Детский взрослый мир (СИ) - Ви Вивьен - Страница 4

— Да пошли вы, — фыркнул Хатиман и вышел из кухни.

Глава 4

Глава 4. «Ужасная правда»

Мэтью мог бы поверить во что угодно, но не в то что увидел открыв глаза после долгого сна. Каждая сантиметр тела ломило, ужасно хотелось пить. Он хорошо помнил последние события, до того как потерял сознание.

Парень понимал, что находится в неизвестной ему комнате, но открыть глаза и полностью вернуться в реальность он не мог. Все воспринималось словно во сне. Такой себе сонный паралич, однако, очень похоже. Вот тебе отсутствие на движения, а вот в комнату открывается дверь, входит чудовище и упрямо смотрит.

— Ты живой там?

Этот голос Мэтью узнал сразу. В тяжелом сознании промелькнули карие глаза. Дикие, блестящие, будто зверь смотрел на свою добычу. И теперь Мэт понял, почему эти мысли появились тогда в баре. Он правда был добычей.

Хендерсон не мог точно сказать сколько он находился без сознания. Может пару часов, а может несколько дней. На самом деле, целую ночь. Якоб не рассчитал со снотворным и вколол лишнее. Поэтому состояние у Мэта было такое, будто он с тяжелого похмелья.

Парень находился не в чужой комнате. Он находился в своей новой. Здесь ему предстояло жить и выбор отсутствовал. Все спальни солдатов и старших находились на третьем этаже. На четвертом жил остальной персонал по типу поваров, охраны, садовника и дворецкого. У директора, как полагается, дверь в спальню шла прямо через кабинет, что позволяло солдатам болтаться по особняку после отбоя и не быть замеченными. Если у старших было настроение конечно.

Все комнаты были словно под копирку. Кровать, шкаф, стол, полка для книг и дверь в небольшую ванную комнату. Все лишнее — отвлечение от службы — запрещено. Стоило отдать должное, что комнаты были светлыми и относительно с дорогим ремонтом. Потолок украшала красивая люстра, на широком окне висел тюль и плотные шторы, окно всегда можно было зашторить. Никто не запрещал приносить в комнату то, что нравилось, но по не понятным логическим заключениям директора, нравиться должны были только книги, спортивный инвентарь или музыкальные инструменты. К счастью, рисовать тоже удавалось. Раздобыть краски и листы бумаги не было проблемой.

— По-моему, он тут скоро помрет, — сказал знакомый голос кому-то.

Мэтью заставил себя открыть глаза и приподняться. У двери стояли двое: Хатиман и девушка в халате врача. На вид ей было около тридцати и бирюзовые глаза излучали заботливый и теплый взгляд, особенно на контрасте с Андером.

— Выйди отсюда, Андер. Он от твоего вида бледнеет еще сильнее, — улыбнулась девушка.

Она была крестной матерью-медсестрой в этом рассаднике ссадин и ранений посложнее. Ее звали Медисон, а точнее: «Медисон, его подстрелили, помоги нам!». И ее нисколько это не пугало. Девушка давно потеряла всех кто был ей дорог и теперь САНУ стала ее домом, семьей и работой.

— Как ты, Мэтью? — заботливо спросила Медисон и медленно подошла к кровати, оставляя Хатимана на том же месте. — Давай сначала попьем воды, да?

Девушка протянула парню бутылку и тот поднес ее к губам, жадно глотая воду. Прохладная жидкость охлаждала пустой желудок. Он не ел уже очень давно.

— Не переживай, все пройдет через пару часов. Вот, — Медисон протянула парню таблетку, — выпей это и немного поспи, будешь как новенький.

Мэтью никогда бы не стал пить какие-то таблетки из чужих рук, но едва живыми мозгами он понимал, что иначе ему не уйти. Даже рот открывался очень тяжело, что уж говорить об остальных частях тела.

Парень запил лекарство водой и снова лег, закрыв глаза. Сквозь дремоту он слышал как Медисон возвращается к Андеру и шепчет ему:

— Не обижай его, он просто очередной подросток, который ошибся с выбором.

— Вот именно, Медисон. Очередной. Такой же как большая часть здесь присутствующих, поэтому я не собираюсь с ним нянчиться.

***

Второй раз Мэтью проснулся под вечер. За окном уже заходило солнце, лучи красиво ложились на пол и мебель. Золотистый цвет на небе плавно переходил в розовый.

