Чаша отравы (СИ) - Герасимов Игорь Владимирович - Страница 179

— Отлично, спасибо!.. Есть ссылка, — подтвердил Смирнов.

Тем временем все проснулись и поприветствовали Дашкевичей.

Секунд десять длилось молчание.

— Удачи вам, друзья! — произнес, наконец, Григорий Валентинович. — Думаю, не последний раз мы в России, доведется и еще побывать...

— Всегда добро пожаловать, — ответил Иван. — Спасибо вам за всё! И за то, что сделали, и за то, что сделаете еще... Прощайте! Земной от нас всех поклон Беларуси!..

— ...Ну что, готовы? — спросил Смирнов друзей, когда разговор завершился.

Все трое молча кивнули.

— Тогда — вперед...

И за несколько минут на самых разных ресурсах и платформах в Сети появилось воззвание от имени ранее неизвестного «боевого отряда имени П.М. Машерова». С фотографией бойцов — в камуфляже, оставшемся от белорусов, и с автоматами в руках. На заднем плане — поднятый над бытовкой красный флаг.

В обращении «к советскому народу и всему прогрессивному человечеству» говорилось, что власть в СССР захватили заговорщики и предатели с целью уничтожения социализма и коллективного, в кругу «своих», присвоения всех народных богатств. Вплоть до личного имущества и даже тела каждого жителя. Рассказывалось про Экселенц-Орден, про то, как на самом деле устроена власть, про многие тысячи бессудных убийств тех, кто стоял на пути рейдеров, начиная еще с советских времен. О том, как погиб руководитель Белорусской ССР в далеком восьмидесятом.

Подчеркивалось всемирно-историческое значение Советского Союза как государства, наделившего весь народ правом равного совладения единой собственностью, даровавшего каждому гражданину невиданную ранее свободу.

Не забыты были и всемирные планы по тотальной консолидации капитала, по надеванию на всех трудящихся цифровых и биологических ошейников. Вплоть до совершенно безумных планов сгона населения, под предлогом обострения «пандемии», на «человечьи фермы». То бишь концлагеря — с «утилизацией» тех, кого государство признает «опасными» и «лишними».

В воззвании упоминалось о намерении владельцев России в не столь отдаленной перспективе, изобразив «переобувание», начать давить на Китай в интересах глобального капитала. Вплоть до готовности положить на амурских берегах огромное количество пушечного мяса лишь ради того, чтобы владыки и их отпрыски продолжали жить в неописуемой роскоши на Западе. Чтобы в итоге над всей Землей навсегда захлопнулась крышка гроба в виде установления единой планетарной изуверской диктатуры.

Одним из пунктов было предупреждение, что власть в лице Ордена готовит режиссируемую замену Путина на Увалова. Людей призвали проявлять бдительность и не вестись на это политическое мошенничество.

Всех российских силовиков авторы обращения призвали перестать служить преступникам и перейти на сторону народа.

А в конце — призыв смести власть орденских упырей, предать их всех суду за измену Родине, массовые убийства, геноцид и другие преступления против человечности.

И после всего этого — ссылка на скачивание файла-архива со сведениями особой важности — аудиозаписями с секретными разговорами и их текстовой расшифровкой.

В качестве подписи — упоминание о каждом из бойцов. С краткой биографией. Касательно трех сидевших — за что в действительности оказались в заточении. И что власть имущие хотели сделать с ними в эти дни.

— Не вижу смысла включать в обращении отдельное напутствие коммунистам, — сказал Иван. — Если мои товарищи не совсем уж глупые, то поймут и так. В крайнем случае, пусть обратятся к опыту истории. Мы же отныне послужим камертоном, нас будут чтить, на нас будут равняться.

Было уже совсем светло — до восхода оставалось меньше часа...

Белякова разбудил срочный звонок. Это был Лосев.

По мере того как начальник КОКСа выслушивал доклад, лицо его искажалось гримасой бешенства.

— Что-о-о?! Как слили? И это невозможно удалить? — заорал он, уставившись зачем-то на подлинную античную скульптуру Венеры возле камина.

