За кулисами (СИ) - Лётная Марина - Страница 46

С презрением выплюнув последнюю фразу, незнакомка развернулась в сторону холла, чтобы по моей наглой просьбе исчезнуть, а затем ей вслед звучно хлопнула дверь. С запозданием до меня долетел смысл её информативного заявления, ведь я всё крутил в руках телефон с несколькими пропущенными от Макарти, пытаясь предугадать, звонит ли наставник по такой мелочи, как возврат пропуска на вахту театра. Но вот квартиру окутала гудящая тишина, и лишь шлейф женского парфюма ещё благоухал вокруг моей пошатывающейся от тремора головы.

Эта девица сказала вслух то, чего я боялся услышать до дрожи. Мельком пробежала мысль, что неспроста я подцепил в баре именно её, но я быстро задушил эту предательскую идею в гуще сожалеющих умозаключений. Бешенные собаки громко лают и агрессивно кусаются, если лупить их палкой ― справедливо не только для мимолётных ночных спутниц, но и для меня самого. Только неразборчивый лай редко доходит до моих ушей. Сегодня был тот самый случай.

Секс с рыжеволосой незнакомкой и любой другой, что могла оказаться на её месте, не значил для меня ничего, кроме способа убить время, которого у меня было в избытке. Затянувшаяся история с театром подошла к своему логичному завершению, всё вернулось на круги своя: артисты ― в труппе, Брэндон Форд ― заводит бесполезные знакомства с женщинами и много выпивает, не прошло и суток. Только я никак не мог понять, прибегнув к старым добрым методам, зачем я пытался оправдаться, приукрасить на утро то, что заведомо было обезображено, зачем рассказал первой встречной всё, что терзало меня с того дня, как Мишель влетела в переполненный танцевальный зал на мастер-класс? Конечно, я любил её. Эта пьянящая идея так и оставила меня уязвимым в глазах наставника и хрупкой танцовщицы.

Но сейчас парой неосторожных фраз мне словно вернули хлипкое прикрытие. Любящий человек не станет искать утешения на стороне… Было в этом что-то до омерзения справедливое и неоспоримое. И вместе с тем я точно знал, что не ошибся в чувствах, ведь иначе, чем любовь, нужду в существовании Мишель на одной планете со мной, нельзя было назвать. Просто я глупо полагал избавиться от привязанности к танцовщице, подменив её кем-то другим, но по итогу осквернил и без того ноющее, щемящее чувство, застрявшее в рёбрах. С каждым моим безрассудным действием и словом становилось только гаже, конца этой гнилой трясине, что порождала всё большую невыразимую боль, не было видно.

Я ещё раз осмотрел руины испорченной романтики на полу своей комнаты и откинулся на грязную кровать. Постельное бельё было какое-то холодное или даже влажное, пахло чужим человеком, когда как я не жаловал гостей уже неопределённый срок с момента моего неожиданного трудоустройства. Омерзительное послевкусие этой ночи вынуждало организм испытывать тягостную тошноту, которую я старался сдержать, потирая виски.

В квартире снова раздался звонок. Мелодия, что стала саундтреком к неприятному прощанию, отозвалась у меня в груди новой волной беспокойства. Что-то важное… Очередной раз встретившись взглядом с именем наставника на экране, я неуверенно принял вызов.

― Да? ― он ещё ничего не успел сообщить, но не меньшие сомнения по ту сторону телефона зазвенели в моих ушах неловкой тишиной. ― Крэг?

― Брэндон… Здравствуй. Отвлеку ненадолго? ― подозрительные интонации Макарти выдали в нём ту часть характера, с которой прежде я не сталкивался. Осторожность? Мои пальцы бесконтрольно застучали по матрасу.

― Да… Если ты про пропуск, то я на днях завезу на вахту, ― вряд ли Крэг стал бы звонить своему бывшему артисту ради одной бумажки. Я это почувствовал с первой секунды принятого звонка, но любезно решил заполнить неловкую тишину, в которой можно было расслышать мысленную дилемму наставника, единственной догадкой.

― Хорошо… ― стоило ему согласиться с моим предложением, как пальцы сжались в кулак. Но это ещё не всё. ― Новости открывал?

― Нет. Честно говоря, никогда не интересовался лживыми творениями журналистов. Хватает неприятностей и без них. А что такого в новостях? ― прислушиваясь к громким шорохам в телефоне, я вскочил с кровати в сторону ноутбука и принялся его включать.