Парень чувствовал себя намного лучше. Первое что он сделал — подскочил с кровати и ринулся к окну, чтобы понять где он находится. Но все что он видел не было знакомо. С третьего этажа Мэт увидел только зеленый лес, окружающий весь участок. По территории ходили двое мужчин в черных брючных костюмах, рассматривали все и передавали информацию по Bluetooth-наушникам. Парень будто читал по их губам:

— Обход закончен. Подозрительных действий не обнаружено.

На деле так и было. Охрана штурмовала территорию САНУ три раза в день. Вероятность, что кто-то проникнет была ничтожна, но служба безопасности в этом месте была десять из десяти.

Мэтью открыл окно, но тут же раздосадовано закрыл снова. На нем стояла железная решетка, приваренная так прочно, будто в этой комнате пытались удержать Халка.

Хендерсон не медлил. Он отчетливо понимал, что нельзя терять ни минуты. В любой момент может вернуться Хатиман. Парень пытался вспомнить, что мог сделать таким серьезным людям и зачем его заперли здесь, но на ум не приходило ничего. Он подошел к двери, аккуратно повернул ручку и понял, что дверь заперта. Но снаружи раздались шаги и в замочную скважину вставили ключ. Мэт спрятался за дверью, в надежде напасть на того кто войдет и сбежать.

Андер был уверен, что Мэтью уже проснулся. Давно наученный быть предусмотрительным, парень аккуратно открыл дверь и через маленькую щель посмотрел на кровать. Солдата там не было, а значит он прячется где-то в комнате. Догадаться было не сложно. Андер резко распахнул дверь, зашел и тут же захлопнул ее, успевая поймать кулак парня возле своего лица. Он мог с легкостью предугадать все его действия только потому, что сделал бы так сам, попади в такую ситуацию в его возрасте.

Завязалась потасовка. Пацан оказался сильным, вертким и очень напуганным, для того, чтобы отбиваться, пуская все свои силы в ход. Но это не могло продолжаться долго. Хатиман был сильнее, продуманнее и, само собой, обучен обезвреживать любого врага. Он с силой обрушил Мэта на пол и придавил его своим весом, сжимая пальцы на горле строптивого. Мэтью пытался вырваться, но от удушая силы покидали его. Он лежал на мягком черном ковре и задыхался.

— Отпущу, если успокоишься, — прорычал Хатиман.

Его глаза смотрели прямо в душу. Раскрасневшийся и задыхающийся Мэтью кивнул. Хатиман убрал руку с его горла, но продолжал сидеть верхом и прижимать руки парня коленями к полу. От тяжести пальцы немели и было нестерпимо больно, но Мэтью гордо молчал, пытаясь отдышаться.

— Что тебе от меня нужно? — кашляя, спросил Мэтью. — Кто ты такой?

Лицо Андера так скривилось, будто он хотел сказать:

— Как же вы все меня достали. Один и тот же вопрос каждый раз.

Но вместо этого Андер поднялся на ноги и, взяв новоиспеченного солдата за грудки, поднял с пола словно тот был пушинкой.

— Еще раз дернишься и я тебя придушу, — сказал парень.

Они упрямо смотрели друг на друга. Гордый Мэтью не отвел бы взгляд, даже под угрозой смерти. А Андер думал как отвести пацана к Фернандесу без лишнего шума. Он достал из кармана штанов наручники и сделал шаг к Мэту. Тот рефлекторно тоже сделал шаг, но назад. Парень был напряжен до предела и готов защищаться в любую секунду.

— Если хочешь узнать что происходит, тебе нужно пойти со мной. Дай руку, — приказным тоном прогремел голос Хатимана.

Мэт посмотрел на протянутую ладонь. Вся кисть была забита татуировкой черного цвета.

— Я пойду, но без наручников.

Андер нахмурился от наглости пацана. Он ставит свои условия, находясь в таком безвыходном положении. Это впечатляло и злило одновременно. Но Фернандес уже ждал их и тянуть не было времени. Хатиман кивнул, соглашаясь на сделку, убрал наручники обратно в карман и повел Мэта к двери, шагая позади него.

Они шли по коридору под заинтересованные взгляды незнакомых парню людей. По обе стороны в ряд были двери, такие же как и в комнате где только что был он сам. Это напоминало общежитие, да и зеваки по большей части были одного возраста с Мэтью.