Катя-лоли испуганно спряталась под одеяло. Таким разъяренным она своего хозяина никогда не видела.

— Невозможно. Заграничный сервер. По предварительным данным, белорусский. Началась вирусная рассылка. Видно, что работают не только первоначальные инициаторы. Остановить не представляется возможным.

— Суки! ... ! ... ! — заметался по спальне генерал армии.

— Туда направлена группа захвата, — говорил Лосев. — С минуты на минуту начнется операция.

— Брать живыми! Только живыми! Отвечаете за это головой! — проорал Беляков.

— С полигона в Удомле как раз в это время перебрасывали «Каратели». Три машины. Их тоже послали на место.

— Хорошо. Я скоро буду. Вылетаю на вертолете.

Около четырех утра, перед восходом, внезапно пропал интернет. Отключилось и электричество — похоже, во всем поселке, а, может, и в части района. 4G-роутер, через который выходил в Сеть ноутбук, уже не работал на прием и передачу, несмотря на то, что продолжал получать энергию от компактного источника бесперебойного питания. Перестал работать и планшет, который оставили белорусы. Его сразу же пришлось бросить в таз с водой — чтобы враги дистанционно не извлекли данные.

В общем, теперь отряд оказался лишенным какой-либо связи с «большой землей».

— Ну, вот и всё... Довольно-таки быстро. Счет пошел на минуты, — сказал Иван. — Мы сделали, что могли. Дальнейшее распространение возьмут на себя белорусы. И все, кто сочувствует, кто неравнодушен.

— Да, — согласился Денис. — А мы встретим врагов здесь. Отомстим им за наши исковерканные судьбы.

— Они за всё ответят, — добавил Гена.

— Друзья, вместе мы сила, — произнесла Вика и протянула перед собой правую руку, приглашая мужчин встать в круг. Денис положил свою руку на руку жены. К ним присоединился Иван, последним ладонь положил Гена.

Солнце уже бросало на землю первые лучи: в отличие от вчерашнего дня, сейчас было малооблачно.

Ветер время от времени вздымал полотнище советского флага, водруженного над домиком. Хозяин участка сочувствовал коммунистам — хоть и нигде не состоял, поскольку работал на государство. Его ждет неприятный сюрприз, но что делать...

Бой начался неожиданно. «Каратель» взломал запертые ворота и ворвался на территорию. Вике практически сразу же удалось подбить его из гранатомета.

— Если увидите, как недалеко упадет газовая граната или что-то такое с усыпляющим газом — кончайте нас сразу, — скомандовала она. — Задерживайте дыхание, хватайте «лимонку», выдергивайте чеку и бросайте тут же. Через три-четыре секунды всё будет кончено.

«Машеровцы» укрылись за бытовкой, которая стояла в дальнем по отношению к воротам углу участка. Дашкевичи вели огонь по пытавшимся прорваться к ним представителям власти, а Иван с Геной контролировали тыл, чтобы к ним не зашли сзади, через двухметровый забор.

Видно было, что их хотят взять живыми. Взять измором. Стала очевидной тактика — ждать, пока у осажденных не кончатся боеприпасы. Пока их, правда, хватало. Тем более что нападающие не стремились особо лезть на рожон.

Так, в вялой перестрелке, прошло около двадцати минут.

Вика взяла ручную гранату, выдернула чеку и бросила за забор, туда, где, по ее расчетам, могли быть осаждающие. Раздался взрыв — и сразу за ним крики боли и проклятия. Посыпались автоматные очереди — не прицельные, а скорее устрашающие. Значит, попала.

Прошло еще минут двадцать. Обмена выстрелами практически не было.

Вика бросила еще гранату. И, видимо, тоже не впустую.

— Осталось две, — сказала она. — И пара тротиловых шашек.

— Сдавайтесь! — заорала где-то за забором звуковая установка «Карателя». — Сдавайтесь! Гарантируем, что не расстреляем.

— Естественно, не расстреляют, — усмехнулся Смирнов. — Разрежут заживо на куски где-нибудь в подземной тюрьме. Нет, спасибо...