Дингир (СИ) - Касперович Виталий - Страница 6

— Поня-я-я-тно, — раздумчиво протянул Тиен.

— Всё?.. А теперь тихо, следующим иду я, сейчас она закончит, — кивнул меланхолично Эйн в сторону молодой девушки, ораторствующей на сцене…

— Я тебя не сильно отвлеку, если спрошу?

Последовал нагруженный вздох и далее такой же ответ:

— Спрашивай.

— Помнится, ты упомянул, что сериал: Игра Престолов является предсказуемым, исходя из человеческой психологии. Вернее, исходя из психологии её автора. Это как вообще?

— Данный сериал считается непредсказуемым из-за внезапной гибели персонажей как добрых, так и злых. Но это не так… Как обычно поступают в социуме с плохими персонажами?.. Их раньше казнили, тут тоже казнь. Если персонаж сворачивает с привычного представления о праведности социума или ведёт себя неподобающе, для самого автора, то это значит, что с 80 %-ой вероятностью он скоро погибнет. Например, Нед Старк казнил своего подопечного вначале и в итоге сам остался без головы. Роб Старк — его постоянно отговаривали от войны, но он, одержимый местью, решил драться. Как итог: Кровавая Свадьба. Джон Сноу воскрес из мёртвых потому, что он не сходил с пути Джорджа Мартина, но сошли с пути убийцы Джона, которых он потом и повесил. Поэтому момент с его воскрешением был для меня очень предсказуем. А Джофри… ну тут и так всё понятно. В общем, таких примеров полно, даже начинаешь думать, что тамошние боги — это воля Мартина, его психологическое самовыражение через них. И подобное самовыражение прослеживается почти в каждом фильме, в самых разных, от комедий до триллеров, про аниме я вообще молчу. Это самовыражение праведности связанно с тем, что мы в жизни не привыкли, когда нам перечат, не соглашаются с нами, сопротивляются, и делают то, что нам не нравится… Хм, интересно… самовыражение… — затерялся Эйн в омуте своих мыслей. — Кажется, я придумал тему для лекции.

— Только сейчас, а что ты делал всё это время?!.. Смотри не опрофанься, Эйн, это серьёзная хрень! Мы тут, знаешь ли, не в пожирание хот-догов собрались играть!

— Ты что, вдруг начал нервничать… ты-то? А где же твоё обычное “экстази состояние?” Твоё напряжение вызвано не моим спокойствием. Ты просто проецируешь свою неуверенность и боязнь перед публикой на меня. Так что тихо, дай дослушать…

Эйн явно был сосредоточен на другом — на той самой молодой девушке. Но, тем не менее, каждое её предложение наносило мысленный шрам на его точку зрения…

— Бред! — вырвалось из громких уст Эйна. Громких настолько, что она тут же замолчала…

Многочисленные взгляды из толпы быстро нашли и вклеились в этого говоруна…

— Нельзя вот так прерывать лекцию старший следователь Эйн Дарко, — отчитал его пожилой человек в сером костюме, что стоял недалеко от девушки.

— Она закончила, я никого не прерывал. Судя по её голосу, завершающему тембру, и построению слов — она всё. А вот сила моего упрёка никуда не исчезла.

(Шушуканье толпы) — Он сказал: Эйн Дарко?

(Шушуканье толпы) — Тот, кто поймал Ледника.

(Шушуканье толпы) — Это Спайро?

(Шушуканье толпы) — Что он здесь делает?

— Полагаю, моя очередь профессор? — подтолкнул Эйн этот застывший поезд.

За тяжёлым взглядом, последовал смирительный вздох:

— Ладно, вперёд, — профессор указал на трибуну рукой, в которой была стопка папок. И после, он удалился в сторону…

— Я буду краток, — сказал Эйн, проводя какие-то манипуляции с микрофоном. — Моя, очевидно не очень опытная коллега упомянула, что среднестатистические убийцы почти ничем не отличаются от серийных убийц. Поэтому я повторюсь… бред — выражался он, даже не пытаясь смягчить углы своей критики.

Но, не смотря на его откровенное хамство и высокомерие, та черноволосая девушка, что поспешно покинула сцену и села в первом ряду, с виду никак не была уязвлена. Она молча, и внимательно слушала Эйна без намёка на обиду или осуждение, её лицо даже дополнялось весьма заметной улыбкой. Вероятно, слухи о легендарном следователе Эйне Дарко дошли и до неё, что и видоизменило её восприятие с лобового порицания на обучение.

