Карта костей (ЛП) - Хейг Франческа - Страница 24

Я посмотрела на крутые склоны карьера:

— Если Синедрион уже здесь, мы попадем прямо в ловушку.

— Синедрион вряд ли оставил бы часовыми омег, — тихо ответила Зои. — Посмотри.

Она указала на запад.

Дудочник прежде меня увидел фигуру на высоком дубе на окраине зарослей. Караульный наблюдал за дорогой на запад, но когда он периодически поворачивался, окидывая взглядом лес, я видела его профиль. Карлик с луком за плечом.

— Криспин, — пояснил Дудочник. — Он наверняка не единственный часовой. Где другие?

— Пока не вижу, — отозвалась Зои. — Но, полагаю, вряд ли стоги сена остались на поле просто так на месяцы после уборки урожая. — Она указала на небольшую скирду на восточном поле от карьера. — Я бы разместила часовых там. Вся восточная граница просматривается.

— Я хорошо тренировал своих охранников, — произнёс Дудочник. — Нас наверняка уже заметили.

— Поаккуратней, — заметила Салли. — Охранники теперь не твои, а Саймона.

— Да вроде не забыл. — Дудочник тронулся в сторону дуба, крадучись, но стремительно. Мы следовали за ним, скрываясь за стволами деревьев. Где-то за десять метров до дуба он вышел из-под сени деревьев и крикнул часовому:

— Криспин! Подай сигнал Саймону, что к нему посетители.

Часовой хорошо скрыл удивление, быстро повернувшись и натянув тетиву:

— Стой где стоишь!

С нашего места мы видели, как изгиб лука разделил его лицо с прищуренным глазом.

Дудочник отмахнулся, отвернулся от дуба и зашагал к устью каменоломни.

— Стой где стоишь! — снова крикнул карлик. Сильнее натянул задрожавшую тетиву. — Ты тут больше не командуешь!

— А если бы командовал, тебе прилетело бы за то, что не обнаружил нас раньше, — отрезал Дудочник.

Зои догнала брата, и сейчас они оба широко вышагивали к карьеру. Она лишь бросила напоследок через плечо:

— И передай своему приятелю в скирде, чтобы в следующий раз выбирал не столь легковоспламеняющееся прикрытие. Будь я солдатом Синедриона с луком и зажженной стрелой, он бы сейчас хорошо подрумянился.

Криспин дернулся, и я напряглась в ожидании свиста выпущенной стрелы, который постоянно пробирался в мои сны после нападения на Остров. Но часовой лишь отбросил лук и сложил руки рупором, чтобы усилить пересвист. Три длинные низкие ноты повторились несколько раз — неумелое подражание зову пестрой неясыти. Из карьера донесся отклик.

Тропа извивалась между глинистыми ямами и буграми, южная стена, казалось, была готова обрушиться в любой момент. Лунный свет сюда едва проникал, и я дважды поскользнулась на мокрой глине. Из-за отвалов показались шедшие навстречу охранники. Я узнала фигуру Саймона во главе — в одной из трех рук он сжимал топор. Но когда он подошел ближе, и я пригляделась, этот человек показался мне незнакомцем. Не то чтобы его серьезно ранили на Острове — на первый взгляд ничего такого, — но он совершенно изменился. В лунном свете его лицо казалось серым и одутловатым. Когда-то он двигался с армейским проворством, сейчас же казался бредущим против течения.

Охранники, обступившие нас, зашептались. Затем вскинули руки в воинском приветствии. Сначала мне подумалось, что они салютуют Дудочнику, как привыкли делать на Острове, но когда они слаженно отдали честь, взгляды их были устремлены на Салли, прихрамывающую рядом со мной с висящим на руке Ксандером. Если она и заметила реакцию стражей, то не показала виду.

Саймон остановился в нескольких метрах от нас. Остальные — шестеро или семеро — нас окружили. Они больше не козыряли. Все были вооружены, ближайшая ко мне женщина держала наготове короткий меч. Она стояла достаточно близко — я смогла рассмотреть зазубрину на лезвии, оставленную сталью другого клинка.

Саймон шагнул навстречу:

— Вас только пятеро? — спросил он Дудочника.

Тот кивнул:

— У нас важная информация.

— Пришел рассказать, что мне делать дальше?

Салли вздохнула:

— Я привела его сюда. Саймон, выслушай же его.

