Сумасшедшие (ЛП) - Слейтер Феникс - Страница 31

— Поверь мне. Я смогу это вынести. У киски есть целебные свойства.

Она цокает на меня. — Ты грубее, чем когда-либо.

— Я знаю. И еще выносливее, чем когда-либо. Иди, посмотри.

Снова тихое хихиканье, когда она задирает сарафан и кладет одно колено на диван. — Ты собираешься вытащить свой член, или я должна тереться о твои колени?

— Я ранен, детка. Помоги ему выбраться.

Качая головой, она встает и наклоняется, зацепляя пальцами пояс моих спортивных штанов и осторожно опуская их вниз, чтобы освободить мой член. Сегодня днем он твердый ублюдок, так рад видеть Кэденс, что сразу же появляется.

— Привет, — дразнит она, обхватывая пальцами мой ствол и поглаживая.

— Кэди, детка, пожалуйста. Я готов взорваться, так что, если ты не заинтересована в том, чтобы закончить, я предлагаю тебе отправиться в эту поездку прямо сейчас.

Она снова опускается на колени на диван, медленно устраиваясь у меня на коленях. — Ты уверен, что я не причиню тебе вреда? — спрашивает она.

Моя рука хватает ее за бедро, направляя ее. — Я так чертовски возбужден, чтобы волноваться прямо сейчас. — Я смотрю ей в глаза. — Покажи свои сиськи. Это заставит меня чувствовать себя лучше.

— Ты ужасен. — Возможно, она ворчит, но расстегивает верх своего сарафана достаточно, чтобы я мог схватить чашечки ее лифчика и стянуть их вниз мимо сосков.

— Господи, ты такая чертовски красивая.

Она стонет, опускаясь ниже, и не останавливается, пока я не погружаюсь по самые яйца внутрь. Мои треснувшие ребра протестуют против движения, и я сдерживаю крик.

— Я делаю тебе больно? — спрашивает она.

— Нет. — Ахаю я. — Просто трахни меня. — Даже если это больно, мне нужно, чтобы она продолжала. Мне нужно раствориться в своей девочке. Радуясь тому факту, что она здесь со мной, цела и невредима.

Она осторожна, поначалу колеблется. Я призываю ее двигаться быстрее, просунув два пальца ей между ног и поглаживая клитор.

— О!

— Так-то лучше, — подбадриваю я. — Продолжай трахать меня, Кэди.

Ее движения все еще медленные и контролируемые. Недостаточно, чтобы доставить ее туда, куда ей нужно. Сломаны ребра и череп или нет, будь я проклят, если не позабочусь о своей девочке. Я двигаю пальцами по ее клитору быстрыми кругами. Беспрестанно. Ее тело сжимается все туже и туже, пока она не начинает задыхаться и хныкать.

— Кончай со мной.

Ее глаза фокусируются на моих. — Не останавливайся. — Ее слова звучат мягко и настойчиво.

— Ни за что. — Каждый мускул в моем теле сжимается, умоляя об освобождении, но я держусь.

Она задыхается, и ее голова откидывается назад. — Ох. — Она вздыхает и стонет.

Я разрываюсь на две части. Одна хочет, чтобы моя девочка сначала получила удовольствие, а другая хочет врезаться в нее и кончить жестко.

Наконец, она напрягается и стонет еще громче. Ее ногти впиваются мне в ноги, и она вжимается в меня сильнее, пока не обмякает в удовлетворении.

Она моргает и улыбается, и вот тогда я теряю самообладание. Удовольствие накрывает меня приливной волной, выворачивая наизнанку, заставляя хватать ртом воздух.

Когда я выравниваюсь, она смотрит на меня сверху вниз с беспокойством. Она осторожно приподнимается и встает на дрожащие ноги. — Дай мне минутку, — бормочет она, прежде чем исчезнуть на кухне.

Она возвращается и вытирает меня горстью бумажных полотенец. Я не могу так легко стереть ухмылку со своего лица. — Ты лучшая медсестра на свете. — Когда ее глаза вспыхивают раздражением, я смеюсь.

— Тебе нужно отдохнуть, — предупреждает она.

— Теперь я могу отдыхать счастливым.

Она бормочет кучу слов, некоторые звучат как боль в заднице, некоторые звучат как неотразимый член. Последние мне нравятся больше.

Я стону и едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, когда она помогает мне подняться с дивана. — Ты не получишь от меня никакого сочувствия, похотливый ублюдок, — говорит она, помогая мне спуститься в холл.

