Горький берег солёного моря (СИ) - Крылова Татьяна Петровна - Страница 7

— Папа, мама, князь приехал!

Через пару минут девушка вновь появилась на пороге вместе со своими родителями. Трофим Георгиевич и Дарья Емельяновна велели дочери остаться на месте, а сами спустились к князю.

— Добро пожаловать, Ваше сиятельство, — приветствовал его хозяин дома.

Князь пожал мужчине руку, поцеловал нежную руку его супруги, вновь улыбнулся Марине, когда младшая дочь была представлена купцу.

— Простите мне мое поведение, Ваше сиятельство, — пролепетала девушка. — Мы ждали Вас только к вечеру.

— В таком случае, простите и вы меня, милое дитя. Могу себе вообразить, какой переполох я привез в ваш дом.

Дарья Емельяновна, услышавшая эти слова, поспешила заверить князя, что его ранний приезд нисколько не смутил хозяев. Князь сделал вид, что поверил ей.

Его провели в уютную гостиную, обставленную добротной мебелью. На полу лежал ковер, вдоль стен стояли стеллажи с книгами. Окна обрамляли бархатные шторы. Оценив находящиеся в комнате предметы и то, как они были подобраны один к другому, князь Леонид пришел к выводу, что Трофим Георгиевич умеет не просто тратить деньги, а делать это со вкусом. Хоть и весьма… купеческим.

Присев в кресло, князь Леонид попросил чаю. Служанка тут же принесла фарфоровый чайник и большое блюдо с пирогами.

После короткого отдыха, сопровождавшегося ни к чему не обязывающей беседой, князь Леонид дал понять, что готов обсудить дела. Дарья Емельяновна вышла, оставив мужчин. Следующие пару часов она провела в столовой, с нетерпением и тревогой ожидая новостей от супруга.

Наконец важные разговоры были окончены, все тонкости предстоящего союза оговорены, все нюансы учтены. Позвали Дарью Емельяновну. Свадьбу предполагалось устроить через месяц в доме родителей, поскольку жених не имел возможности потратить достаточно средств на торжество. Да и гостей было удобнее разместить на городских постоялых дворах, нежели в маленькой усадьбе.

После разговора Трофим Георгиевич предложил проводить гостя в его комнату. Однако князь Леонид поинтересовался, почему ему до сих пор не представили невесту. Трофим Георгиевич попросил жену привести старшую дочь.

— Я полагал, что вы можете встретиться вечером. Во время торжественного ужина.

— Оу! — с некоторой досадой воскликнул князь. — Вынужден вас огорчить, но я бы не хотел, чтобы по случаю моего приезда устраивали ужин. Да и стоит ли вынуждать девушку ждать?

Трофим Георгиевич удалился, оставив князя одного. А через минуту дверь вновь отворилась и в комнату вошла Анна. Девушка закрыла за собой дверь, поклонилась и осталась стоять на том же самом месте. Она держала руки, сцепив замочком на уровне талии. На князя Анна старалась не смотреть, но старый дворянин не мог не заметить ее коротких быстрых взглядов.

Одета невеста была на удивление недурно. Элегантное и скромное платье выгодно подчеркивало достоинство ее фигуры. Волосы выглядели чуть растрепанными, но было сложно перестать любоваться мягкими чертами лица, обрамленными прядями, словно рамой с кружевной резьбой. В девушке удивительным образом сочетались очарование юности и красота уже взрослой женщины.

— Мое почтение, Анна Трофимовна.

Девушка подошла к князю Леониду и протянула ему руку.

— Рада познакомиться, Ваше сиятельство.

Князь огляделся и жестом предложил девушке сесть на диван. Анна покорно исполнила его просьбу.

— Вы, верно, много слышали обо мне, — произнес старый князь. — А вот я о вас знаю крайне мало. Быть может, вы расскажете мне о себе?

Анна подняла голову и посмотрела на князя Леонида в упор. Так, словно ей только что был брошен вызов. И девушка ответила на него. Дрожащим голосом, едва сдерживая слезы, она рассказала о свой любви, о своих обещаниях и надеждах. Слушая ее, старый князь невольно вспомнил ту чайку из своего сна, что камнем рухнула в воду и никак не могла вырваться из бурлящих волн.

Когда девушка замолчала, князь Леонид взял ее руку в свои и посмотрел ей в глаза со всей нежностью и всем теплом, на которые был способен.

