Эмилия и Шон (ЛП) - Миллз Моника - Страница 8

Непроизвольно обхватываю руками бедра мужчины и наслаждаюсь теплотой кожи под своими пальцами. Не прерывая поцелуя, Маркус нащупывает мою грудь и обхватывает ее своими большими ладонями. Через ткань рубашки большими пальцами потирает мои вмиг затвердевшие соски. Я задыхаюсь и всхлипываю прямо ему в рот.

Не могу сказать, почему именно сейчас мой здравый смысл решил очнуться, но он это делает. Причем довольно эффективно.

«Хватит! ― кричит он мне. ― Это безумие!»

«Заткнись!» ― я с вызовом сжимаю жесткий член.

Я хочу прикасаться к нему. Хочу вынудить его погасить тот огонь, что пылает сейчас у меня меж бедер.

«Прекрати! Он же преступник!»

«Ну и..?»

У меня три года не было секса. И если я хочу потрахаться с плохим парнем, то это никого не должно волновать. Это сугубо мое личное дело.

Но Маркус одним движением лишает меня возможности самостоятельно принять решение. Он отрывается от меня и отступает. Неужели он услышал мой внутренний голос?

Тяжело дыша, мы смотрим друг на друга.

― Почему… ― я нервно откашливаюсь. ― Почему ты остановился?

О боже, я буквально предлагаю ему себя. Мои щеки горят от стыда.

Маркус не отрывает от меня своего потемневшего от вожделения взгляда.

― Боюсь сделать тебе больно.

― Как… ― нервно сглатываю я. ― Что ты имеешь в виду?

У него что, извращенные сексуальные предпочтения? Или он беспокоится, что я не справлюсь с его внушительной эрекцией? А вдруг он садист? Мой желудок от страха закручивается в узел. Но желание, как ни странно, не пропадает даже от таких жутких предположений.

Маркус ничего не отвечает. Не делает в мою сторону ни единого шага. Лишь пожирает меня глазами, словно одержимый. Его желание слишком очевидно. А его член, похоже, в скором времени разорвет чертову палатку из полотенца. Ну что ж. Если ему нравится такая игра, не буду ему мешать. Может, оно и к лучшему. Ведь если ему на самом деле нравится жесткий трах, то я пас. Я не разделяю таких увлечений.

― Ну, раз так, пойду в ванную и проверю белье.

«И мне срочно нужен холодный душ».

Маркус меня не останавливает. Просто стоит там как побитая собака.

Я отворачиваюсь от него с гордо поднятой головой и, стараясь сохранить спокойствие, с важным видом удаляюсь прочь.

ШОН

― Черт! ― от досады и разочарования я разбиваю стул о столешницу.

Мой член настолько твердый, что, кажется, сейчас просто взорвется от боли. Я больше не выдержу. Либо я должен немедленно покинуть этот дом, либо схватить эту женщину, к которой меня тянет с невероятной силой, и трахать ее до потери пульса.

Проклятье. Мне нельзя этого делать. Я ведь в бегах, черт возьми. Кроме того, я так возбужден, что, вероятней всего, не смогу себя сдерживать. А, потеряв контроль, возможно, сделаю ей больно. Вряд ли ей это понравится.

«Эмилия», ― это имя легким ветерком остужает мой разгоряченный мозг, неся успокоение, но в то же время еще больше усиливает мое возбуждение.

Я подхожу к окну и смотрю в сад. Все растения в нем, похоже, чувствуют себя замечательно. Очевидно, его хозяйка любит проводить здесь время. А еще ей нравятся лес и одиночество. Для молодой женщины это довольно странно.

«Почему она не вызвала полицию?» ― снова и снова задаю себе этот вопрос, но вот ответ на него так и не найден.

Любой человек ― хотя бы с каплей здравомыслия ― непременно сделал бы это. Особенно, если он живет один в Богом забытом месте. И почему вообще она живет здесь? Зачем скрывает от мира свою красоту? Я не понимаю.

Очевидно, секретов у нее не меньше, чем у меня.

Я слышу, как по трубам бежит вода. Она что, принимает душ? Нет, но это же несерьезно. Неужели эта женщина не понимает, что в ее доме находится неуправляемый дикарь? Разумеется, я с чистой совестью мог бы взять ее. Ведь она почти открыто заявила мне о своей готовности. Но я отступил. А зачем, собственно говоря? Мужчина всегда может взять то, что ему нужно. Особенно, если ему это весьма охотно предлагают. Но что я буду делать, если она откусит кусок больше, чем сможет проглотить?

