Запах грозы (ЛП) - Пантелли Дж. Дж. - Страница 7

***

Часам к двум дня, я в свежей (старой) футболке с дырами на груди, бреду по тропинке за Вентуро и парнями. Шимус решает показать тупым снобам, будущим членам Лиги Плюща, всевозможного лямбда, бета дерьма, как колоть дрова, разжигать костер и вечером нас ждет подобие экзамена. За это, нам разрешат позвонить родителям. Не очень-то и хочется. Флориан сболтнул по дороге к сараю с инструментами, что мой отец, приезжал поздно вечером, и они с Вентуро о чем-то трепались. У меня нет желания звонить тому, кто, находясь в лагере, не считает нужным со мной повидаться.

— Итак, разбираем топоры, пилы и становимся в ряд! — командный голос Шимуса, подходит для тренировки новобранцев в армии.

Мы выстраиваемся лицом к нему и со скучающим видом, таращимся на бородатого мужика во фланелевой рубашке.

— Целый час, мы будем натирать мозоли на ваших нежных ручках. Советую, не ныть, я не из тех, кто будет подтирать сопли. Ясно?

Частые наклоны десятка голов, вызывают улыбку на физиономии Вентуро. Меня разрывает от вопроса по поводу отца. Что ему понадобилось в «Хоуп Крик» в час ночи и какого черта, он не заглянул в мое бунгало!

— Пиклз, замахнись размашистее!!! — приказывает Шимус, волосатому чуваку хлипкого телосложения.

— Скорее он рухнет с топором на землю. — Высмеивает парня Флориан и получает подзатыльник от командира нашего взвода отбросов.

— Моррисон молодец. Доводилось разжигать огонь самому?

— Было дело.

Флориан еле проглатывает смешок, зная, что я устроил в оранжерее в седьмом классе. Соседи вызывали пожарников, а мама, заставила меня вычистить цветники и лично, высадить луковицы лилий и следить за ними, чтобы они не превратились в отходы. Тогда я понял, какой это тяжелый труд.

— Может, покажешь соплеменникам, как должен гореть костер?

— А давайте вечером? Соберемся на центральной площадке и поджарим зефир? — внедряется темнокожий футболист. С чего вдруг футболист? Да у него на роже написано: я лучший, мать его, нападающий в мире!

— Отличное предложение, Майкл. Запасов зефира, хватит еще на одно лето. — Шимус расстегивает рубашку, подставляя шею палящему солнцу. Да, жарковато становится. Фло изворачивается и дает мне под зад пяткой, чтобы я взглянул в сторону девчачьей коалиции во главе с Мэй. Моя нижняя челюсть, под тяжестью слюны, вытягивается до пупка. На ней ни черта не скрывающие шортики, и лифчик. Всё. Друг шепотом объясняет, что это нормальная спортивная одежда, а я уже хреново количество дней без секса и поэтому кончаю от одного взгляда на задницу и сиськи. А «девочки» весьма соблазнительные в момент тряски. Ну, то есть, когда Мэй наклоняется, проделывает штуки своей задницей и выгибается, как сонная кошка на спинке кресла. Я залипаю, и Вентуро просекает мою отгороженность. Щелчки пальцев перед моим лицом и я вновь на земной орбите.

— Примите холодный душ мистер Моррисон и готовьтесь зажечь вечером. — Спокойно произносит Шимус, возвращаясь к парням, что, как и я, зависают на формах девчонок.

Я оставляю топор в пне, обтираю ладони о бедра и, сделав невозмутимый вид, прохожу мимо Мэй, которая, так не вовремя нагибается…Святые небеса! Дикси хихикает от того, как я запинаюсь о крошечный камень, и показывает член за щекой. Тупая стерва! Мой едва заметный фак ю, долетает до глаз блондинки, но ускользает от обернувшейся Эплби. Черт, сколько гнева в этом взгляде. Да, я накосячил в столовой, но было весело. То, как дерутся красивые малышки, очень возбуждает!

До одиннадцатого домика, я бегу быстрее тачки Доминика Торрето и оказавшись в душе, со стоном выплескиваю кайф, представляя обнаженную Мэй Эплби.

***

Ровно в десять вечера, зажженный мной костер, собирает всех обитателей лагеря и их зефир на ветках, ароматно коптит небо. Не хватает только Мэй. Фло намекает на то, чтобы я сделал первый шаг и нашел ее. Соглашусь с ним без вопросов. Пока, Шимус отирается возле Стью, я выскальзываю за освещенный круг и иду к жилищу Эплби. Там темно. Из плотной завесы темноты, доносятся вздохи. Что это? Я цепляюсь к звукам на поводок и шагаю туда, куда они меня ведут. В зале, где под присмотром Мэй, потеют девчонки, вижу свет. В середине просторного помещения висит груша, что раскручивается от ударов Эплби. Она работает руками и ногами, словно рисует невидимые узоры. Такие пластичные и в то же время точные движения, настоящий театр теней. Я застываю. Эффект, что оказывает на меня картинка, слишком впечатляющий, чтобы быть правдой.

