Хамелеон по неволе (СИ) - Малиновская Марина Юрьевна - Страница 129

— Чья это одежда? — Прошептала она, не веря своим глазам, и тут же вспомнив слова Тома, договорила. — Моя?

Она сняла с плечиков одно из платьев и тут же поняла, что это её размер. Её размер был и у нижнего белья. Щёки Милы залил румянец. Ей была так приятна забота Тома о ней, но всё же её всё ещё пугало будущее.

Именно с таким чувством Мила и проснулась утром. В постели она была одна, значит, Том так и не вернулся на ночь. Это её напугало. Она спрыгнула с постели, накинула на плечи маленький халатик и покинула спальню.

Том мирно спал на большом диване в гостиной, так и не раздевшись. Рядом с ним на журнальном столике стояло блюдо, прикрытое металлическим кулинарным колпаком.

Мила с удивлением смотрела на эту картину почти что минуту, а затем приподняла колпак с подноса. На подносе она увидела три варёных яйца, несколько поджаренных тостов, запаянную баночку гусиного паштета и… большую чашку остывшего кофе. На всём этом изобилии лежал лист сложенной бумаги.

Мила взяла в руку записку и прочитала. — «Извини, дорогая, что не позаботился о твоём желудке заранее, но я это исправил. Угощайся! Надеюсь, что ты не откажешься ещё и от нашего совместного завтрака. Твой Том».

Первым на еду среагировал желудок Милы. Он так затрещал, что она тут же уселась в кресло и пододвинула к себе поднос с пищей.

Через полчаса Мила смотрела уже на мир сытыми глазами, но …с ужасом на лице. Дело в том, что завтракая, она включила телевизор… То, что она увидела в городских новостях, привело её в такое состояние. В новостях подробно рассказали почти о всех событиях на именинах Алины в доме Станислава Бугрова. И самое главное, что почти всё они и показали. Особенно были эффектны кадры прыгающих зайцев, которые пачкали и пугали гостей, а также визжащей от испуга именинницы, стоящей на своём кресле-троне.

Мила смотрела кадры с праздника и никак не могла понять, кто и как всё это мог запечатлеть. Она даже несколько раз заметила их пару с Томом, но особое внимание оператор съёмом уделил имениннице, её семье, торту и… паре Эмма-Алексей Жерлов.

Мила опустила глаза на поднос. Вся еда была съедена, а она этого даже не заметила. И вдруг с экрана телевизора она услышала слова, которые её вновь привели в ужас. Молодой рыжий корреспондент комментировал прямо с места события у дома Станислава.

Мила напрягла взгляд, внимательно вглядываясь в мелькающие тёмные кадры. Корреспондент с непонятной ей радостью, объявил, что к дому Станислава Бугрова прибыла полиция, а через некоторое время из дома был выведен глава семьи Бугровых Фрол Ильич. Корреспондент объявил, что его арестовали по подозрению в афере…

Мила вглядывалась в удивлённые глаза Фрола Ильича. Мужчина был явно напуган, но всё ещё не понимал, что с ним происходит. Ни его жена Алла, ни Алина так и не появились на улице. Зато к полиции вышел сам хозяин дома. Станислав был явно озадачен и отказался давать какие-либо пояснения к этим событиям. Но ярый корреспондент сам высказал свою версию. По его «достоверным сведениям» семья Бугровых выставила на городской аукцион фальшивые семейные ценности.

Мила с силой выдохнула и откинулась на спинку кресла. Значит, всё, что говорил ей и Дарьи Ивановне вчера Том, оказалось правдой. Фрол и Нил действительно были аферистами?

На этот вопрос ей тут же утвердительно ответил корреспондент с экрана телевизора. И в конце своей речи, он добавил, что никаких сомнений в этом нет, потому что Нил Фролыч …сбежал от полиции. В доме его не обнаружили, а полиция обыскала в нём каждый закоулочек.

— «Интересно, — мелькнула мысль в её голове, — выпустила ли Нила Дарья Ивановна, и что он делал дальше ночью в доме, узнав о произошедших в нём событиях»?

— Надо позвонить Лильке. — Приказала она себе и встала с кресла, но новые события с телевизора её остановили.

Рыжий корреспондент объявил опять с непонятной ей радостью в голосе, что у хозяйки дома Алина Бугрова только что сделала объявление полиции. Если её кузен Нил и принимал участие в какой-то там афере, то только из-за своей любовницы некой Ивановой Людмиле. Эта девушка была содержанкой Нила и требовала от него больших денег. Служанка тоже таинственным образом исчезла из дома Бугровых и теперь полиция, а также все СМИ ищут её, что бы получить разъяснения.

