Корабль в вечность (ЛП) - Хейг Франческа - Страница 54

Зои подъехала ко мне.

— Ничего не улавливаешь из каньона?

— Ничего полезного, — ответила я.

Самым ужасным в моих видениях было то, что пригрезившиеся кошмары становились частью нашего плана. Мы знали, что предстоит сражение и смерть, поскольку сами это задумали. Никакие из показавшихся мне в последнее время картин — с кровью и клинками — не явились неожиданными или хоть чем-то полезным. Оставалось только гадать, как долго продлится наш поход: сколько осталось времени до момента, когда Синедрион полностью отразит атаку в каньоне, опрокинет нашу армию либо обойдет ее с севера и в свою очередь перейдет в наступление. На восток, к каньону, поскакали разведчики с посланием для Дудочника и Инспектора, что мы уже в пути. Еще бы денек форы, и наша колонна получит достаточное преимущество перед возможными преследователями, и тогда нашим солдатам можно будет отступить из каньона. Но будет ли кому отступать еще через денек?

Даже если наша армия все еще удерживала Петельный каньон, существовали гарнизоны и отряды Синедриона, которые не попали в ловушку Уиндхема. Один из таких отрядов напал на рассвете второго дня. С сотню всадников неслись лавиной с юга. Дозорные заметили их издалека благодаря пыли, поднятой копытами лошадей на сухой дороге. Стычка вышла краткой — наши бойцы превосходили атакующих числом, хотя вынуждены были прикрывать колонну громоздких телег.

По команде Саймона телеги поставили в круг, а охранники окружили их плотным кольцом. Зои стерегла меня, Зака и Палому в центре. Наши лошади теснили друг друга, щиты стучали о борта ближайших телег.

Как ни странно, освобожденные омеги вообще не отреагировали на сражение, не только когда альфы схватились с нашими солдатами у периметра, но и когда стрелы полетели в сторону телег. Темноволосый мужчина, пронзенный стрелой, не издал ни звука, как и его соседи. Они продолжали сидеть, тесно прильнув друг к другу, словно не видя кончика стрелы, который торчал из голой мужской спины. Я ждала, что раненый вскрикнет, но он молчал. Было похоже, что тело уже ему не принадлежало, как и испытываемая боль. Рот мужчины приоткрылся; из уголка потекла кровь. Спустя несколько секунд он слегка качнулся и замер на спине сидевшей впереди женщины.

Отряд Синедриона не смел рассчитывать на победу — всего несколько десятков бойцов против сотен. Но они постарались причинить максимальный ущерб, раз за разом бросаясь на наш строй. За спинами защитников, съежившись под щитом, я ощущала отчаянность и безнадежность этой атаки. Низкое рычание, проклятия, вопли. Вокруг тихих телег кружил водоворот безумных звуков и движений. Снова взлетели стрелы и снова разрушили плоть, но не молчание освобожденных.

Сражение утихло, только когда врагов перебили. Все впустую, подумала я, глядя, как тела оттаскивают прочь, чтобы дать дорогу телегам. Палома, ехавшая слева, помрачнела. Мы продолжили путь на запад.

Стоило мне закрыть глаза, и пришел огонь. Впервые я подумала: пусть приходит. Не только в Далекий край — повсюду. Если мы творим такое с миром и с собой, да придет огонь.

Зои что-то мне орала, но я лишь видела движения ее губ, свирепые жесты, подчеркиваемые мечом, полосующим небо. А слышала только огонь и его обещание выжечь все уродство.

— Сбросьте мертвых, — снова скомандовала Зои, обращаясь ко мне, Криспину, Виолетте и Эшу. — Быстрее! Облегчите ношу лошадям и освободите место.

Мы подчинились. В телегах нашлось десятка два мертвецов, подпертых с боков уцелевшими. Виолетта мигом вскарабкалась в ближайшую телегу и потащила оттуда пронзенного стрелой мужчину. Я отдала Заку свои поводья, прямо с лошади перебралась в кузов и зашагала через сидевших людей к мертвой женщине. Ее длинные светлые волосы свисали на лицо; одеяло соскользнуло с плеч и держалось лишь благодаря стреле, пришпилившей его к шее. Я взяла убитую на руки. Бак сделал ее легче, чем должна быть взрослая женщина, но поднять ее все равно оказалось нелегко. Я просунула руки ей подмышки и поволокла по качающейся телеге, ее ноги цеплялись за омег, которые даже не пошевелились, чтобы дать дорогу.