― После короткого интервью для Нью-Йорк таймс за мной охотились репортёры, потому что, ты знаешь, я не люблю раскрывать все карты за один подход. Мне нужны были сенсации в канун премьеры, но вчера на Гранд-Стрит меня выследил один такой неугомонный журналист, ― Макарти с каким-то особым трепетом начал свой неожиданно длинный и содержательный рассказ, а пока он ходил вокруг главного известия, я уже догадался, что в интернет утекла важная информация. Только какая… ― Я, если честно, уже устал менять адреса репетиционных, ― он сдавленно и нервно хохотнул, иронично посмеиваясь над издержками своей профессии. Понятно, зачем снимать такой обшарпанный зал в отдаленном районе… ― Разговаривать с журналистом я не стал, деликатно послал его на выход, но это же бесполезно…

― И он проследил за мной? ― результаты поиска в браузере тут же зарябили перед глазами свежими заголовками.

"Коллаборация известнейшего театрального гуру Крэга Макарти и стриптизёра Брэндона Форда"

Наставник терпеливо ждал, когда я смогу изучить копипасту, разлетевшуюся по всему интернету. Не находясь, что можно ответить, я ощутил, что мой рот раскрыт уже несколько минут в немом разочаровании, и только лишь ноутбук тихо гудел, напоминая о незавершённом разговоре. Не успев уйти из коллектива, я здорово добавил проблем Крэгу даже в своё отсутствие, а после вразумляющих, практически дружеских наставлений перед увольнением, мне сделалось вдвойне стыдно.

― Надеюсь, твоей репутации не навредит "коллаборация со стриптизёром"… ― в прошлом совсем не заботясь о сплетнях и возможном осуждении со стороны прессы, в настоящий момент я оказался не готов встретить такие заголовки без агрессии. Едва я смог сглотнуть ком, вставший поперек горла.

― Если могло навредить, я бы с тобой не связывался. Подумай хорошенько, ― Макарти приободряюще улыбнулся, я услышал это сквозь телефон и мгновенно сделал нужные выводы.

Хороший пиар ход, который сработал вхолостую, ведь я уволен. Взгляд зацепился за статью, что одна из газетенок уже успела наклепать за минувшую ночь.

"…Крэг Макарти в очередной раз ошеломит нас премьерой театральной постановки. Особый узнаваемый стиль не вызывает сомнений и способен зацепить даже искушенного зрителя, а состав труппы с каждым разом всё больше компрометирует критиков на громкие пререкания. И всё же, современный ценитель знает, что высокое искусство может прятаться в любом, будь то юрист, механик в автомобильном салоне возле вашей работы, стриптизёр или соседский садовник. Будьте уверены, Макарти раскроет потенциал любого, и мы увидим феерию на сцене Бродвея, где в главной роли нас ждёт Брэндон Форд."

― Я не понимаю, как они узнали, что мне принадлежит главная роль? Принадлежала…

Пытаясь вспомнить подозрительных личностей, что ошивались возле Гранд-Стрит, я не обнаружил в воспоминаниях никого, кроме Изабель и её неизвестного знакомого. Но зачем ей было бы сдавать нас с Крэгом репортерам…

― Это не мог быть кто-то из своих, за деньги? ― мыслительный процесс устроил целый водоворот подозрений внутри моей головы. Я даже забыл о своём самочувствии, увлекшись расследованием журналистских фокусов. Теперь, когда я знал причину звонка, Макарти постепенно возвращался в безмятежное состояние, и даже позволял себе чуточку посмеиваться.

― Идея хорошая. Это кто-то из своих, но, к сожалению, за бесплатно, ― он закопошился, клацая по кнопкам, а затем попросил меня открыть ссылку в личных сообщениях. ― Лица не видно, но это Мишель.

У меня замерло сердце. Прежде, чем я успел возомнить что-либо, взгляд упал на короткое видео, вместившее несколько секунд моих объятий с Мишель возле Плазы. Если прибавить громкость на максимум и напрячь свой слух, можно было различить: "твою роль принца невозможно заменить никем другим"… Услышав эту фразу снова, я ощутил тесноту в груди и горечь во рту, словно кто-то жестокий шутил надо мной самым беспощадным образом, заставляя переживать расставание вновь. Но, к сожалению, этот кто-то не знал, что на его глазах состоялось прощание, ведь он торжествовал добытым материалом, как укрытой от посторонних глаз правдой. Шли первые сутки, а я уже скучал по лапуле…