моё имя. Понимала, что это именно то, о чём говорил сам мужчина, и я приняла её.

Как и требовал Зверев, я купила себе самое лучшее платье. Не буду кривить душой — платье мне самой безумно понравилось. Белоснежное, обшитое дорогим кружевом, с открытыми плечами и спиной. И длинную фату с вуалью. Как сказала мой Ангелочек — я словно королева. А я только улыбнулась, смотря на себя в зеркало. Я действительно выглядела в нём точно принцесса.