#Розовым мелом (СИ) - Муравская Ирина - Страница 17

— Буду тем, кем захочешь, — практически шепчут, приближаясь, и я, откровенно говоря, подсознательно жду нового поцелуя, но вместо этого меня… несильно кусают нос. Илья преспокойно поднимается на ноги и продолжает уже привычным тоном. — Сбегать даже не думай. Не советую. Я всё равно знаю, где ты работаешь и учишься, — подмигивают мне многозначительно и уходят, оставляя одну в гостиной.

Ну зашибись.

Утром на кухне меня ждёт чуть остывшая яичница с помидорами и приветствие: «сорян, другого ничё не умею».

Меня отвозят в универ.

Забирают из универа.

Привозят домой.

На следующий день тоже самое. Только вместо яичницы пожаренный хлеб с сыром, а после универа личное такси до работы. И обратно.

Но что самое главное: В ВАННУЮ И В ТУАЛЕТ ВЕРНУЛИСЬ ЩЕКОЛДЫ. Казалось бы, мелочь, но именно она окончательно повергает меня в ступор.

Так продолжается несколько следующих дней и я… и я в-а-аще нифига не понимаю, что происходит. Но не задаю вопросов. Просто плыву по течению. В конце концов от меня пока ничего не требуют взамен. Ключевое слово: «пока».

Мда. Дурдом на гастролях, психи в отпуске. Хотя стоит отдать должное, пошлые шуточки поубавились. Им в принципе неоткуда было взяться, так как мы с Ильёй практически не разговариваем. Но зато я часто замечаю на себе его взгляд. А это нервирует ничуть не меньше.

Что творится в его беспокойной головушке? Какие цели он преследует и чем мотивирует такой контраст в поведении? Вот правда, мне было куда спокойнее когда мы лаялись. Это хоть что-то привычное, неизменное. Родное можно сказать. А теперь… Блин, вот было ж всё нормально! Зачем портить-то?

— Ты идёшь? Твой выход через пять минут, — окликает меня Марго, горячая брюнетка в алом корсете.

— Да, иду, — закрываю диалоговое окно в ватцап.

«К шести буду у тебя», висит прочитанным последнее сообщение от контакта, записанного как «Илья». Просто Илья. Всегда так было и никогда я его не переименовывала.

Ничего не отвечаю на его послание. Как и всегда, впрочем. В ленте только входящие. Привычно поправляю макияж, глядя в большое горизонтальное зеркало над продолговатым туалетным столиком, заваленным косметикой и всякой женской ерундой типа использованных спонжиков и остывающей плойки. Девочки не очень любят делиться вещами, так что у каждой выделен свой участок с индивидуальной системой захламления.

Критично осматриваю многочисленные тонкие лямочки сценического прикида, по десять раз уже успевших перепутаться, сбиваю лёгкий запах пота клубничным спреем для тела и выхожу из гримёрки в зал, где, как всегда, людно и шумно. Будний день, выходной — неважно. У нас вечное столпотворение.

Танцовщицы эротично выкручивают па у шестов, соблазнительно извиваясь.

Бармен едва успевает разливать выпивку. Те стриптизёрши, что не работают на сцене, ходят по залу, разводя на баблишко самых перспективных. «Цели» намечаются обычно в процессе первых выступлений: кто как себя ведёт, кто что заказывает, обращает ли на тебя внимание. И тут важно сразу отделить «фантики» от «контингента».

«Фантиками» называют малоплатёжных персон типа студентов, с которых мало что можно взять. У таких обычно не больше тысчонки в кармане, а из заказов самое дешёвое пиво, так что как бы ты не улыбалась, как бы не ластилась, больше они тебе дать просто не смогут.

Другое дело «контингент». Это уже дядечки посолиднее. Лощеные, в дорогих костюмах. Лакомый кусочек, за ночь с него можно заработать нехилые чаевые.

Главное подобрать правильный подход. Здесь в ход снова пускается психология: сделай так, чтобы человеку было с тобой хорошо. Настолько, что он с охотой будет расставаться с денежками. Ещё и «спасибо» за это скажет.

Стою в тени, дожидаясь своей очереди. Правило четвёртое, не лезь впереди паровоза. Каждой танцовщице выделяется где-то четверть часа на индивидуальный выход, после чего её сменяет другая и далее по списку. Снова выходить можно только когда круг замыкается. Нескончаемый конвейер «свежего мяса» на радость публике.