— Анна, я понимаю, как тяжело Вам сейчас. Конечно, я сам никогда не был на вашем месте, но наслышан об этом. Я также понимаю, что у нас с вами никогда не будет полноценной семьи: со мной вы не обретете счастья материнства. Да и любви я вам подарить не смогу. Но… Как бы печально это не звучало, вы можете быть уверены, что через год-другой я дам вам свободу.

Невеста взглянула на собеседника с удивлением: такая мысль явно не приходила ей в голову. Девушка не смотрела на этот брак с подобной точки зрения, и князю Леониду это понравилось.

На другой день князь Леонид велел подать карету на рассвете. С Анной он больше не виделся, но очень хотел встретиться с ней хотя бы взглядом. Поэтому, сев в карету, старый князь выглянул в окно, желая разглядеть невесту за одним из окон. Так и случилось. Девушка стояла в гостиной и наблюдала за его отъездом. Князь Леонид улыбнулся ей. В ответ Анна подняла руку и едва заметно помахала ему. Улыбнувшись уже своим мыслям, князь велел кучеру трогать и скрылся в карете.

Анна взглядом проводила карету до ворот. В задумчивости прикусив губу, медленно отвернулась от окна. Брак все еще пугал ее и был ей противен, но теперь смириться с ним было гораздо проще, чем раньше. Да, старый князь не мог подарить ей любви. Но между ними уже возникло куда более важное для совместной жизни чувство. Анна была уверена, что князь Леонид будет уважать ее также, как она уже уважает его.

Глава 4 (Анна)

Суматоха поднялась в доме невесты с вечера дня, предшествующего свадьбе. В тот момент, когда привезли свадебное платье. Сам портной приехать не смог и прислал своего подмастерье. Молодой человек сильно стеснялся и ничего не мог сказать о заказе, поскольку прежде не имел к нему никакого отношения. Подобное отношение возмутило Дарью Емельяновну, и она выставила подмастерье за дверь, сообщив, что окончательный расчет будет произведен с его начальником при личной встрече.

Вероятно, мать Анны заподозрила неладное, не увидев автора шедевра лично. Во всяком случае, когда платье развернули, встряхнули и надели на невесту, стало понятно, что Дарья Емельяновна обошлась с подмастерьем слишком мягко.

— Оно не готово! — в испуге закричала Марина.

Платье было не закончено: подол был сметан, но не подшит окончательно. Портной так спешил уложиться в срок с его пошивом, что решил не доделывать ту часть работы, которую может сделать любая барышня.

— Мы заплатили ему такие деньги, а он посмел прислать нам незаконченный товар!

Надо было что-то предпринимать, и Дарья Емельяновна велела Марине позвать служанок. Через минуту в комнату Анны вбежали пять девушек, специально нанятых для того, чтобы помочь хозяевам в организации свадьбы.

— Возьмите нитки и иголки. Через час подол должен быть закончен, — велела Дарья Емельяновна.

Девушки кивнули и принялись за работу. Поскольку расположились они в комнате невесты, девушке не осталось ничего другого, как только пойти в гостиную.

Подойдя к двери, Анна услышала как Дарья Емельяновна что-то громко говорит. Слушал ее, очевидно, Трофим Георгиевич.

Дождавшись, пока разговор будет закончен, Анна постучала.

— А ты что здесь забыла? — прикрикнула на нее Дарья Емельяновна. — Не лучше ли тебе пойти в свою комнату и проконтролировать, как идет работа у служанок?

Трофим Георгиевич сел чуть ровнее в кресле, в котором до этого полулежал. Посмотрев на свою жену, он строго сказал:

— Я уверен, что лучше тебя никто не справится с этой задачей. А Анне дай спокойно посидеть. У нее завтра свадьба.

Дарья Емельяновна хмыкнула, но спорить с мужем не стала. После ее ухода и Анна, и Трофим Георгиевич почувствовали себя немного свободнее. Девушка села в кресло напротив отца.

— Все еще обижаешься на меня? — спросил Трофим Георгиевич.

Анна опустила глаза. Она очень хотела сказать "нет", чтобы не огорчать отца. Но это короткое и такое простое слово никак не желало срываться с губ. Девушка мотнула головой, но было уже поздно. Ее молчание сказало Трофиму Георгиевичу все, что он желал знать.