Любовь под яблочным соусом (СИ) - Ло Эбигейл - Страница 26

Нина: “По работе план делаю. Полный порядок. Можешь не переживать”.

Папа: “А сама как?”

Нина: “Папа, что-то случилось?”

Папа: “Давно не спрашивал тебя об этом”.

Нина: “Очень сильно люблю вас с мамой. И скучаю. Но кажется, я нашла второй дом. Здесь мне хорошо. Спасибо тебе!” Подвернулся удачный момент для признания.

Папа: “Я рад, что ты в порядке! Люблю”.

Нина заподозрила неладное. Тут же больно кольнуло в груди — что-то нехорошее творилось дома. Сообщения от отца, тем более с таким содержанием — огромная редкость. Она чувствовала, на этот раз он был слишком печальным и встревоженным. С опаской набрала номер Дмитрия и отошла от родных. Прогуливалась по узкой тропинке огорода, переходящего в сад.

— Пап, ты в порядке?

— Знаешь, что нет.

— Поделись со мной.

— У мамы снова большие проблемы. Ребенку плохо. Врачи делают все, что могут, но ничего конкретного не обещают. Ни плохого, ни хорошего. Никаких прогнозов. Места себе не нахожу. Мы в подвешенном состоянии, кислорода не хватает. Того гляди крах наступит, а я не хочу. Наташку жалко, она страдает очень. Помочь хочу, а нечем.

— Ты где сейчас?

— В машине у клиники. Думаю, приду в себя и вернусь. Останусь с ней до утра. Уже прописался в палате.

— Самое лучшее сейчас — держаться вместе. Вы справитесь. Не падайте духом. Боритесь! Я вас очень люблю, всех троих.

— Мы тебя тоже, дочь.

Села рядом с братом. Виду не подавала, что расстроена. Не хотелось отвечать на вопросы и вдаваться в подробности. Баба Тома была права, родителей сейчас лучше не беспокоить, оставить в покое. Они втроем боролись за свое счастье. Пересуды и жалость им не нужны. Нина мечтала попасть в свое убежище, но поспешно ускользнуть не удастся. Боялась вызвать лишние подозрения. Пришлось какое-то время поддерживать разговор. Но мысли стаей кружили в голове, мешая слушать собеседников. Все-таки сослалась на головную боль и ретироваться.

Закрыла дверь в спальню и облокотилась на нее. Рассеянно сжала виски, концентрируясь на собственных страхах. Мама слишком долго в больнице. Ее самочувствие ужасно пугало. Конечно, главное — шансы на спасение малыша были. Нина будет думать о родных, желать здоровья, представлять семью вместе после рождения братика или сестрички. Больше ничего не сделать. Беременные женщины восприимчивы к любым эмоциям и поступкам. Особенно в период опасности и расстройств. Хрупкие, ранимые и одновременно вспыльчивые, эмоциональные.

Со звонками и сообщениями следовало пока что быть очень осторожной.

К тому же Нина боялась разрыдаться, услышав мамин голос. На самом деле, самовнушение в любой момент могло потерять силу. Тогда девушка сорвется и впадет в отчаяние. Так сильно переживала за здоровье мамы и ее состояние. Лучше визуализировать их счастливое будущее. Всем спокойнее будет. Наверное.

Небрежно взяла пакет Артёма. Повертела в руках: ничем не примечательный сверток из матовой, гладкой бумаги. Аккуратно раскрыла его и высыпала на стол содержимое.

Перед девушкой лежало украшение. На тонкой и короткой золотой цепочке панцирного плетения красовался аккуратный кулон. Положила его на ладошку, поднесла поближе и рассматривала со всех сторон. Пальцы подрагивали, на ресницы скатились трепетные росинки восторга.

Двумя пальцами взяла подвеску, повернув ее к свету. Миниатюрное, объемное яблоко из алого опала, украшенное изумрудным лепестком. Изящное, необычное украшение. Долгожданный знак. Символ встречи с суженым, их судьбы. В руках девушки истинное волшебство. Чистое и откровенное. Яркое и покоряющее. Предсказание сбылось. Таинство свершилось.

Артём все это время был рядом, они просто напросто не узнавали друг друга. Пару дней назад она бы долго и громко смеялась, если бы ей сказали, что байкер — ее будущий возлюбленный. Чушь! Как бы не так.

