Мир Забытого Бога (СИ) - Дестимаро Петра - Страница 45

— Я думал, тут только наши одноклы будут…

— Мы пригласили пару параллельных классов. Располагайся — улыбнулась Ания Вану и тот покраснел.

— П-понятно.

Ания пошла к танцующим. Ван проводил ее взглядом и осмотрел все помещение. Тут же заметил двухметровую тушку Райана, сидящую на диване и пошел к другу.

— Ну, привет.

— Что, все-таки выполз их своей норы?

— Да, как видишь… Жить в социуме все-таки надо.

— Ахах, ну, тогда ок.

— Пошли, сыгранем в картишки партию-другую?

— Ты, шулер, иди в… сам иди туда, короче. Я все еще помню прошлую череду поражений…

— Да, ты так смачно проиграл мне 33 раздачи подряд… — Ван прикрыл глаза и приподнял голову, будто вспоминая что-то хорошее. Затем встал и прошел к столу картежников. Его приняли, как заядлого игрока и с улыбками.

— О, Ван пришел, теперь тимимся и валим сначала его.

— Ахах, попробуйте. — усмехнулся Ван.

Играли на деньги, так что, поставив сотню марок, Ван принялся сражаться всерьез. Глаза бегали по столу, запоминая, у кого что, руки постоянно перехватывали удобные карты, лицо ничего не выражало… Остальные тоже, сконцентрировано и молча рубились в карты, не показывая эмоций.

Так прошло время до одиннадцати вечера. Ван выигрывал и проигрывал, но под конец у него в руках оказалось триста марок вместо той сотни, что он поставил, что было хоть и маленькой, но выгодой.

— Ну, парни, я все.

— Эй, верни нам наши деньги!

— Какие деньги?

— Наши!

— Ничего не знаю, у меня только мои. Да и не так уж и много я выиграл. — усмехнулся Ван.

Он уселся на диван рядом с Райаном и они вместе смотрели на танцующих. Хотя, назвать такие телодвижения танцами у Вана не поворачивался язык.

Но вскоре музыка сменилась на спокойную, вальсирующую, и танцы превратились из диких плясок под басы в спокойные движения пар, хоть и раздавались разочарованные возгласы некоторых, да и в общем людей рядом с колонками поубавилось.

Ван смотрел на это и мысленно отметил, что такое ему нравиться больше. И тут, скользнув взглядом по помещению, он внезапно увидел на противоположном конце зала одиноко сидящую Анию, пьющую сок из стеклянного бокала.

Ван не знал, что его подтолкнуло. Он просто встал и подошел к ней, протянул руку и спросил:

— Потанцуем?

Ания удивленно посмотрела на него, но кивнула, поставила бокал на столик, и, взявшись своей нежной рукой за протянутую ладонь Вана, встала и пошла вместе с ним ближе к музыке.

Ван только тут понял, что вообще совершил.

"Я пригласил девушку на танец… Я… Пригласил… Анию… Она согласилась!"

Он постарался не показывать своего смущения и счастья, но то просачивалось наружу. Пока вдруг к ним, идущим по направлению к музыке и танцующим, не пошел наперерез другой парень. Ван знал его — это был самый-самый парень в их классе, "альфа", так сказать. Подойдя к ним, он приподнял бровь, глядя на взявшихся за руки одноклассников и обратился к Ании:

— Потанцуешь со мной?

От него так и веяло этой мощной харизмой, уверенностью в себе и оптимизмом.

— Но меня уже пригласил Ван… Лаки, давай потом.

— Мне уходить скоро, а я все еще не танцевал. Один разок, Ания…

Ания беспомощно посмотрела на Вана. Лаки Инвиль, так звали одноклассника, сказал ему:

— Ван, не в обиду тебе, я одолжу Анию ненадолго?.. — это был вопрос, но из уст Лаки звучало как утверждение.

Ван с пустыми глазами отпустил руку Ании.

— Да, Лаки, конечно.

Он отошел в сторону и смотрел, как Ания вместе с Лаки идут к танцующим. Отвернулся. Залпом выпил чей-то недопитый стакан сока. Прошел к выходу из зала, провел рукой над панелью управления дверью, открывая ее, и вышел из зала.

Спустившись с того этажа, на котором проходила вечеринка, он одел капюшон своего худи и, засунув руки в карманы, пошел, куда глядят глаза. Ему было грустно.

