Пикантный аккорд для тихони (СИ) - Макова Глория - Страница 39

— Это моя девушка, вообще-то, — промолвил, понимая, что на моём лице явно возникла глупая улыбка, и стал настойчивее вдавливать кнопку вызова лифта.

— Наркоманы что ли? — пришла к нелогичному выводу женщина. — Я полицию вызову!

— Вызывайте, — кивнул ей миролюбиво. Ярость отступила на план. К чему злиться, когда Даша здесь? — Но только чуть попозже, хорошо? А то будет неловко, если дяденьки полицейские забегут в момент нашей жаркой близости.

— Тьфу, молодёжь пошла! — на секунду консьержка застыла с глупым выражением лица. Я прямо воочию увидел индикатор загрузки на её лбе. Но стоило смыслу сказанного дойти до неё, как женщина махнула на меня рукой.

Тем временем приехал лифт, приглашая меня внутрь раскрытии дверцами.

— Так я могу идти? — настроение с каждой секундой становилось всё лучше, поэтому я не смог умолчать.

— Делайте что хотите! Уволюсь, как есть уволюсь… — чуть ли не сплюнула женщина, развернувшись и пошаркав в сторону своей каморки.

Как там говорят? Сделал гадость — себе в радость? Это почти подходило мне, если бы я действительно наслаждался ситуацией.

Однако минуты, которые я провёл в лифте, показались мне вечностью.

Даша пришла!

Она ждала меня!

Состояние эйфории не отпускало меня до самой двери в квартиру, где я и остановился, внезапно испугавшись того, что могло произойти.

А что если она пришла, чтобы сообщить о нашем расставании?

Или вовсе, надеясь, что не застанет меня, как тогда, в студии?

Это же вполне в ее духе…

С трудом попав ключами в замочную скважину, я открыл дверь и неуверенно ступил внутрь. В коридоре было темно, как в квартире в целом.

Я почувствовал себя хищником, напавшим на след своей жертвы, но поймавший лишь ее призрак.

В квартире все еще пахло Дашей…

Или мне это казалось?

Когда отчаяние затопило меня почти полностью, и я, прикрыв дверь, скатился по ней на пол, не разуваясь, свет в прихожей включился.

— При… — поначалу позитивно начала она, но заметив меня, тут же распахнула свои зеленющие глаза, вероятно, пребывая в шоке. — О боже, что с тобой? Ты вес промок!

Девчонка тут же подбежала ко мне, помогая подняться с пола, и стащила с меня промокшую насквозь куртку, тем самым наполняя сердце небывалой радостью.

Она здесь.

Не сбежала.

Дожидалась…

— Нет-нет, футболку сниму только при условии, если и ты свою стянешь, — на радостях ляпнул глупость, но Зеленоглазка лишь рассмеялась.

— Дурак, какой же ты дурак, — только и сказала она, обнимая и, как всегда, устраивая свою голову на моей груди.

— Я клинический дурак, Даш, — признался серьёзно и приподнял её голову за подбородок, так, чтобы заглянуть в её глаза. — Ты не отвечала на звонки, я сильно тебя обидел?

— Обидел? — нахмурила свой милый лоб Даша и отстранилась, сцепливая наши ладони. — О чем ты говоришь? Я и разозлиться-то толком не успела. Давай заходи, тебя нужно согреть, — потянула она меня в сторону кухни.

— Знаю я один действенный способ, — почувствовав облегчение, ступил следом.

— Но-но-но, — её тонкий пальчик коснулся моих губ, заставляя замолчать. — Ни слова больше. Я как раз заварила шикарный чай!

Могу поспорить, но в её глазах я видел звезды! Ту самую вечность, что обещали мудрецы, когда наставляли людей на долгие годы медитаций.

— Чай? Не думал, что буду так праздновать свое двадцатишестилетие, — продолжил подтрунивать над девчонкой, понимая, что наконец я дома.

Здесь.

Рядом с ней.

— А ты подумай, иногд полезно, — поддержала мою игру Даша, усаживая меня на стул.

— Но у нас же для этого есть ты, — утянул её за собой, размещая на коленях, и нежно коснулся щеки. Её взгляд тут же зафиксировал покраснения на моих костяшках. В зелёной пучине спокойствия застыло тревога вперемешку с вопросом. — Послушай, я знаю, что мной сложно, и не могу утверждать, что когда-то тебе станет легче, проще, но…

— Эй, погоди. Это, что, серьезный разговор? — она перехватила мою раненую руку и аккуратно поцеловала.

— Я вообще-то пытаюсь извиниться, — застыл, не совсем понимая действия Зеленоглазки.

Неужели не будет вопросов? Выяснения обстоятельств и…в общем, всего того, что так любят девчонки?

— Я знаю, что не специально. И… — заерзала она, собираясь с мыслями и словно не понимая, что тем самым только дразнила. — Понимаешь, мне плевать. Не имеет значения, сколько ты наговоришь в пылу ссоры, ревности, злости, если после всегда будешь искренен со мной, — она немного отодвинулась от меня, и я почувствовал холодную дрожь, не предвещающую ничего хорошего. — Я вижу, что ты скрываешь от меня что-то. И я очень надеюсь, что это что-то не превратится в кого-то.

Она ревнует?

Нет, я, конечно, понимал, видел это в её глазах, когда вынуждено любезничал с фанатками. Узнавал по вздохам каждое её чувство, связанное с ревностью, ведь и сам ощущал подобное.

— Не дури, котёнок, — приобнял её, утыкаясь в плечо. — Я вижу и слышу лишь одну тебя.

— Правда-правда? — кажется, она выдохнула.

Именно поэтому её тон мне показался слегка игривым?

— Я тебе никогда не лгал, — уверенно высказался, понимая, что действительно так и было. Оставалось только избавиться от недомолвок.

— Ну, раз ты такой покладистый сегодня вечером, то у меня для тебя сюрприз, — шепнула она мне на ухо и подскочила на ноги. — Пей свой чай, я сейчас буду…

Как и ожидалось, Даша приготовила для меня подарок. Но одно её присутствие здесь, в этой квартире, было для меня лучшим, что бы я мог иметь в жизни.

— Гитара? — удивился, когда Зеленоглазка вернулась обратно с музыкальным инструментом в руках. — Даша, положи бяку.

— Лукьян! — обиженно закусила губу она и отвела взгляд. И я понял, что вновь перегнул.

— Извини, не смог удержаться. У меня тоже для тебя есть кое-что… — я потянулся в карман штанов за выпиской из университета, в которой был прописан её академический отпуск в связи с рабочими моментами, но Даша меня остановила.

— Я хочу сделать это первой, — закусив губу, промолвила она, показавшись мне невероятно прекрасной. — Этой ночью, я подарю тебе то, чего ты так долго ждал.

— Я все понимаю, но гитара не поможет тебе потерять привлекательность, даже если ее использовать в качестве контрацеп…

Я не смог закончить свою шутливую фразу только потому, что Даша внезапно заиграла первые аккорды чарующей мелодии.

Она не просто стала играть проигрыш, но еще и придала ему жизнь своим голосом. Я словно стал околдован ее голосом, тем звучанием, которое мечтал услышать с первой нашей встречи. Это не было похоже на привычное попсовое завывание о любви. В тот момент я понял — это больше, чем признание в любви.