Я все еще должен (СИ) - Мелешкин Максим - Страница 8

Опять стало появляться тонкое тело, сын раскачивал его вперед-назад, как на качелях. Опять подгадал момент, схватил и потянул. Саша опять стал беспокоиться.

— Молодец. Ещё немного.

Рывок и вот передо мной стоят прозрачный удивлённый подросток. Несколько мгновений он стоял и его потянуло обратно, пришлось помогать удержаться.

— Старайся соблюдать полное спокойствие и безмятежность. Удивляться и переживать будешь потом. Сейчас ты просто наблюдатель. Смотришь не слишком интересное кино.

— Круто. — осмотрелся сын. — Как во сне.

— Типа того. Всё, я не держу. Походи потрогай предметы. Сквозь барьер не лезь.

— Офигеть. — заворожённо водил рукой сквозь дверь Саша.

— Запоминай ощущения. Тебе потом будет легче выйти с их помощью.

— Я дух. — слегка приподнялось над полом тонкое тело подростка.

— Почти. Когда почувствуешь лёгкую пустоту в груди возвращайся. Просто отдай команду телу открыть глаза или ушами пошевели. Неважно.

— Хорошо. — высоко подпрыгнул и головой прошёл сквозь потолок Саша.

— Ребёнок. — улыбнулся, смотря на его чудачества.

Вернулся в свою физическую оболочку и пошёл заниматься огородом, старался помогать сыну с этой работой. Мне оно, конечно, триста лет надо, но перед Сашей было неудобно. Он занимается всем хозяйством, по сути, мальчишка, а я взрослый мужик, причём в обеих жизнях, и ничем не помогаю. Было откровенно стыдно. Минут через пятнадцать на крыльцо вышел сын, держась за грудь, и тяжело уселся на ступеньки. Его руки слегка подрагивали.

— Я ж говорил, сразу, как почувствуешь лёгкую пустоту. — подошёл и присел на корточки напротив него.

— Как ты так долго гуляешь там? — посмотрел на меня Саша.

— Резерв большой. Я его столько развиваю. Ещё там, в нашем мире, и здесь уже десяток лет.

Взял руку сына, зажал между своих и создал сферу, состоящую из ци:

— Впитай, станет легче.

— Спасибо. — кивнул он. — Мне ещё учиться и учиться.

— Какие твои годы, Саша? Ладно, отдыхай.

— Угу.

— Мне к Байрону надо, давно не был.

— Узнай за круг. — напомнил сын, беспокоящийся о Жене.

— Конечно. — махнул рукой, направляясь к конюшне.

Внутри была отделена небольшая подсобка, в которой обычно оставлял тело, когда намеревался долго отсутствовать. Всё, что надо для длительного неподвижного пребывания тут имелось. Закрыл дверь, если что-то случится Саша сможет достучаться, сел в удобную позу и вышел в фазу. Сосредоточился, сразу же почувствовал слабый отклик, где-то на севере. Несколько лет назад научился ставить метки на интересующего меня человека, после чего довольно легко мог его найти почти где угодно. Мгновение и я уже где-то, часто не можешь сразу определить место, поначалу это вызывало страх, но привык.

— Наша страна испокон веков дружила с альвами Великого леса, пока не пришли вы и не поработили нас! — плюясь слюной эмоционально говорил молодой человек со связанными руками и горящим непоколебимой уверенностью взглядом.

— Я ему сейчас лично врежу. — тихо сказал Байрон, стоявший слева от меня, возле выхода из тёмной комнаты.

— Спокойно. — напитал тело ци и посмотрел на него.

— Боги всех миров. — шарахнулся в сторону магистр, хватаясь за грудь обеими руками. — Сука ты, Эван! Когда уже перестанешь так делать?

Послышался удар, голова парня откинулась в сторону, и он глухо упал с колченогой табуретки, неустойчиво стоящей на земляном хорошо утоптанном полу. Дюжий боец подхватил пленника за шиворот грязной рубахи и усадил обратно. На меня он не обратил никакого внимания, железные нервы у мужика. На таком же грубом, как и табуретка, столе стоял магический фонарь, слабо вписывающийся в интерьер классического блиндажа с бревенчатыми грубо обработанными стенами, земляным полом и тканью, закрывающей, вместо двери, вход. Когда я здесь появился, на мгновение показалось, что на пленном добротно побитом парне гимнастёрка, а на его мучителе серый китель, характерно покроя.

