Острова жизни (СИ) - Белошицкая Ольга - Страница 20

Оттуда нашлось два выхода. Ройг решил направиться следом за молодежью, надеясь, что попадет в жилые покои или в кухню — там обязательно должны иметься выходы наружу, предназначенные для хозяйственных целей. Богато украшенная галерея привела его в круглый зал с девятью нишами-мембранами. Нет, это были не хэльды, просто двери. Тэйн выбрал наугад.

И очень удачно… Перед ним сразу же появился целый ряд хэльдов. Все они оказались незнакомыми, но в том, что это именно хэльды, он не сомневался. Ему требовались традиционные, расположенные в тихом и укромном месте, так, чтобы он мог беспрепятственно с ними работать хотя бы короткое время. Риск, конечно, безумный, но другого пути уже не было.

Он вернулся обратно и наугад опробовал еще две двери. За каждой из них обнаруживались хэльды, но только за пятой по счету дверью он нашел то, что искал.

Тэйн начертил на полу зала цепочку урда сродни той, что когда-то встретил на пороге святилища в Зар Изране. Если кто-нибудь войдет сюда, раздастся едва заметный звон, предупреждающий его об опасности. Потом нашел хэльд Истина и для начала убедился в его пригодности. Хэльд работал, хотя поверхность его, как и в здании городской стражи, уже немного помутнела.

Для начала требовалось определить собственное местонахождение. Он мысленно сформулировал вопрос, связал хэльд и себя Огнем жизни и добавил цепочку урд-знаков. Поверхность хэльда ожила, показав ему бесформенное нагромождение белесой сиуры, похожей на клубы тумана, слегка подкрашенные голубым. Тэйн уточнил мысленный вопрос, спросив, какому из божеств посвящено святилище — в глубине изображения всплыло широкоскулое лицо с зелеными миндалевидными глазами и зеленой же кудрявой гривой и бородой. Мейр. Тэйн поинтересовался, главное это святилище или одна из подчиненных мелких часовен — в ответ в хэльде появилось огромная статуя Мейра, окруженная не менее величественными зелеными и синими каменными чашами, находившимися под гигантской высоты куполом. Изображение сместилось к выходу, в галерею, неотличимо похожую на ту, по которой Ройг шел только что, и привело в еще один зал, не менее роскошный, затем — к Двери, за которой оказался уже известный ему зал с хэльдами.

Итак, если он правильно распознал образы, это — главное агвалларское святилище Мейра.

Тэйн отошел в сторону, к хэльду Окно. Теперь требовалось разобраться, что происходит с друзьями. Окно и Истина всегда находились рядом, поскольку существовало множество возможностей их совместного использования. Хэльд Окно подернулся мутью, однако поверхность его послушно ожила под его мысленным воздействием. Тэйн представил Даниру и стал ждать отклика хэльда. Ответ пришел не сразу. Он увидел белую, без единого постороннего цветового пятна комнату, плавающую в воздухе плоскую поверхность, на которой лежало обнаженное женское тело. Черты ее лица были искажены настолько, что он сначала усомнился в нормальности хэльда, и только маленький рост да пепельно-серебряные локоны позволили ему узнать ее. На шее, запястьях и лодыжках были уже известные ему черные браслеты.

С трудом сдерживая ярость, он сместил изображение, пытаясь понять, где именно она находится и нет ли кого рядом, но комната оказалась маленькой и совершенно пустой. Сохраняя картину в Окне, он оживил хэльд Истина, добавил нужные урд-знаки, и время повернуло вспять, открывая шаг за шагом неизвестные ему подробности. Череда залов ослепительно белого святилища, перекошенное ненавистью лицо Кимра, люди в серых хламидах со знаком паука, толкающие Даниру от одного жреца к другому. Их вечно бесстрастные физиономии искажены яростью и безумием, бесконечный, всепоглощающий страх в глазах Даниры выдает ее с головой. Она не глядит на своих соотечественников, отводя взгляд в сторону…

Город, Зар Ала, людная улица, высокородная заар, к которой со всех сторон подступают черные пейеры, впереди которых идут два тощих жреца, один в золотистом, другой — в ослепительно белом чару… жрец Илбара иСледящий.

Тэйн резко разорвал контакт с хэльдом. Что с остальными? Лейт, Кельхандар, Вельг? Сначала — хэльд Окно, узнать, что сейчас. Хэльд послушно ожил, показав Лейт в такой же ослепительно белой комнате, только совершенно пустой, не только без висящей кровати, но и без обыкновенных удобств. Девушка лежала на полу, подперев голову кулачком; на хрупких смуглых запястьях красовались золотые обручья. Спасибо хоть не черные.