— Во-первых: нужно ясно понимать, что представляют с собой эти две категории преступников. “Серийный убийца убивает людей пачками, а обычный преступник — нет” — примерно это и имела в виду моя коллега. И я считаю, что очень недальновидно иметь подобную точку зрения, особенно для криминального психолога. Поэтому мы и рассмотрим именно психологическую разницу между разновидностями этих преступников.

Эйн полез в свой внутренний карман, чтобы достать оттуда и позже поставить на трибуну, коробочку с детским соком. И начав крайне медленно распечатывать трубочку, он продолжил:

— Обычные убийцы руководствуются случаем или конкретными всплывающими особенностями. Это одноразовые всплески агрессии и прочие разумо-туманящие условия. Одна агрессия — один труп. Одна измена — один труп и т. д. Но серийный убийца же совершает преступления исходя из своих убеждений и налепленных на него концентратов. Приведу сравнение: Художнику стало грустно на душе, и чтобы самовыразиться, он нарисовал грустную картину. И на этом всё… Однако серийный убийца, постоянно получает подпитку от своей грусти и в итоге он оставляет затянутый след из множества трупов. Грусть одна, а грустных картин много… Злоба у убийцы воплощается в виде убийства цели. Серийник так не может. Нет возможности развеять или перенаправить зацикленную злобу и обиду, он замыкается, прокручивает её по кругу. И это является одной из основных психологических черт серийного убийцы. Секундочку…

Создав паузу, он прилично испил из своего напитка, а затем продолжил:

— Даже гленофоб способен распилить труп. Гленофобия — это боязнь кукол и манекенов, вызванная боязнью к мертвецам. Серийный убийца же может не только пересилить этот страх, но и даже упиваться и испытывать удовольствие от борьбы с этим самым страхом. Все серийные убийцы с чем-то борются, но их мозг старается превратить собственных тараканов в плюшевых зайчиков.

Тишина в зале…

Вскоре она сдала позиции под градом аплодисментов…

Не выказывала оваций лишь девушка в первом ряду, но это явно подняло ей настроение: Широко улыбнувшись, она отвела часть своих длинных чёрных волос и уперлась ладонью в щёку.

“Ладно… уделал” — подумала она.

— А это правда, что вы копались в экскрементах жертвы? — последовал вопрос от молодого студента.

— Вовсе нет, я попросил сделать это, моего обожаемого криминалиста, он был в перчатках, если что. И к слову: экскременты были собачьими.

(Смех толпы).

Далее вопрос последовал от человека со слабой сединой по бокам. Облачён он был в чёрный дорогой костюм, приправленный красным платком:

— Как вы смогли отыскать палец жертвы, под ногтями которого были в дальнейшем обнаружены следы ДНК убийцы? Он же гений, почему Ледник допустил такую ошибку, или вы стоите за подобной манипуляцией, заставившей его так сглупить?

— Если бы Ледник обзавёлся большей самокритикой, то всё могло бы сложиться иначе. По его мнению, вся полиция России: “Стая навозных жуков”. Это его цитата. Странно, что человек с его умом этого не понял, ведь самокритика является неплохим психологическим щитом в социуме. Так бы он повысил свою незаметность.

— Да, некоторым тоже стоит поучиться самокритики, — последовал меткий выстрел из уст той черноволосой девушки.

(Хохот толпы).

— Возможно, — с улыбкой согласился Эйн. — Когда Ледник игрался со всей полицией как с маленькими ящерками, он не думал, что из их логова выпрыгнет тираннозавр, то есть я. А вот для меня Ледник и был маленькой ящеркой… ну ладно, пусть будет варан, так как, то дело хоть порядком меня развлекло.

(Хохот толпы).

— Самокритика более многогранная чем, кажется. Она несёт пользу, даже если ты осознанно навешиваешь её на себя. Так она делает нас умнее, детальнее, обходительнее. Ты растёшь, потому как, всё то, что мы осознано на себя налепляем становиться не только сознательной нашей деталью, как скажем: третья рука, но и создаёт некий кокон, для дальнейших процессов самоизменения. Самокритика — один из инструментов для просмотра себя самого. Я тоже всё ещё расту. Ведь, в конце концов, на каждого Спайро всегда найдётся свой тираннозавр.