Что-то в миг перевернулось в душе у обоих. Причем у Тёмы, судя по всему, раньше. Нина же только сегодня заглянула в его горящие глаза и пропала, сама того не ощущая. Вот так, вопреки любому здравому смыслу, девушка нашла Его.

Самое время вспомнить предначертанное. Итак, суженого встретила. Теперь предстояло испытать сильнейшую боль, чего не очень хотелось. Может, удастся увернуться или справиться с наименьшими потерями? Выбор сделан добровольно. Остается только жить дальше и наблюдать. Глядишь, обойдется без потерь и мучений.

Непослушными пальцами сложно совладать с крошечным замком цепочки. Нина справилась, правда, от напряжения немного заныли плечи. Не до них было. Гладила яблоко у себя на шее, любуясь его красотой. Такого кулона точно ни у кого нет.

Сфотографировала себя на телефон и отправила Артёму: “Спасибо. Ты как знал, что я Его искала!”

Артём 2.

Небо радовало необъятной россыпью звезд. Вдали на холме красовалась оформленная яркой подсветкой таинственная Генуэзская крепость. Теплый ветер ворошил волосы и гладил по щекам. Морской прибой ласкал слух.

Наконец-то компания в полном составе, собрались на любимом месте на пляже. До возвращения парней из изолятора ни разу здесь не встречались. Все без исключения ждали своих заводил. Без них не могло быть веселья. О нем не думали, когда свои ребята в беде. Теперь баланс восстановлен. Вздохнули с облегчением. Устроили настоящий праздник. Разожгли костер, расставили вкусности на складном столике, негромко включили музыку на переносной колонке.

Артём и Кирилл чувствовали себя героями. Снова травили байки с “тех мест”. Всеобщий интерес, забота и поддержка подбадривали их и вдохновляли на новые истории, которые сыпались наперебой. С энтузиазмом отвечали на вопросы, в красках описывали хронологию событий. Само собой получали невероятное удовольствие, будучи в центре внимания. Наслаждались моментом.

Нина отошла поближе к воде. Хотелось праздновать возвращение парней на полную катушку, но состояние мамы не давало покоя. Изменений не наблюдалось. По-прежнему малыш был в опасности, а, значит, мама в отчаянии. На звонки она не отвечала, на сообщения тоже. Все равно дочь отправляла их время от времени, вкладывая в простые слова всю свою любовь.

— Артём позовет тебя свидание. Ты должна отказаться, — Есения больно схватила Нину за локоть. Вцепилась своими длинными, остро заточенными когтями и шипела, как кошка, которой наступили на хвост.

— Кому это я должна?

— Ты мне обещала! Заверила, что тебе до Тёмы нет дела. Якобы у тебя свой любимый. Врала, значит, гадина?

— С чего ради? Тогда так и было. Но времена поменялись. Я свободна.

— И решила сразу лезть именно к моему Артёму. На зло? Вы же всегда ругались!

— Не придумывай.

— Я тебе душу открыла, молила не вставать между нами.

— От судьбы не уйдешь, Еси.

— Засунь свою философию знаешь куда?

— Отвали от меня, — Нина безрезультатно попыталась оторвать от себя руку соперницы.

— Оставь Артёма в покое! — Есения резко дернула и без того ноющий от ее цепких пальцев локоть. — Уезжай из Судака. Ты лишняя здесь. Я буду бороться за свою любовь до конца. Одумайся, тогда обойдется без жертв.

— Угрожаешь?

— Советую.

— Как старая добрая “подруга”?

— Именно.

— О чем бурно болтаете, девчонки? — перепалку нарушил Тёма.

— Обо всем понемногу, — фальшиво улыбаясь, ответила Есения. — Пойдем, прогуляемся?

— Возвращайся к ребятам, мы сейчас подойдем.

Потерянная девушка поплелась к костру, еле перебирая ногами по песку. Слова Артёма застали врасплох, с силой ударили в солнечное сплетение. Дезориентированная, она время от времени оглядывалась на пару у воды, ворча под нос проклятья и оскорбления.

— Лихо ты ее, — старалась подавить злорадство Нина.

— Увидел, что она перешла в наступление. Дергала тебя. Чуть ли не подпрыгивала, задиралась, как маленькая собачонка. Я так понимаю, до нее дошли слухи, что мы едем на свидание?

— Ты упустил стадию приглашения. А если я не соглашусь?

— Приеду завтра к девяти утра. Хочу показать тебе одно фантастическое место. Ты будешь в восхищении. Только платье не надевай, — проигнорировал вопрос байкер.