Мила так и осталась стоять у кресла с открытым ртом. Более того, вся съеденная ею еда вдруг почему-то… захотела выйти наружу. Она быстро схватила со стола чашку с холодным кофе и залпом её осушила. Сразу стало легче и на душе и в желудке.

— Какой ужас. — Прошептала она, плюхаясь в кресло. — Что же такое происходит? И что мне теперь делать?

Мила посмотрела на мирно спящего мужчину. Будить Тома она не решилась. Пусть выспится, что бы хорошо работала голова, решила девушка и быстро ушла в ванную комнату, тем более, что рыжий корреспондент в телевизоре наконец-то заткнулся. Мила вбежала в ванную комнату, схватив по дороге свой телефон с тумбочки. Через мгновение она уже ожидала ответа от Лили.

— Господи, Мила, что тут происходило? Ты бы только видела? Мы почти всю ночь не спали. — Тут же затараторила в трубку её подруга. — Меня, слава Богу, ничего это не коснулось, но я всё …подсмотрела.

— Лилька, говори мне всё по порядку и не тараторь. Мне надо всё понять. Итак, ты видела, что делала полиция в доме?

— Да, видела! — тут же отчеканила девушка. — Она почти два часа искала Нила Фролыча в доме. Расспрашивали о нём всех, даже наёмных официантов. Но он, будто в воду канул! Никто его не видел и никто о нём ничего не слышал. Я, конечно же, никому не рассказала, что он тебя искал и был в бешенстве.

— Спасибо. Молодец. — Со вздохом облегчения ответила ей Мила. — А что полиции Алина говорила обо мне, ты слышала?

— Ой, Мила, она на тебя «скинула всех своих чертей». По её мнению, ты виновата в том, что крутила её мужчинами, как хотела. Затем ты организовала ей позор с тортом и кроликами. Ты даже виновата в том, что устроила ей пожар под троном? Всё это она выложила полиции и явно их в этом удивила.

— Могу себе это представить. — Усмехнулась Мила. — Но Алина права. Да, всё это организовала я. Вот только пусть она это докажет.

— Мила, ты не волнуйся по этому поводу, — тут же поддержала её Лиля, — Станислав Олегович на твоей стороне. Он при всех назвал свою сестрёнку дурой и попросил полицию не учитывать её …пьяные слова. А когда полиция уехала, и все гости разошлись, между ними была рьяная такая разборка, даже подслушивать не пришлось. Сначала Алина кричала на брата, обвинив его в поддержке тебе. А затем она получила и от Станислава. Он назвал её меркантильной и жадной до денег особой. Он кричал на весь дом, что сожалеет о том, что у него такая сестра. Что она даже не поняла, как их обворовали Фрол с Нилом. Он рассказал ей, что если бы ни ты с Томом, то уже с понедельника их дом полностью бы принадлежал Нилу? Ой, Милка, а это правда?

— Да, Лиля. Это так. Но ты не отвлекайся, лучше скажи, что ответила ему Алина?

— Я этого не слышала, но я видела её. Она почти несколько минут стояла с открытым ртом и выпученными глазами. Я чуть со смеху …не обделалась.

Мила услышала весёлый смех подруги. Она дала ей возможность отсмеяться, а затем спросила. — Что ещё рассказал ей Станислав?

— Всё! Даже я этому удивилась. Прямо …детектив какой-то, Мила.

— То есть? Ты о чём говоришь, Лилька?

— Ты бы только видела, как он тряхнул Алину за плечи, а затем буквально швырнул её в кресло? Я даже подумала, что с ней удар произойдёт. Он был так зол на неё. Мне даже показалось, что его слегка трясло от ярости. Он навис на Алиной, как орёл, и произнёс такой, что даже я впала в стопор….

Лиля замолчала, и Мила в недоумении посмотрела на телефон. Затем она вновь поднесла его к уху и почти закричала. — Эй, ты, там, что замолчала? Говори же, иначе, встречу тебя и …изувечу! Лилька, недотёпа ты этакая, говори же!

— Да я в это до сих пор поверить не могу. Мила, ты хоть знаешь, что твой Том… Клим Бугров?! Он же родной брат Нила и кузен Станислава и Алины?! Когда Станислав прокричал это прямо в лицо Алине, она почти вросла в кресло с открытым ртом. Но это было ещё не всё! Дальше он сказал, что Клим вернулся к ним через десять лет, что бы …мстить за смерть своего отца! И это было ещё всё!