Дневник пикапера (СИ) - Савская Елена - Страница 41

— Ммм… меня уже в придворные дизайнеры не зовешь?

— Лиза, ты же замуж выходишь.

— Даже если так… — Она явно проверяла меня на прочность. — С придворным дизайнером отношения сугубо деловые.

— Не хочу я с тобой деловых отношений, — от моего раздражения казалось, сгустился воздух.

— А не очень деловых хочешь?

— Это как?

— Это?.. Я буду твоим дизайнером с расширенным функционалом. — Она захохотала.

— Лиза, ты даже не представляешь себе, насколько это мерзко звучит! — Я начал повышать голос. — Ты выходишь замуж! За-муж!!!

— Да не выхожу я замуж! — Она тоже заорала. — Аж бесите меня вы все! Решили-постановили! А меня спросили? Я вчера дома такую истерику устроила!

— Что и Юрку послала? — Экспромтом родилась провокация.

Лиза сделала круглые глаза, но не ответила. Потом глубоко вздохнула и почти шепотом пискнула:

— Нет… Алекс… Но я всё ему объясню! Честно-честно… Я расставлю все точки. Он меня не так понял. И родители — тоже. Они, конечно, хотят для меня самого лучшего. А Юрка — хорошая партия.

— Самого лучшего? — Вторая волна бешенства накрыла меня, и лицо, скорее всего, стало красным. — Лиза, да чем он лучше?! Кто он без своего отца?! Я сам сделал свою карьеру! И даже если сегодня уволюсь, смогу сам с нуля подняться! Снова! Хочешь — бизнес открою? Могу и в топы пойти! И буду одним из лучших! Самым лучшим! Лиза! Я уже доказал, что могу! А он?.. — Нужно было сделать передышку, я ходил по комнате широким шагом и ладонью тер затылок. — Кто он?.. Что сделал в своей жизни? Кроме того, что потратил кучу отцовского бабла на пару дорогих тачек… — Надо было останавливаться.

Меня несло. Долго копилась злость, и теперь всё это озеро одним гигантски водопадом обрушилось на Лизу.

А Лиза сначала оторопела, и в какой-то момент я даже подумал, что сейчас встанет, хлопнет дверью, и больше я ее не увижу. Но она как-то быстро взяла себя в руки. Подобралась. Возможно, ожидала подобной реакции. А возможно просто она — та еще стерва с железными нервами.

Мы молча смотрели друг на друга. Слышно было, как тикают настенные часы в прихожей. И успокаивается наше дыхание. Лиза смотрела на меня, как на кого-то чужого, и что-то анализировала в своих хитрых мозгах. Но никуда уходить не собиралась.

Я снова предложил ей чаю, просто для того, чтобы отвлечься. На этот раз она согласилась, и пошла следом за мной на кухню. Она села за стол, а я заваривал чайник у кухонного гарнитура, где хранилась посуда и продукты.

Мы еще немного поговорили, пытаясь преодолеть какую-то невидимую пленку между нами, но она не исчезала, а наоборот постепенно становилась толще и тверже. Разговор крутился вокруг новостей из жизни общих знакомых. И мне показалось это знаковым. Когда вы вместо того, чтобы обсуждать совместные планы или собственные новости и решения, мусолите других людей — это значит, что вы либо несколько лет в браке, либо в ваших отношениях что-то не так.

Я точно знал, что у нас с Лизой не так. Доверия не было.

Я принял решение дать ей второй шанс. Принял головой. Но внутреннее чутье кричало, что из гнилых кирпичей ничего не построить. Я протянул ей чашку свежезаваренного крепкого чая, а сам со своей кружкой так и остался стоять рядом с кухонными тумбами.

— Лиза, что ты думаешь о доверии в отношениях?

— М?.. Почему ты спрашиваешь?

— А сама как думаешь?

— Алекс, — она капризно надула губы, — не испытывай мою нервную систему странными вопросами. Я и так натерпелась. — Ребенок ребенком.

Почему я раньше этого не замечал?

— Значит, по фигу, есть доверие или нет?

— Нуу… — она почуяла подвох, — не по фигу, конечно… Доверие должно быть. Оно — основа отношений.

Говорила, как по книжке. Сейчас спросить про закон Ома, она оттарабанит слово в слово, как в учебнике. Но поймет ли, что сказала?

