Дингир (СИ) - Касперович Виталий - Страница 8

— Ясно… Стоп, что?! — повернулся тот к собеседнику, едва не свернув шею.

— Кто они такие — мы скоро узнаем. И надеюсь, нам не придётся иметь дело с всякими примитивными алкашами как сегодня. А иначе — толку нет.

— Лады… Какова наша дальнейшая хронология действий на сегодня?.. Флэш, Теория Большого Взрыва, или устроим турнир в Мортике?

— Теория Большого Взрыва, есть там один момент, который я хотел бы оспорить.

— Даже не думай! — набросился Тиен. — Как ты думаешь, Эйн, почему в перечисленных сериалах я не упомянул Игру Престолов?

ГЛАВА 3. БРАТЬЯ ХУСКО

Москва. Гостиничный номер. Время: 16:07

— Дима, блин, держи обе ноги, — сказал парень, натужено что-то неся. Его чёрные кудри отрастали как грива, что неплохо сочеталось с высоким ростом.

— А я что сделаю? У этого жирдяя не ноги, а копыта! — отбился тот. — И почему ты такой спокойный, а… братец? — Дмитрий сдунул от своего лица одну из двух прядей волос, которые отходили от общей причёски как пара жёлтых клыков.

— Для паники нет причин.

– “Нет причин” говоришь? А то что мы, Миша, не того укокошили — это не считается?.. Пак нам приказал: “найти и убить Раша”. А что мы сейчас делаем?.. До сих пор пытаемся избавиться от совершенно другого тела, вот что! Мы же наёмники! Мы профи! Вот чей косяк, а?

— Неважно чей, уймись — вразумительно ответил Михаил, не отрывая своих тускло-зелёных глаз от усопшего. — Не надо плакать, когда молоко уже пролито, правильней будет принести швабру и всё вытереть.

— Сам ты плачешь, я не плачу! — Дмитрий сгоряча встряхнул ноги усопшего.

— Ну, началось.

— Что началось, ты оборзел? Сам ты псих! — Наращенная агрессия повелела ему отпустить конечности убитого и выхватить изнутри своей ватной синей куртки, сделанный под заказ кольт 45-го калибра. — Ну-ка повтори!..

— Убери пукалку, — не глядя угрозе в лицо, спокойно произнёс Михаил.

— Нет-нет, повтори, как ты меня назвал?

— Я тебя так не называл, это всё твоя буйная фантазия. Но именно сейчас ты так себя и ведёшь… как полный псих. — Далее его фраза прозвучала как последнее предупреждение: — Ещё раз… опусти пушку.

Вооружённая рука вскоре начала дрожать. Он отдалённо понимал, что наставлять ствол на брата — перебор. И когда желание стрелять отступило, то и смысл направлять оружие отпал сам собой: под тяжестью стали рука неспешно опустилась.

— Да ты сам не лучше понял, Миша! Строишь из себя невесть что, со своими проповедями, а сам… Да, я люблю убивать людей! Выстрел в голову, взрывчатка C4 заложенная в машине — в этом есть изящество! Но ты блин… — Дмитрий импульсивно указал на труп внизу: — Ты буквально перегрыз ему горло своими зубами.

Черногривый Михаил вдумчиво опустил взгляд на свою чёрную кофту и расстёгнутое, серое пальто — красным было заляпано всё, даже его рот и подбородок.

— Так было нужно, только и всего, — непринужденно ответил он. — Ситуация требовала от меня действий вот я и…

— Нож!.. — прервал Дмитрий. — У тебя был грёбанный нож, но ты всё равно вцепился в его глотку как какой-то зверь!

Внезапно, спор братьев прервался. Это был довольно бодрый стук во входную дверь, который затем дополнился не менее бодрой фразой:

— Откройте полиция!

Братья в ту же секунду ощетинились. Оружие рефлекторно направилось на того, кто стоял по ту сторону двери…

— Чёрт Миша, что делать, что делать? Это всё из-за тебя!

— Думаю, ты прав, — согласился тот. — Вероятно предсмертные крики нашей “не цели”, вызванные моим грязным устранением, были услышаны соседями. Вот они и вызвали копов.

— Я его грохну! — огласил Дмитрий свой, сооружённый на коленке план.

— Нет. Никаких убитых копов, мы и так достаточно накосячили.

— Но так, блин!..

— План: “Г” Дима… план: “Г”.