— Ненавижу вас, имперские мрази. — прошипел разбитыми губами пацан, сидя ко мне боком. Его взгляд горел и не выражал ничего, кроме готовности умереть, но не сдаться имперским крысам.

— Комсомолец, наверное. — тихо сказал я.

— Что? — повернулся ко мне Байрон.

— Пошли на воздух. — кивнул на выход. — Ничего вы от него не добьётесь.

Магистр кивнул и вышел из блиндажа, убрал ци и последовал за ним. Маг прошёлся по ростовому, обычному на вид, окопу, поднял по лесенке и зашагал прочь. Редкая одиночная стрельба слышалась где-то в стороне. Иногда ухали тяжёлые взрывы. Вероятно, миномёты, которых было достаточно много у альвов и они начали снабжать ими народную милицию Прилесья. Местность узнал почти сразу, часто тут бывал. Мы находились практически у самой линии соприкосновения в стороне от города Траж. Буквально в паре километров начинались окопы противоположной стороны. Война стала приобретать причудливые очертания, дикую смесь современной, для меня, и средневековой. Местные с очень большим трудом принимают реальность современного вооружения, навыки его применения и защиты от него. Около сотни корпоративных инструкторов уже несколько лет пытаются сделать что-то вменяемое из народной милиции, с переменным, но явно с намного большими успехами, чем у меня. Надеюсь, они все уже там если не слегли с инфарктами, то уж посидеть обязаны были. В противовес им действую только я один. Пока на стороне империи большие цифры и маги, но постепенно ситуация ухудшается. Метров через пятьдесят магистр остановился в тени небольшого дерева. Здесь, должно быть, более-менее безопасно.

— Я не понимаю! Как они это делают? Это какая-то магия? — когда я появился перед ним, эмоционально воскликнул мужчина и начал ходить туда-сюда. — Это точно магия! Как так можно запудрить людям мозги, что они свято верят в этот бред!?

— Обычная пропаганда и работа с оккупированным населением. Он просто молодой, сильно внушаемый.

— Эван! Какой бы он ни был. Все знают, что альвы триста лет назад хотели уничтожить людей. Империя никогда не воевала с Прилесьем! Как так? Он… да они все, там… Уверены в обратном.

— Допустим, далеко не все, а только вот такие со взором горящим, молодые и дурные. Но со временем будут верить всё больше и больше. Вскоре уже никому ничего не докажешь. Ты вроде бы умный мужик… — внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ой… — махнул Байрон рукой. — Знаю, что ты сейчас скажешь. Если тысячу раз человеку сказать, что он осёл, то он поверит. Так?

— Условно да, но… Ладно, не будем вдаваться в подробности.

— Это бред какой-то. — выпалил мужчина.

— Байрон, не будь ребёнком. Если все вокруг начнут говорить, что у тебя… Скажем, одна нога короче другой. Немного, но короче. Ты возмутишься, как так, а тебя начнут уверять, что со стороны виднее. Один сказал, ты послал, второй — засомневался, десятый — задумался, сотый — поверишь и начнёшь неосознанно прихрамывать. Воля будет сопротивляться, разум искать опровержения, будешь мерить свои ноги, обращать на них внимание и так далее. Но, когда к пустым словам окружающих, тебе кто-то продемонстрируют справку, то и ты окончательно уверишься, что хромой.

— Какую ещё справку? — уставился на меня маг.

— Ты же видел эти нарисованные альвами карты, найденные свитки с «истинной» историей края, сплетни, вдруг вспомненные старинные сказки и легенды. Ну и так далее — это и есть справка. «Настоящая» история покорённого края, изменённая лживой и злобной империей, с целью поработить и уничтожил великий народ Прилесья.

— Вот я не пойму это ты циничная сволочь или… — покраснел от злости маг и сильно сжал кулаки, недобро уставившись на меня. — Складывается впечатление, что тебя это забавляет.

— Четыре года уже идёт эта канитель и ты всё ещё не привык?

— Как к этому можно привыкнуть? — опять стал ходить туда-сюда Байрон. — Как можно говорить на чёрное белое так, чтобы все в это верили и шли умирать за эту ложь!? Как?

— Своего рода искусство.