Прикосновение тьмы - Сент-Клэр Скарлетт - Страница 11

Прямо перед ней оказался столик, а на нем – ваза с кроваво-красными цветами. Богиня закатила глаза при виде этого букета.

Аид закрыл дверь, и Персефона напряглась. Становилось опасно. Ей нужно было настоять на разговоре внизу, где было больше пространства, где она способна была мыслить более разумно и дышать, не втягивая в себя его запах. Он медленно подошел к ней, и ее тело вытянулось в струну.

Аид остановился. Он внимательно всматривался в ее лицо, на долю секунды задержавшись на ее губах, прежде чем спуститься к шее. Когда он протянул руку, чтобы коснуться ее, ладонь Персефоны сомкнулась у него на запястье. Она не столько боялась его, сколько собственной реакции на его прикосновение.

Их взгляды встретились.

– Он вам ничего не повредил? – спросил Аид.

– Нет, – ответила она, и он кивнул, осторожно высвободив руку из ее хватки. Он пересек комнату – как предположила Персефона, чтобы обеспечить дистанцию между ними.

Потом она вспомнила, что все еще стоит перед ним в своем истинном облике, и начала поднимать чары.

– О, немного поздновато для скромности, вам не кажется? – Аид пронзил ее взглядом темных глаз.

Он развязал галстук, и богиня наблюдала, как тот соскальзывает с его шеи, прежде чем взглянуть ему в глаза. Он не усмехался, как она ожидала. Выражение его лица было… диким. Как у голодного животного, наконец загнавшего свою жертву в ловушку.

Она сглотнула.

– Я вам помешала?

Она не была уверена, что хочет услышать ответ.

Уголок его рта приподнялся.

– Я собирался лечь в постель, когда услышал, как вы требуете впустить вас в мой клуб.

В постель? Но ведь уже полдень.

– Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил у своих дверей богиню, с которой познакомился прошлым вечером.

– Это горгона вам сказала?

Она шагнула вперед, свирепо взирая на него. Губы Аида изогнулись в улыбке.

– Нет, Эвриала мне ничего не говорила. Я узнал магию Деметры, но вы не были Деметрой. – Он снова склонил голову набок. – Когда вы ушли, я сверился с несколькими текстами. Я и забыл, что у Деметры есть дочь. Я предположил, что вы Персефона. Вопрос в том, почему вы не пользуетесь своей магией?

– И поэтому вы сделали это? – резко спросила она, снимая браслет, которым закрыла метку на своей коже, и поднимая руку.

Аид ухмыльнулся.

На самом деле ухмыльнулся.

Персефоне хотелось накинуться на него. Она сжала руки по бокам, чтобы не броситься к нему через всю комнату.

– Нет, – сказал он. – Это результат того, что вы мне проиграли.

– Вы лишь учили меня играть, – возразила она.

– Это формальности. – Аид пожал плечами. – Правила «Неночи» более чем прозрачны, богиня.

– Они какие угодно, только не прозрачные, а вы мерзавец!

У Аида потемнели глаза. Видимо, обзывательства нравились ему не больше, чем ограм. Он оттолкнулся от стола и зашагал прямо к ней. Персефона на шаг отступила.

– Будьте повежливей, Персефона, – сказал он и протянул руку к ее запястью. Он обвел пальцем браслет, заставив ее задрожать. – Пригласив меня за свой стол, вы вступили в соглашение. Если бы вы выиграли, то смогли бы покинуть «Неночь» без каких-либо последствий. Но вы не выиграли, так что у нас с вами контракт.

Она сглотнула, перебирая в памяти все те ужасные вещи, что слышала о контрактах Аида и невыполнимых условиях. Какую тьму он вытащит из глубины ее души?

– И что это значит? – Ее голос звучал по-прежнему резко.

– Это значит, что я должен озвучить условия.

– Я не хочу заключать с вами контракт, – процедила она сквозь зубы. – Снимите метку!

– Я не могу.

– Вы ее на мне оставили, значит, можете и снять.

Его губы изогнулись.

– Вы считаете, это смешно?

– Ох, дорогая, вы даже не представляете…

Слово «дорогая» скользнуло по ее коже, и девушка вновь поежилась. Он, кажется, это заметил, потому что улыбнулся еще чуточку шире.

– Я богиня, – попробовала она снова. – Мы равны.