— И долго будешь смотреть? Не волнуйся, я не стану тебя бить, лишь потому, что ты помог Дикси меня унизить.

Я смещаюсь от окна к двери и переступаю порог. Мэй резко разворачивается и впечатывает кулаки в перчатках друг в друга. Я дергаюсь. Она улыбается. Идеальное сочетание.

— Любишь, когда люди чувствуют себя кроликами перед хищником?

— А ты кролик? Я думала ты кровожадный аллигатор! — смеется Мэй, и аккуратно ударив меня в живот, выворачивается, чтобы треснуть по груше, что есть сил. Я тороплюсь, подхватить снаряд и не дать ей, сорвать его с цепочки.

— Я где-то между аллигатором и Годзиллой.

— Ха, по-прежнему шутишь. — Наносит новый удар, что толчком, отдается мне во все тело.

— Люблю жить с юмором. Мы друзья. А ты? У тебя есть друзья, кроме спорта?

— Моя подруга Ариэль, сочла бы тебя милым и безумно сексуальным.

— Серьезно? Отправь ей мое фото.

Мэй выглядывает справа, прижавшись щекой к холщовой поверхности груши, и играет одной бровью.

— А ты самоуверен, как принц Монако.

— Ну, я хорош. Ты ведь согласна с этим?

Она отталкивается и в прыжке, вонзает колено в ткань с песком, в дюйме от моей головы.

— Охренеть! — не ожидая сам от себя этого возгласа, тут же затыкаюсь.

— Годы тренировок, красавчик.

Переходим на игривые комплименты, я не против.

— Почему бокс?

— А почему танцы или балет?

— Это красиво.

— Бокс тоже красиво. Крепкие мышцы, сильные ноги, волевой характер с детства. Плюс, ни один мальчишка пальцем не тронет!

Я касаюсь указательным пальцем ее плеча, и он закатывается от смеха, отрывая зубами липучки на перчатках. Быстро переключаюсь на это занятие, помогаю освободить ей руки и хоть на миллиметр имею возможность, стать ближе.

— Не болят? — намекаю на кисти и красные костяшки.

— Не обращаешь внимания на боль после стольких лет.

— Мне понравилось смотреть на тебя на ринге. Ты поразительно ловкая и легкая.

Мэй медленно выдыхает и совсем не смотрит на меня.

— Бои в прошлом.

— Из-за Кортес?

— Ты…? — она ошарашена тем, что я запоминаю имя той, кто отправил ее в нокаут. Серые глаза со жгучим синим отливом, видят во мне мишень.

— Я много чего замечаю и чаще всего, мне нужно ждать ответ, чтобы уяснить простые вещи. Мэй «Тандершторм» Эплби не сдается. Мексиканка, всего лишь раз оказалась сильнее.

— Перестань, я не хочу об этом разговаривать. — Печально отзывается девушка и, повесив перчатки на крючок на стене, направляется на выход. Я иду за ней и нагоняю около территориального указателя.

— Весь лагерь у костра, хочешь послушать страшилки и поесть зефир?

— Нет, — Мэй вздыхает. — Но ты здесь не причем. Я устала, а зефир мне нельзя.

Из уличного туалета выходит Моника и радостно выкрикивает:

— Грэм!

— Привет Мон, составишь компанию Моррисон, а то ему скучно. — С непонятного рожна предлагает ей Эплби и та, чуть не окрыляется на месте.

— Да, с удовольствием. Ты покажешь, как не обжечь пальцы и не спалить вкуснятину? — Моника Шай, берет меня под руку и тянет к танцующим в ночи огненным искрам. Я и Мэй обмениваемся подозрительными взглядами, а после, вспотевшая спортсменка скрывается на тропинке, что чертит маршрут к ее спальному домику.

ГЛАВА 7. МЭЙ

Мне требуется вся воля, когда я гляжу на плакат Мохаммеда Али над изголовьем своей кровати. Вчерашний разговор с Грэмом плотно оседает в мыслях, в основном из-за того, что он никак не ассоциируется с парнем, способным сопереживать и сочувствовать. Я до сих пор гадаю, как ему повезло пронести травку на территорию «Хоуп Крик». Зная Вентуро по конной школе, могу сказать, что он дотошный хозяин и немного разочарована, что не нашла ни одного намека на пограничный досмотр. В конюшне, он не разрешал подходить к лошадям без его присмотра, запрещал приводить друзей и отвлекаться на всякие глупости помимо верховой езды. Я была такой счастливой, когда отец, увидев меня за просмотром «Рокки», спросил, не хочу ли я попробовать себя в боксе. Самый лучший день в моей жизни! С тех пор, они с мамой, ходят на все бои, сидят в vip-зоне и поддерживать меня так, как никто на свете.