Танцующие демоны (СИ) - Совилова Анна - Страница 29

Луна густо освещала магическим светом бескрайнюю пустынную даль. Пустошь усеивали вертящиеся в диком вихре искристые льдинки. Мою одежду метал во все стороны яростный ветер, то холодный, то пышущий жаром. Он нес с собой крупинки холодного снега. Колючие, больно бьющие по кожи. Каменный пол покрывал густой иней, переливающийся нежной зеленью. Балкон обрамляли широкие заледенелые перила.

Мучительно настойчиво и болезненно дико манила та волшебная пустошь! Ощутить бы сейчас сильный поток ветра, чтоб трудно дышать, чтоб пробивал озноб от тысяч острых кристаллов, чтоб стало хоть немного радостно, а не бесконечно страшно! Чтобы вырваться наконец-то из порожденных адом видений. Ради единственно ценной сейчас вещи — свободы.

Я резко побежала к краю. За мной кто-то кинулся следом, что-то выкрикивая про какой-то щит…Но я уже была на загородке, когда меня схватили за ноги. Я пошатнулась над пропастью, махая руками и пытаясь удержать равновесие, но на скользкой поверхности перил, ноги поехали назад, а корпус резко нырнул вниз.

Последовал такой сильный удар, что из глаз посыпались искры. Я и державшие меня девушки оглушительно рухнули на пол, пролетев вначале от края балкона пару метров. Я прикрыла ладонью раненный нос, приходя в себя от забытья. По губам ручьем лилась кровь.

Черт, это не сон…

Юты сразу вывели меня под локти, ошарашенную, с балкона. В зале, в ярком свете зеленого огня, нас уже встречал светящийся фиолетовый инопланетянин. С суровым взглядом, нахмуренными бровями и гневно сверкающими как шаровые молнии глазами.

Кажется, он очень злится.

Нет. Кажется, мне не кажется, поняла я, и почувствовала сильный звон в ушах. Тряпочкой сползла по рукам девушек на пол.

Очнулась на кровати. Фигура инопланетянина возвышалась близко к изголовью. Со сложенными руками на груди он спокойно смотрел на меня. Я робко, виновато глянула на него. В глазах начинало уже закипать.

— Вижу, тебе стало лучше. — Произнес он мягко.

Я не находила, что сказать путного, и зачем-то спросила:

— В каком смысле?

— Во всех, лаяна. — последовал мелодичный ответ.

Я ждала, что со мной наконец-то все же поговорят, хоть что-то объяснят, но в привычной для него манере, глядя на меня, но разговаривая со служанками, фиолетовый немного постоял и начал разворачиваться.

Он уходит! Уходит! И я горячо выговорила:

— Подождите!

Инопланетянин повернулся на пол оборота и искоса посмотрел на меня.

— Что? — коротко спросил он

— Мы можем поговорить? — смотря на мужчину украдкой, попросила я.

— Можем. Но сначала приведи себя в порядок. — он оглядел меня снизу вверх каким-то презрительным взглядом — Что за вид? — более твердым голосом спросил меня фиолетовый и сразу едко добавил. — С грязными зверюшками я не разговариваю!

— Я не зверушка — со слезами промолвила я обиженно, вытертая со щек скатывающиеся крупные капли.

— Разве?…Тогда веди себя разумно… раз так — мягко подытожил инопланетянин.

И ушел.

Глава 17 Суровый обжиг

{Ная}

С грязными зверюшками он не разговаривает… Однако разбитые носы он им все же лечит.

Я потёрла нос. Он не болел. А ведь я, возможно, его даже сломала.

Так сильно стукнуло об этот их щит!

Посидев еще немного, горько всхлипывая, я, наконец, собралась с духом, вытерла слезы и пошла мыться в «аквапарк».

Вид был и вправду у меня плохой. Волосы превратились в сосульки и спутались. От одежды пахло потом. На рубашке — пятна крови.

Юты теперь были всегда рядом. Естественно им запретили оставлять меня одну. Но мыть им себя я не дала. Потом в гьяли (так они называют комнаты — залы) сама торопливо причесалась, больно деря себе от волнения волосы и косясь на обиженно-виноватые лица помощниц.

— Я хочу встретиться с этим…ну. с этим мужчиной. Теперь же уже можно? — сказала я ютам, надевая платье.

— С Нимнасом?