За ночь таким образом на каждую девочку приходится несколько заходов. Зависит от количества работающих в смену. Порой мы пашем вшестером, а иногда сразу человек по двенадцать. Но это чаще на выходных и в праздники, когда возрастает спрос. Особенно на всякого рода «крейзи-меню» среди которого больше всего популярны приваты и «текила боди». «Текила боди» — это когда клиенту разрешают выпить с обнажённой груди стриптизёрши. За отдельную плату, разумеется.

Само собой, конкуренция бешеная между друг другом. Особенно сильно прессуют старожилы новеньких. Последним всегда достаются «объедки с царского стола», если можно так выразиться. Потому что по правилам новички выступают в хвосте, когда дамочки с опытом успевают уже разобрать весь «контингент». Помним, плавали.

Первые недели я работала почти за бесплатно. Пока не разобралась в системе и не начала наглеть. Увы, без наглости в таком месте не пробиться. «Серые мышки» окажутся слишком быстро съедены матёрыми питонами.

Заканчивается танец и заступаю я. Шоу-программу девочки выбирают сами: движения, музыка, степень раздевания. Импровизацию по этой части полностью остаётся на нашем усмотрении. Хоть какой-то просто для фантазии.

Привычно оттанцовываю номер, миксуя эротику с акробатикой. За нашей профессией давно закреплена дурная слава. Мол, это и пошло, и грязно, и аморально, и позорно, и ещё миллионы эпитетов. Особенно печалит «ярлык», что работать в такой сфере могут только необразованные дуры. Мои мальчики сильно удивляются, когда я говорю им, что в этом году получаю диплом по экономике.

Знаю, что для многих проститутка и танцовщица в ночных клубах слова-синонимы, однако я не стыжусь этой работы. Не стыжусь самой себя. Я танцую. Не раздеваюсь. Не оказываю непотребных услуг. Я просто танцовщица. И мне это пусть немного, но даже нравится. Тёте Марине и дяде Володе вряд ли понравилось бы такое заявление, да и родителям тоже… Будь они живы.

Заканчиваю, но обратно в гримёрку не ухожу. За это не доплатят, поэтому следующий час гуляю по залу. Общаюсь, невинно флиртую, стреляю очаровательной улыбкой на поражение. Выпиваю, если предложат. Раскуриваю кальяны. Правило пятое, кальяны — обязательная часть наших обязанностей. Курить сигареты с клиентами запрещено, кальян — не то что нужно, необходимо. Красиво, возбуждающе. Ну и, конечно, желательно уговаривать взять те, что подороже. Это спрос, это выручка, это проценты. За полгода я опробовала все возможные виды и вкусы. При необходимости могу открывать мастер-классы.

С втюхиванием, конечно, тоже важно быть аккуратной и ненавязчивой. Совет #5 для начинающих: избегайте таких убогих фраз, как: «Может закажешь кальян?

Сегодня он как раз по акции». Ты не продавщица в колбасной лавке. Ты не впариваешь. Ты делаешь так, чтобы клиент решил, что это его инициатива. «Обожаю, когда мужчины курят кальяны. Это так сексуально» — разница ощутима, верно?

Чем ближе конец рабочей ночи, тем сильнее усталость. К пяти утра голова наливается свинцом. И от недосыпа, и от смешавшихся в помещении благовоний.

Последние минуты вовсе превращаются в какой-то треш, когда то и дело ищешь взглядом часы, но быстро вспоминаешь, что в подобных заведениях их нет. Как в казино. Чтоб рассеять бдительность посетителей.

Всё! Домой, спать! Ура-а-а! Пугаюсь мысли, но даже рада, что Князев меня заберёт. На машине без пробок до дома всего ничего, а это лишние сорок минут сна, так как завтра с утра опять универ. Физически ощущаю, как дымится мой мозг. Я на пределе своих сил, реально. Скоро сломаюсь.

Переодеваюсь в повседневную одежду, смываю боевой раскрас, сухо прощаюсь с девочками, киваю секьюрити в холле и спешу на улицу. Сразу замечаю чёрный мерс, но дойти до него не успеваю.

— Эй, гимнастка, — окликает меня чей-то голос.

Недоумённо ищу его владельца и нахожу. В другой машине. Белом БМВ из которого выходит… Витя. Блин. Вот его только и не хватало для полного комплекта.