— Она знает, что ты сделал? — поинтересовался Саймон у Дудочника. — Знает об Острове?

«Ты стала причиной бойни» — говорил его полный крови взгляд, брошенный на меня.

— Знает, — отозвался Дудочник. Он не отвел глаз, все так же упрямо стискивая зубы.

Салли нетерпеливо продолжила:

— Давай вы не будете меряться, кто выше на стенку писает. В этой битве каждому найдётся место.

Саймон не отрывал взгляда от Дудочника. Между ними оставалось не больше полуметра. Я часто видела их вместе на Острове, видела их оживленные споры и обсуждения. Но такого не видела ни разу. Между ними словно стояли мертвецы Острова. Воздух переполняли воспоминания о криках и пронзающих плоть стрелах.

— Он предатель, — пробормотал человек из отряда Саймона.

— Неужели он думает, что может вернуться к нам после всего содеянного? — добавила женщина рядом с ним.

Нас окружили со всех сторон. Зои стояла, небрежно уперев руки в бедра, но я-то знала, как быстро она может начать сеять смерть с помощью своих ножей. Хотя численностью мы проигрывали. Я снова посмотрела на Саймона. Несмотря на явное истощение, его руки все еще бугрились мускулами. Кожаная оплетка на топорище почернела, и мне вспомнился запах крови, заполнивший кратер Острова, и стало ясно, что рукоятка топора потемнела не только от пота.

— Я пришел сюда не пресмыкаться. — Дудочник обращался к Саймону, но говорил достаточно громко, чтобы слышали все остальные. — Я остался при своем мнении. Вы видели, на что способен Синедрион. Мы не спасли бы Остров, даже если бы выдали Касс и Кипа.

— Слишком большая цена за одну провидицу, — произнес Саймон.

— Мы проигрываем именно в ту минуту, когда начинаем думать о цене человеческой жизни, — встряла я. — И предметом торга была не только я, но еще и Кип.

— Какая разница? — отозвался Саймон.

— Он убил Исповедницу, — ответила я. — Это стоило ему жизни, но он пошел на этот шаг. Мы уничтожили машину, которую Синедрион использовал, чтобы следить за всеми нами и выбирать, кому жить, кому умереть, а кого поместить в бак.

Саймон повернулся к Салли:

— До меня дошли слухи о смерти Исповедницы. Это правда?

Салли кивнула:

— Я им верю. Она мертва, и машина, с которой она работала, тоже уничтожена.

— Но для Ассамблеи ты все равно предатель, — сказал Саймон Дудочнику. — Ни убийство Исповедницы, ни то, что ты приволок сюда Салли, этого не отменяет.

Салли выдернула ладонь из руки Ксандера и подошла ближе к Саймону. Стражники слегка опустили оружие, когда она заговорила.

— Я участвовала в этом Сопротивлении с пятнадцати лет, Саймон, и никто никогда меня никуда не волок. Я видела и делала вещи, которые ты и представить не можешь, и мне знаком тяжелый выбор. — Она замолчала, чтобы перевести дыхание. — Дудочник на Острове сделал тяжелый выбор. Правильный выбор. Я пришла, чтобы за него поручиться. Но неважно, что я ручаюсь за него и Зои. — Я заметила, что меня Салли не упомянула. — Это не имеет значения. Суть в том, что они вам нужны.

— Она права, — сказал Дудочник Саймону. — У меня есть для вас информация. Нужно о многом поговорить и многое сделать.

Женщина рядом крепче сжала эфес меча.

— Я сам решу, что нужно сделать, — парировал Саймон. — Но новости твои выслушаю. — Он отвернулся. — Вам лучше бы пройти внутрь.

Повисла пауза, затем окружавшие нас бойцы отступили и медленно, неохотно спрятали оружие в ножны. Саймон по-прежнему сжимал топор, когда мы следовали за ним по карьеру.

В самой глубокой части раскопа посреди низкой рощицы располагалось несколько палаток, поставленных так, чтобы деревья и валуны укрывали их от взгляда сверху. Саймон и его люди разбили лагерь достаточно давно, судя по тропинкам между палатками, вытоптанным в липнущей к ботинкам глине.

Когда Саймон завел нас в свою палатку, я заметила, что часовые заняли позиции у входа, не успел даже закрыться полог. Внутри Дудочнику и Зои пришлось пригнуться под провисшей крышей. Саймон с топором в руке встал рядом с лампой у дальней стены и замер в ожидании.