Кельхандар. Такая же белая камера, но он раздраженно метался из угла в угол, вызывая к действию разные заклинания урда. Тэйн некоторые время наблюдал за ним и убедился, что тот пытается воспроизвести не только урд, но и шиаллах. Знаки ши-ала вспыхивали, оборачиваясь языками пламени и плавно затухали, оставляя за собой лишь серые пятна на полу и на стенах. Оно и понятно — жрецы должны были защитить свою тюрьму для избранных чем-либо посильнее обыкновенных стражей с дубинками.

Вельг. Этот, к счастью, обнаружился в Зар Але, где-то поблизости от здания городской охраны. Он по-прежнему разгуливал в старой одежде, нацепив на себя знак расположения жрецов. Он пытался что-то высмотреть у здания. Ройг презрительно хмыкнул: если этот идиот пытался найти их в городской охране, то ему даже не стоило помогать. Пусть пытается. Если же нет…

Вникать в поступки Вельга было некогда. Требовалось немедленно закончить дело, ставшее из просто рискованного безумным. Выбор был невелик: вернуться на Теллар с поражением и погибнуть через пару сезонов, попасться здесь, прямо в руки жрецов, и тоже погибнуть, чуть раньше, и может быть, более болезненно, или все же попытаться отобрать у Кимра два оставшихся камня и сделать то, ради чего они сюда направились, и будь что будет…

Где лежат камни и как добраться до Кимра с Менартом?

Он не стал ломать голову, адресовав вопрос хэльду Истина. Ничего путного он не ждал, однако хэльд показал ему Дверь в святилище Илбара и череду залов, ведущих в личные покои жрецов. Тэйн нервно рассмеялся. Глупые вопросы — глупые ответы. Что ж, пусть никто не ждет тогда он него умных поступков.

Двери были в одном из соседних залов. Тэйн отыскал нужную, с изображением Илбара и, не думая, шагнул вперед. Здесь может сработать только везение, никаких хитростей, никаких планов, расчетов и ловушек. Повезет — там, по ту сторону Двери, никого не будет.

Повезло.

10. Последний камень

(Сезон Пробуждения. Агваллар, Зар Ала)

Лейт вертела на пальце массивное кольцо с темно-красным камнем, которое дала ей Кианейт перед путешествием на Остров. Те, кто пришел их арестовывать — несколько черных пейеров высших чинов и необычайно мелкий для аларея желчный жрец, — обращались с ней и с Кельхандаром как с обыкновенными беглыми рабами, то есть, защелкнули золотые браслеты и отвели туда, куда велел жрец. Лейт видела, что Кельхандар запоминает путь, считая пройденные Двери, храмы и залы, но очень быстро убедилась, что самим, без чьей-либо помощи, им этот путь не пройти. Тэйн исчез, Данира — тоже, кажется, ее все-таки схватили, несмотря на то, что она почти целую триаду успешно водила жрецов за нос. Что ж, хвала Илбару, ее саму заперли в этой пустой ослепительно белой комнате и забыли о ней хотя бы на время.

Лейт ломала голову, как воспользоваться колечком. Кианейт говорила, что покажи она это кольцо любому из жрецов помладше, тот обязан исполнять все ее приказы, пока не вмешается кто-то выше рангом. Кольцо символизировало особые заслуги владельца перед высшей жреческой кастой и означало полное доверие жрецов его владельцу. Поначалу она собиралась ткнуть его в лицо пришедшим их арестовывать людям, но потом испугалась, что жрец сразу же обратится за уточнением к старшим по рангу, и кольцо отнимут. Ее не сразу хватятся, не того полета она птица. Вот и славно. Пусть только кто-нибудь из здешних соизволит принести ей пищу.

Ждать пришлось достаточно долго, но она уже давно научилась терпению. Дверь-хэльд ожила, появился молодой на ее взгляд человек с зажатыми в руках тарелками и кувшинчиком с алой жидкостью. Лейт подождала, пока он поставит все на пол, потом обогнала жреца, оказавшись между ним и дверью, и выставила вперед руку с кольцом. Жрец замер, таращась на нее с непониманием, и она, совсем недавно научившаяся ценить свою красоту и пользоваться ею, позволила губам растянуться в нежной, волнующей полуулыбке.