– Вы думаете, кровь меняет тот факт, что вы добровольно заключили со мной контракт? Такие вещи – закон, Персефона. – Она злобно взглянула на него. – Метка исчезнет, когда контракт будет выполнен. – Он произнес это так, словно от этого ей должно было стать легче.

– И каковы ваши условия? – То, что она спросила, еще не значило, что она согласится.

Аид стиснул челюсти. Он словно пытался себя обуздать – может, он не привык, чтобы ему приказывали. Когда он поднял голову и посмотрел на нее, Персефона поняла, что у нее серьезные проблемы.

– Создать жизнь в подземном царстве, – наконец произнес он.

– Что? – К этому она была не готова, хотя следовало бы. Разве отсутствие магических сил не было ее главной слабостью? Какая ирония, с учетом ее божественного происхождения.

– Создать жизнь в подземном царстве, – повторил он. – У вас есть шесть месяцев. Если вы не сможете или откажетесь, то навсегда станете обитательницей моего мира.

– Вы хотите, чтобы я вырастила сад в подземном царстве? – переспросила она.

Аид снова пожал плечами.

– Полагаю, это один из способов создать жизнь.

Она вперила в него яростный взгляд.

– Если вы украдете меня, вам придется познать гнев моей матери.

– О, не сомневаюсь, – протянул он. – Как и вам придется прочувствовать ее гнев, когда она узнает, как вы были легкомысленны.

У Персефоны вспыхнули щеки. Он прав. Разница между ними состояла в том, что Аида эта угроза ни капли не обеспокоила. Да и с чего бы ему беспокоиться? Он же был одним из Троицы – самых могущественных богов из существующих. Угроза от Деметры была для него не существеннее брошенного камушка.

Она выпрямилась, подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.

– Отлично. – Рука Аида давила ей на запястье, как кандалы, и она рывком высвободила ее. – Когда я могу начать?

Глаза Аида блеснули.

– Приходите завтра. Я покажу вам дорогу в подземное царство.

– Я приду после занятий, – сказала Персефона.

– Занятий?

– Я студентка Университета Новых Афин.

Аид взглянул на нее с любопытством и кивнул:

– Тогда после… занятий.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И хотя прямо сейчас Персефона его ненавидела, она не могла отрицать, что ей нравится его рассматривать.

– Как насчет вашего вышибалы?

– А что с ним?

– Я бы предпочла, чтобы он не помнил меня в этом облике. – Она подняла руку к рогам, а потом наложила на себя чары. Облик смертной позволил ей немного расслабиться.

Аид наблюдал за трансформацией, словно изучая древнюю скульптуру.

– Я сотру его память… После того как он будет наказан за то, как обошелся с вами.

Персефона поежилась.

– Он не знал, что я богиня.

– Но он знал, что вы женщина, и позволил гневу взять верх. Так что он будет наказан, – сухо произнес Аид, и она поняла, что спорить бессмысленно.

– Чего мне это будет стоить? – уточнила девушка, потому что уже знала, с кем имеет дело, – а она только что попросила бога мертвых об услуге.

Его губы изогнулись.

– Умно, дорогая. Вы знаете, как это работает. Наказание? Ничего. Его память? Услугу.

– Не называйте меня «дорогая», – огрызнулась она. – Услугу какого рода?

– Любую, какую я захочу, – пожал плечами он. – Которая понадобится мне в будущем.

Богиня секунду обдумывала его слова. Чего Аид хочет от нее? Что она вообще могла ему предложить? Возможно, именно эта мысль заставила ее согласиться, а может, это был страх, что мать узнает о ее появлении в истинном облике. Как бы то ни было, она сказала:

– Договорились.

Аид улыбнулся:

– Мой водитель отвезет вас домой.

– В этом нет необходимости.

– Есть.

Персефона сжала губы и процедила:

– Ладно.

По правде говоря, ей совершенно не хотелось снова ехать на автобусе, но от мысли, что Аид будет знать, где она живет, девушке стало не по себе.

Внезапно бог схватил ее за плечи, наклонился вперед и прижался губами к ее лбу. Движение было настолько неожиданным, что она потеряла равновесие. Богиня вцепилась пальцами в его рубашку, чтобы удержаться на ногах, и ее ногти оцарапали кожу у него на груди. Его тело было твердым и теплым, а губы, коснувшиеся ее кожи, – мягкими. Когда он отстранился, она была настолько растеряна, что даже не успела разозлиться.