— Да. Наверно. Мужчина с фиолетовыми глазами. Пожалуйста, позовите его. Он обещал прийти, когда я приведу себя в порядок.

— Прости, но это невозможно. Нимнас придет сам, когда посчитает нужным. Сияющий — Верховный найх. Мы не имеем право его беспокоить.

Вот как! Верховный даже! Ну конечно!

Платье то я одела, но вот их дурацкие застёжки… Пальцы запутались. Пришлось принять помощь.

Нимнас…Имя какое…Знакомое. На что-то похоже. Бог есть такой, греческий кажется. Нет, наверно египетский. Или это Ибис там у них был…

Сандалии тоже не застегнуть в жизни. Это кто же такое придумал! Просто ужас!

Оставшееся время я провела в хождениях по балкону, по гьяли. Рассматривала стены, мебель, сидела на кровати, на ступеньках и ждала, ждала..

Нимнас не посчитал нужным прийти ни на следующий день, ни через неделю.

Каждый раз утром я выполняла одни и те же подготовительные ритуалы, ожидая его прихода. Дни все были одинаковыми. Еда тоже. А точнее питье.

Проходила очередная ужасная ночь, наполненная кошмарными снами — и все начиналось по-новой. Омовение, расчёсывание волос, питье багровой жижы, прогулка по балкону с видом на пустыню.

Из ютов было не вытянуть и слова.

Все, что я узнала, это то, что я нахожусь в столице — в огромном городе в горах — Рамнэше. Город принадлежит нирхам. Нирхи — раса великих людей которым они- юми(как оказалось, а не юты!), служат много веков. Юми нирхов почитают и боготворят!

— Неужели вы их не боитесь? — спросила я их одним утром, стоя на балконе, всматриваясь в скучный желто-серый пейзаж.

— Нет, не боимся. Иногда, может…но немного. Мы быстро справляемся со страхом. Они к нам очень добры.

— Да?

Меня это заявление сильно удивило. Как то не верилось.

— Я видела, как вы падаете на колени и плачете перед Нимнасом. И с вами так сурово разговаривают, что оторопь берет.

— Страх естественно бывает всегда. Да! Они суровы! Но, говорю же, по-доброму и уважительно обходятся с нами, — сказала твердо Омья. Так звали одну из юми, та, что была выше, и так же, видимо, главнее. — Опускаемся на колени в знак благоговения перед их силой и могуществом. …Говорят? Ну как…Как обычно говорят… Это с вами они ведут себя… не так, лаяна. Для вас у них особый тон и особое поведение.

— С нами? С кем это, с нами? И особое поведение — это какое? Как с глупыми, малолетними детьми? — я опешила.

— Не как с детьми…Почему? Так, что бы вы их не пугались… — Омья замялась — Мне нельзя с тобой вообще-то разговаривать об этом.

— Почему?

— Ты выше по положению. И я могу сказать что-то не то, не правильно. Мы, лаяна… — она переступила с ноги на ногу. — Мы просто служим. И это большое счастье для нас! Они величественны и прекрасны! Зачем что-то знать! Понимаешь! Мы никогда не вмешиваемся в дела нирхов.

Вот оказывается даже как! Девушки — натуральные религиозные фанатички — обожествляют своих страшных, свирепых господ! А они вообще видели как эти их «добрые» господа пленяют мирных людей и издеваются потом над ними? Нирхи видимо очень хорошо умеют промывать мозги!

Юми пугались моих расспросов.

Кто такие лаяны? Зачем меня тут держат? Почему не кормят нормальной едой? Ответ на все один — «нельзя говорить об этом». И так заканчивались почти все наши беседы.

Меня преследовали видения земной, человеческой еды. Жареная курочка, колбаска, шоколадки, кусочек торта, бутерброды с сыром, картошечка с маслом и прочее, прочее являлись мне постоянно.

Я чертовски хотела есть!

Дайте же еды! Хоть раз! Хотелось уже выть, когда мне подавали изящные фужеры, наполненные непонятно чем, под названием — аитра.

Оказывается, я для их пищи еще не достаточно преобразилась! Уфф…

Спасал ситуацию лишь ежедневный длительный сон. Все же я была ещё очень слаба после всего пережитого. И благо при свете дня мне почти ничего не снилось.

На седьмой день ожидания Нимнаса, ближе к вечеру, нервы начали сдавать. Тоска вернулась с новой силой, оголилась как едва затянувшаяся рана, с которой внезапно содрали кожу.