Была ночь. Подняв голову, Ван мог увидеть хаотичную россыпь звезд на небе и темные очертания многоэтажных высоток с опутывающими их синими энергокабелями. Он просто шел и грустил.

"Ну да, конечно… Кто я, а кто Лаки… Тьфу, кем я себя вообще возомнил? Пригласил тут Анию на танец. Вообще сдурел вконец?"

Вану сейчас хотелось сесть в каком-то темном и холодном уголке и предаться самоуничижению. Впрочем, ему с этим повезло — он увидел темный переулок с перекошенной табличкой, висящей на веревочках, гласящей: "Ремонтные работы. Вход воспрещен."

Проигнорировав предупреждение, Ван перешагнул через веревку и углубился в темноту переулка. Тут не светились энергокабели.

"Наверное, из-за технических неполадок."

Ван уселся на холдный железобетонный пол, прислонился спиной к стене и пустыми глазами принялся рассматривать небо. Лишь только маленький клочок был виден из этого переулка — остальную часть закрывали темные силуэты многоэтажек с кое-где светящимися окнами.

— Блин, я такой тупой… — вздохнул Ван.

Рядом послышался чей-то смешок. Ван повернул голову и посмотрел туда, в темноту. Ничего не было видно.

— … - Вану было, по большей части, настолько плевать из-за его апатично-депрессивного настроя, что он просто проигнорировал странный звук и продолжил вздыхать.

Рядом с ним кто-то бесшумно уселся, что-то, судя по звукам, жуя.

— Скажу тебе, в мире не один только ты идиот. — обратился к нему собеседник.

Ван усмехнулся.

— О, капитан Очевидность, спасибо, что объяснили.

— Это и правда та-ак просто — признать, что мы живем в мире идиотов. Но нет, люди стараются, воображают, что они что-то из себя значат. А ведь весь жизненный цикл, по сути своей, смысла не имеет.

Ван задумался. Спросил:

— А почему?

— А зачем жить? Вот ты — зачем живешь?

Пожав плечами, Ван ответил:

— Я живу, потому что у меня есть мама. Я живу, потому что хочу найти свою любовь. Я живу, потому что…

— Понятно все. Предположим, у тебя умерла мать и ты нашел свою любовь. Что дальше-то?

— Ну как… — недоуменно ответил Ван, — буду жить. Долго и счастливо.

Собеседник рядом хрипло рассмеялся. Смеялся долго, уничижительно. С таким пренебрежением над Ваном, что могло показаться, что тот сказал чрезвычайно глупую шутку.

Ван обиделся. И тут ему пришла в голову вся абсурдность ситуации — он сидит в какой-то подворотне и размышляет о смысле жизни с вообще неизвестным человеком. Потом он снова вспомнил случай с Анией и на него снова навалились равнодушие, грусть и апатия.

— Слушай, парень, ты сейчас сказал такой бред, что просто…

— А что тут такого?

— Ты будешь жить не долго и счастливо, а долго и бесцельно, пойми!

Ван пожал плечами.

— Может, и так. Думать буду потом.

— …Я тебя понял… Кстати, когда ты планируешь умереть?

Ван недоуменно уставился в темноту около себя. Там он увидел слабый блеск двух медово-зеленых глаз.

— Вы вообще что, сошли с ума? Зачем мне планировать свою смерть?

— …Слушай, парень, ты такой глупый, но в чем-то ты интересен. Как тебя зовут?

— А вам какое дело? Представьтесь хотя бы вы, для начала.

— Хм… Я Кирэй Охаёми.

Ван недоуменно взглянул в ту сторону и тоже представился:

— Ладно. Меня зовут Ван О'Риз.

Глава 21. Город Звёзд

Ван поговорил с Кирэем, отметив про себя, что имечко у того очень странное, и впал в прострацию от пространных философских вопросов: "Что есть жизнь?", "Что такое душа?", "Есть ли вообще смысл жить?"

— А, плевать, я и сам не нашел на них ответа. Просто живу свободно и в свое удовольствие. — это был ответ Кирэя на свои же вопросы.

— Так, а чем это отличается от меня? — спросил Ван, недоумевая.

— Ты на что-то надеешься. Я же ищу смысл. Мы разные. Ты вообще не знаешь, зачем живешь. Я же живу, не скованный оковами инстинкта самосохранения. Просто решил жить до того момента, пока не найду смысл. А потом уже и решу.