Я хотела аккуратно вытащить тело наружу, но телегу тряхнуло, а правый бок убитой был скользким от крови. Женщина вырвалась из моей хватки и обрушилась с трехметровой высоты наземь. Молчание остальных омег в кузове было хуже, чем вскрик, вырвавшийся у Паломы.

Когда я снова села в седло, Зак оглянулся на тело женщины, распростертое в пыли у обочины.

— Думаешь, она тебе благодарна? — спросил он.

Я не смотрела на него. Липкая кровь погибшей на моих руках пачкала поводья.

— Намедни Зои толкнула зажигательную речь о строительстве иного мира. Считаешь, эта вот дама получила удовольствие от пребывания в твоем дивном новом мире? — настаивал он.

Я повернулась к нему лицом.

— Все подначиваешь меня, — бросила я. — Стараешься разозлить, заставить сомневаться в том, что я делаю.

Зак приподнял бровь.

— Все твои слова и поступки только подтверждают мою точку зрения, — сказала я.

Он ждал с нелепо задранной бровью.

— Тебе известно, как меня рассердить, — продолжала я. — Как испугать или настроить против других. — Я сделала паузу. — А все потому, что ты хорошо меня знаешь. Так же, как и я знаю тебя. Ибо мы выросли вместе. Можешь сколько угодно притворяться, будто мы с тобой являемся разными личностями из разных миров. Отчасти ты прав: мы совсем не одинаковые. Идем разными путями. Но ты меня знаешь. — Я пожала плечами. — Совсем как я знаю тебя. — Я оглянулась на тело женщины, оставшееся далеко позади. — Все это сотворил ты. Ты и Воительница. — Я указала на телеги поблизости. — Хватит говорить мне, что вот это мой выбор. Это твой выбор. Ты больше не заставишь меня испытывать чувство вины. Я твой близнец. Вместе с тобой родилась и выросла, умру с тобой заодно. Но, пока жива, не собираюсь нести ответственность за твои преступления.

        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *

Никогда бы не подумала, что можно спать прямо в седле, но во время этих дней и ночей нашего отступления в Нью-Хобарт случались моменты, когда я задремывала на ходу, и мое тело удерживали от падения только крайняя нужда да стук копыт по сторонам. Когда Криспин передавал по кругу вяленое мясо для перекуса, я чувствовала себя настолько уставшей, что даже жевать не могла. И при каждой остановке половина отведенного на отдых времени тратилась на то, чтобы убедиться, что освобожденные омеги поели или хотя бы попили.

Утром третьего дня мы устроили привал у придорожного пруда, где берега просматривались и не было места для засады. Едва мы спешились, лошади ринулись к кромке воды, отпихивая друг друга и мешая нам наполнить фляги. И это нас спасло. Спустя минуту серая кобыла рухнула на колени, затем в конвульсиях упала набок и вспенила воду дергающимися ногами. Еще у нескольких лошадей начались судороги.

Саймон заорал, и солдаты кинулись отгонять остальных от воды.

— Они отравили пруд, — сплюнула наземь Зои. — Знали, что мы поедем этой дорогой.

Восемь лошадей пало: пятеро сразу, еще трем пришлось перерезать глотки, чтобы остановить агонию. В дальнейшем мы наполняли фляги и бочонки только из проточных водоемов.

        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *

До Нью-Хобарта оставалось полдня пути, когда на горизонте показалась темная туча пыли. На мгновение мой желудок сжался. Но страх быстро миновал — я уже знала, что это наши войска, выступившие навстречу, чтобы проводить нас домой. Я выдохнула и вновь набрала воздуха в грудь, и словно впервые вдохнула с тех пор, как мы выехали из города больше недели назад.

Отряд приблизился, во главе я увидела Джун. Солдаты, шагавшие позади нее, устало сутулились. Зои, Палома и я поспешили присоединиться к Саймону, который спросил у Джун, не пытался ли Синедрион отвоевать город.

— Они напали на нас два дня назад, — ответила она. — Но то были лишь расквартированные поблизости части; слабаки даже не прорвали внешний периметр. Пока что ни слуху ни духу от основных сил из Уиндхема.