— Ааааа, твою мать! — издал он боевой клич смирения. — Ты же знаешь, я ненавижу план Г!

— Что поделать? — пожав плечами, ответил Михаил.

— Ладно, я к двери. Дай наручники.

Достав из внутреннего кармана металлические браслеты, он кинул их брату. После чего Михаил уложил жертву на кровать, накрыв одеялом. Приняв синюю куртку от Димы и, сняв своё серое пальто, он закрыл ими кровавое пятно на полу.

Подозрительная задержка побудила полицейского вынуть пистолет Макарова из кобуры. Сохраняя предельную концентрацию, сделал он несколько шагов назад готовясь выломать дверь.

— Это полиция, откройте дверь или я буду вынужден её выломать! Повторяю, откройте дверь!..

Вновь не дождавшись ответа, полицейский произвёл выпад навстречу к красно деревянной конструкции, как вдруг та сама вольно распахнулась.

Внезапность — парализовала человека в форме…

На пороге стоял по пояс голый Дмитрий, который крутил на указательном пальце наручники. В совокупности с разбросанной по полу одеждой, и таким же полуголым Михаилом, лежащим на кровати — эти декорации просто кишели духом гомосексуализма.

От неожиданности данный образ впился в сознание полицейского и немного ослепил.

— О, мальчик в форме, — сказал Дмитрий, смягчив свой акцент до максимума. После он плавно повернулся в сторону лежащего на кровати Михаила. — Дорогой, ты заказал его?.. Да ты просто душка. Я всегда хотел арестовать грязного копа…

— Эмммм… — промычал растерянный полицейский. — Я не из… — Прокашлял тот… — Я не гей.

— Оооууу, какая печалька, — в обиде высказался Дмитрий.

— Соседи жаловались на сильные крики из вашего номера, — прозвучали слова уже серьёзного полицейского на дежурстве. — У вас всё в порядке?

От услышанного, рука, что удерживала пистолет за дверью, на секунду дёрнулась, а в лице Дмитрия пробилась брешь серьёзности. Но то было лишь мгновение, — собравшись и вновь синхронизировавшись со своим образом, он выдал липовую улыбку в пол лица:

— Крики?.. Нуда, это и вправду были мы, — задумчиво хихикнул он. — Мы действительно любим… пошалить. Если вы понимаете, о чём я?

Но полицейский уже не смотрел на того, кто находился перед ним, его внимание было направлено вглубь номера в выслеживании всего подозрительного.

Тамошний Михаил, чтобы хоть как-то ослабить внимание, относительно данного помещения, начал приветственно махать рукой, в попытке наполнить атмосферу дружелюбием.

— Не переживайте, милашка офицер, — кинул пыль в глаза и Дмитрий, задействовав завершающий тон. — Впредь мы будем тише.

— Дааа… хорошо, — неуверенно ответил офицер, продолжая в зрительной хватке смотреть через плечо собеседника на интерьер номера…

Диме эта ситуация казалась весьма шаткой, он не был готов к такому упрямству со стороны человека в форме, словно тот специально над ними издевался. Тем не менее, запасной план у него был: в виде огнестрельного куска стали, ждущего за дверью выстрела. Ствол был направлен навскидку, но ровно в голову полицейского. Рукоять уже была почти полностью пропитана нервным потом.

— Ну что офицер, точно не хотите остаться? — сказав, он указательным пальцем подвёл наручники к своему лицу: — А то я не знаю, как эти штуки застёгиваются.

— Пожалуууй… нет.

Наконец, сотрудник правоохранительных органов дал слабину перед этой разыгранной иллюзией: полностью отсеяв подозрительность он, удерживая козырёк фуражки, совершил лёгкий поклон и произнёс:

— Ладно, считайте, я вас предупредил. Если от соседей поступит ещё одна жалоба, я выпишу вам штраф. Всего хорошего. — И человек в форме, не торопясь, покинул их.

Дверь в номер тут же захлопнулась с последующим скоростным затворением.

— Было близко, — потирая от пота лоб, произнёс Дмитрий. — Что не так с этим копом?..

— Да, какой-то чудной попался. Не будем терять времени, мы должны как можно быстрей избавиться от тела, вперёд.

Укоротив усопшего на множество частей, они, под прикрытием мусорных мешков, вынесли останки наружу и закинули в багажник своего чёрного Опеля Вектра — следом туда же оправилась и окровавленная одежда; на них остались только чёрные толстовки, прижатые ремнями от нескольких кобур под оружие.