Я закруглил разговор и, сославшись на ночные переговоры с Москвой, вызвал Лизе такси. Когда она вышла, внутри зашевелилась тоска. Еще не поздно было вернуть ее. Позвонить, сказать, что без нее плохо. Сказать, чтобы отправляла такси восвояси и поднималась ко мне на этаж. Можно было затащить ее в ванную, потом в постель, потом долго разговаривать. Рассказать ей о правилах. О доверии. Она ж не глупая, рано или поздно поймет. Всё поймет.

Но здравый смысл подсказывал, что сделал я правильно. Она вернется. Если захочет. А если не захочет — нет смысла возвращать».

«Странная эта была неделя. Лиза звонила и писала сама. Впервые проявляла инициативу. А раньше только я.

Днем я полностью погружался в работу. И это было оправдано, потому что, если вкратце, сейчас мы занимаемся несколькими по-настоящему интересными проектами, и вся наша команда просто горит на работе. Вера Павловна шутит, что у нее уже клавиатура дымится. В связи с увеличением нагрузки я подал запрос на дополнительные рабочие руки, а точнее мозги. Пока жду ответа. А к вечеру горло устает от бесконечных переговоров, звонков и обсуждений.

Теперь уже Лизе приходится прорываться в мое расписание. А я не иду ей на встречу. Не потому что не хочу. А потому что не могу сейчас рисковать результатами проектов, над которыми наша команда трудится, не поднимая головы. И еще я подумал, что некоторая моя недоступность может быть полезна для наших отношений. Либо она будет скучать по мне и хотеть увидеться еще сильнее. Либо она заскучает в принципе, и я узнаю о разрыве отношений.

Хотя с разрывами отношений у нее явно проблема — Юрка, кажется, до сих пор не в курсе, что она собирается его бросить. Во всяком случае, она мне так и не сказала определенно, расстались они или нет.

А может быть, это я — дурак, раз продолжаю играть в ее странные игры? Разговариваю с ней по телефону, отвечаю на смс. Поддерживаю видимость отношений без отношений. Во всяком случае, мы больше не встречались. Днями я на всё время что-то анализирую, звоню, жду отчетов, свожу таблицы и вношу коррективы в презентации. А по вечерам созваниваюсь с москвичами, складываю вещи по коробкам и в целом ощущаю себя в киселе неопределенности.

Все чего-то тянут. Тянут ремонтники с окончанием ремонта. Паспортный стол тянет с пропиской. А Лиза — с разрывом своей фиктивной помолвки.

Я как-то писал, что хочу быть одержимым ею вечно. Но ни что не вечно в подлунном мире. Вон она — луна, смотрит в окно растущим куском сыра. Хочется выть на нее по-волчьи. Очарование влюбленности прошло, а тоска по тем дням осталась. Может быть, так и должно быть. Как бы я ни хвалился своим опытом, отношения с Лизой у меня самые длинные за всю жизнь. Я посчитал. Четыре месяца…

Прочитал сейчас несколько статей на порталах по психологии. У любви несколько стадий. За первой влюбленностью идет стадия привыкания или притирания. Может быть, это она у нас началась? Может быть, я зря опускаю руки в преддверии трудностей? А их еще придется преодолевать лет семь в лучшем случае. И странно еще то, что стадия влюбленности может длиться два года. А я за 4 месяца перегорел. Наверное, потому что горел ярко.

Странная мысль пришла сейчас в голову. Если женщина — это книга, то Лиза, это такая которую, почему-то хочется уже закрыть. Хотя в ней много недочитанных глав, красочные иллюстрации и острый сюжет. Слишком острый. Пусть Юрка ее читает. Я устал».

Голод скрутил живот внезапно, без предупредительного урчания. Давно пора было пообедать, и Дина отправилась на кухню. Если бы Леша был дома, она обязательно достала бы из холодильника овощи и зелень, тщательно вымыла бы их и скрошила в салат. Но мужа не было, а голод терзал. Так что из холодильника она достала приготовленную с утра тушенную с мясом картошку, огурец и один мясистый стебель сельдерея. Пока микроволны грели картошку, она сполоснула огурец и вгрызлась в его свежую мякоть. Так и обедала, загребая ложкой побольше картошки и мяса и закусывая огурцом и хрустящим стеблем сельдерея. Она торопилась проглотить еду поскорее, и прочитать уже, наконец, о себе любимой.