Распахнув заднюю дверь, я всей грудью вдыхаю свежий воздух. Нужно сосредоточиться на своих проблемах, а не думать все время о сексе. Только вот это легче сказать, чем сделать. Тем более с эрекцией, благодаря которой я мог бы осчастливить целый гарем. И почему она не ослабевает, черт побери? Всего двадцать шагов, и я в спасительном лесу. Там я смогу легко затеряться. Однако оказаться там без брюк ― не очень хорошая идея. А они у Эмилии в ванной. Вот такая вот хрень.

Вода выключается. Я представляю, как Эмилия выходит из душа и начинает вытираться. Ставит одну ногу на крышку унитаза, и лепестки ее естества раздвигаются, открывая прекрасный вид на ее нежное лоно. Бьюсь об заклад, она там чисто выбрита. Вот она берет лосьон и не спеша наносит его на свою алебастровую кожу, чтобы та стала еще мягче.

Я делаю глубокий вдох, втягивая воздух через нос. Стараюсь уловить ее аромат в этом изобилии запахов. Я так сильно концентрируюсь на этом, что, кажется, даже чувствую нежный ванильный аромат ее лосьона.

На автомате закрываю заднюю дверь и выхожу из кухни. Останавливаюсь возле лестницы. Затаив дыхание, смотрю вверх на дверь ванной. Мне так хочется прожечь ее взглядом. Интересно, Эмилия ждет меня? Или делает это сама? Как и я этим утром, когда сбрасывал напряжение.

От появившейся в моем воображении картины все мои внутренности стягивает в тугой комок. Вот ее пальчики потирают клитор. Затем два пальца другой руки проникают в повлажневшее лоно. Она со стоном откидывает голову. Ее щеки краснеют. А идеальной формы губы слегка приоткрываются.

О, боюсь даже представить, что может делать такой ротик…

Мой член болезненно пульсирует. В ушах все звенит. Я больше так не выдержу. Не могу терпеть ни минуты! Перепрыгивая сразу через две ступеньки, взлетаю вверх по лестнице и врываюсь в ванную.

Эмилия голая!

Вздрогнув от неожиданности, она поворачивается ко мне. Испугавшись, пытается прикрыться полотенцем.

«Забудь об этом, детка!» ― я срываю с нее полотенце и швыряю его в угол.

― Итак, на чем мы остановились? ― с предвкушением спрашиваю я, беззастенчиво пялясь на нее.

Эмилия в шоке отступает назад, прикрывая одной рукой свои великолепные холмики, а за другой пытается спрятать свое женское естество.

― И почему это вдруг мы такие стеснительные? ― ехидно спрашиваю, бросая ей вызов. ― Не этого ли ты хотела?

Подойдя к ней вплотную, я отталкиваю ее руку в сторону и дерзко прижимаю ладонь к ее лону. Если она не оттолкнет мою руку, я заявлю на нее права. Черт. У нее на самом деле там все побрито. К тому же влага, которая тут же покрывает мои пальцы, вовсе не вода. Это соки ее возбуждения.

Эмилия нервно сглатывает, а потом ее тело расслабляется. Она спокойно стоит и выжидающе смотрит на меня. На ее щеках вспыхивает легкий румянец. Она медленно опускает руку, открывая моему жадному взору свои шикарные груди. Ее соски напряжены. Она хочет меня так же сильно, как и я ее. Черт возьми, я дам ей это.

Моя внутренняя тьма требует, чтобы я развернул Эмилию, прижал к стене и вошел в нее одним мощным толчком. Но я не собираюсь спешить. Хочу, чтобы от нашей близости она получила наслаждение.

Я решительно обхватываю ладонью ее затылок и крепко держу, пока утверждаю свои права на ее рот. Наши языки встречаются, сплетаясь в захватывающем душу танце. На вкус она сладкая, словно дикий мед. Я чувствую, как спадает полотенце с моих бедер, и ее нежные пальчики оборачиваются вокруг моего буквально окаменевшего члена. Эмилия немного нерешительно поглаживает его, но уже одно это невероятно заводит меня. Ведь это делает именно она. К тому же я точно знаю, что сейчас возьму ее.

Мне нестерпимо хочется как можно быстрее погрузиться в ее горячее и влажное лоно, но сначала я должен подготовить ее для себя. На все сто процентов. А для этого мне понадобятся недюжинная выдержка и терпение.