— Мне нравится, когда ты играешь злую медсестру. Это горячо.

Она помогает мне лечь в постель и мучается миллионом различных приготовлений, прежде чем я, наконец, чувствую себя комфортно. — Хэй. — Я хватаю ее за руку и тяну вниз, чтобы она села рядом со мной. — Спасибо тебе. Серьезно. Если бы тебя здесь не было, я не знаю, что бы я делал.

Ее лицо смягчается, и она сжимает мою руку. — Я рада, что я здесь. Нет другого места, где бы я предпочла быть.

— Ты не можешь снова уйти.

Она опускает взгляд на свои колени, но ее рука крепче сжимает мою. — Что я буду делать, кроме как играть в медсестру?

— Трахать меня. Кормить меня. Ждать меня, когда я буду возвращаться домой.

— Звучит как выгодная сделка для тебя. Что я получу от этого?

— Весь неотразимый член, который ты хочешь. — Забавно дразнить ее, но пришло время заняться серьезным делом. — Детка, все, чем я являюсь, все, что у меня есть, все это твое. Так было всегда. Я буду делать то, что будет делать тебя счастливой. До тех пор, пока ты делаешь это здесь, со мной. 

Эпилог

Кэденс

Два года спустя…

Сегодня тот самый день.

— Поторопись, сестренка. Ты опоздаешь, — кричит моя сестра.

Я выхожу из ванной, и она вздыхает. — Ты такая красивая.

— Моя мама сказала, что это выглядит распутно.

— Без обид, но твоя мама — жалкая сука, — говорит Афина.

— Верно. — Я поворачиваюсь и проверяю множество кремовых лент, пересекающих мою спину и обвивающих талию. Слои персикового шифона падают мне на колени. Более тонкие бретельки пересекают мою грудь.

— Ты как Белоснежка, встретившая Бондаж Бетти (прим. перев.: Bettie Bondage — откровенная модель родом из США). — Моя сестра хихикает и фыркает над своей маленькой шуткой.

— Мне не следовало тебе этого рассказывать, — бормочу я.

— Это довольно очевидно, — говорит Афина.

— Лак сказал мне первым, — поправляет меня Карина.

— Хм… Держу пари, это нарушает какое-то правило доверия между учеником и учителем или что-то в этом роде.

Карина смеется и толкает меня на стул. После долгих потягиваний и плетений она заплела мои волосы в гигантскую косу с двойным хвостом, которая свисает с моего плеча.

Она заправляет цветы и маленькие заколки с драгоценными камнями в мои волосы, пока я действительно не становлюсь похожей на сказочную принцессу.

— Ты действительно хороша в этом, — говорю я ей.

Она краснеет и пожимает плечами.

Следующей ко мне подходит Афина со своими кисточками для макияжа.

— Черт, — бормочу я. Я едва узнаю себя, когда она заканчивает.

— Я подружилась с визажистом на нашем шоу, — усмехается она. — Всегда заводи дружбу с визажистом, иначе они расквитаются и отправят тебя на съемочную площадку с оранжевым тональным кремом или еще хуже. — Карина закатывает глаза.

Кто-то стучит, и Афина распахивает дверь.

— Привет, Тил. Заходи, — говорю я, приглашая ее войти.

— Блейз сходит с ума, ожидая тебя. Торну пришлось налить ему.

— О, отлично. Лучше бы ему не ударить в грязь лицом до того, как мы закончим.

Карина толкает Тил локтем. — Ты поздоровалась с Торном, я так понимаю?

Тил краснеет и отводит взгляд. — Поверь мне. Мне он больше не нужен. — Она стряхивает ворсинки со своего платья. — У него был свой шанс.

— Когда? — Спрашиваю я. — Тебе исполнилось восемнадцать только в прошлом месяце. — Она дергается и пожимает плечами.

— Оооо… Там есть история. — Афина смеется и потирает руки. — Мы вытащим это из нее после церемонии.

— Здесь нет никакой истории, — настаивает Тил.

Дверь открывается без стука. Моя мать. — А что, если бы я одевалась, мам?

Она пожимает плечами, затем останавливается и смотрит на меня. — Ты прекрасно выглядишь, милая. — Ее взгляд скользит к Карине, а затем отстраняется. Моя мать все еще отрицает, что у меня вообще есть сводная сестра. Это сделало мою жизнь странной, но наличие сестры стоит всех странностей в мире.