Лето выбора (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 62

- Конечно! Я... я думала, ты будешь против.

- Против счастья своего ребенка?

- Ну... кордон?

- Он куда-то деться собирается? Ты лучше к нам приезжай сюда, в свадебное путешествие. Покажем твоему мужу и детям наши места. Ну... старшенькой.

Анна едва не прослезилась.

- Папа...

- Я что - чурка с глазами? Не вижу, что девочке мать нужна? А тебе - дочка... вот все и сложилось удачно.

- Обязательно приедем!

- Вот и давай, давай... а то взяла моду, сопли разводить. Хоть платок-то есть?

- Есть, - вовсе уж по-простецки хлюпнула носом Анна. - Пап... я тебя люблю.

- Я догадываюсь. И тоже тебя люблю, дочка. Жду приглашения, а то хозяйство надолго не оставишь...

Анна попрощалась, и долго смотрела на зажатый в руке телефон.

Вот ведь как бывает. Ее отец ее любит. Даже пусть это другой мир - ей повезло.

Они поженятся с Борисом.

И обязательно съездят в свадебное путешествие.

А потом...

Слезы все-таки закапали на прозрачный экран. Анна помнила, что должна их оставить. Но как же это тяжело. Как больно.

Она справится.

А они справятся без нее.

Но правильные слова не приносили утешения. И слезы текли и текли, и почему-то не заканчивались.

Спасибо тебе, Хелла.

Свободные Герцогства. Меншиков.

- И вот это - ВСЕ!?

Доктор Ромарио и поверить не смел.

Сидит, понимаешь, в банке тварь страшенная и бессмысленная, таращится своими лупешками, и наверное, еще и ядовитая.

Врет купец!

Точно!!!

Но... лекарство-то помогает?!

- Вот те Творец истинный! - осенил себя знаком Федор Михайлович. - Не вру!

И выложил на стол еще и большую коробку. Ее величество рассказывала, называется это не по-человечески: 'презентация'.

А по-нашему, по-русински, товар надо лицом показать. Вот и стараемся.

В первом отделении была медведка - уже дохлая. Во втором она же, но обработанная и высушенная. В третьем - частично перетертая, в четвертом уже конкретно порошок...

Ну, тут и доктор поверил.

- Невероятно!

Федор Михайлович улыбнулся, успешно спрятав это в роскошной бороде.

- А все ж таки она работает. Али нет?

Доктор Ромарио кивнул.

- Еще как работает! У меня восемнадцать детей в клинике, так вот! Ни у одного нет ухудшений. А улучшения есть у восьмерых. Еще двое практически выздоровели. И я посоветовал их родителям сухой и теплый климат.

Федор Михайлович кивнул.

- Да, так оно, поди, и правильно.

Доктор поворачивал банку, влюбленными глазами глядя на медведку. Та смотрела на доктора с подозрением. Ходят тут всякие... с которыми гнезда не построишь!

- Федор Михайлович, миленький, я уже и заявки подал, и землю приобрел, благо, нам не фабрику строить, нам пока начать, потом развернемся. И даже первоначальные здания уже есть. Но вы мне главное скажите!

- Что именно? - насторожился купец.

- Откуда вы секрет узнали? Федор Михайлович, вы поймите, я ж рискую. Мы сейчас производство запустим, а там и хозяин объявится, а глядишь... суды пойдут... Ради детей я и не на такое пойду, но знать-то надо.

Жом Меншиков погладил бороду.

И раскололся.

- Секрет сей доверила мне лично императрица Анна Петровна.

Доктор открыл рот.

Закрыл.

Задумался.

- Императрица?

- В Русине сейчас неспокойно, тяжко, тошно и грустно. Случается и так, что дорожки пересекаются, - намекнул купец. - И я оказал ее императорскому величеству определенную помощь, за что меня и отблагодарили фамильным секретом.

Дело было не совсем так. Но разве это важно?

Нет, не важно...

Доктор прикинул так.

Прикинул этак. Выходило по-любому неплохо. Императорская семья-то с ним судиться точно не будет. А доходы...

О, доходы даже сейчас превосходят любое воображение. Ладно еще - дети. Тут доктор просто физически не мог драть три шкуры... ладно. Не со всех родителей. С некоторых драл, а чего б и не, коли те не обеднеют? А вот со взрослых, да с богатых...

Будем разводить полезную зверушку.

О том, что медведка вообще-то садово-огородный вредитель, да еще какой пакостный, доктор не думал. И о том, что пахотной земли в герцогствах и так мало - тоже. Так что...

Кровохарканье он, конечно, лечил. И славу себе снискал.

А вот экономику герцогств подорвал и достаточно сильно. Потому как медведка жрала все. И не задумывалась.

Но это еще в будущем. А в настоящем...

Подумал доктор, подумал, да и предложил.

- Ежели лекарство назвать в честь вашей императрицы? Или Русины?

Федор Михайлович задумался. А что? Не в честь же медведки его называть? Перебьется, тварь бессмысленная...

- Анин? Воронин? Русин?

Так, в результате долгих и мучительных раздумий на свет появился препарат 'Анворин'.

Русина, Звенигород.

Авантюра?

Да еще какая! Но где ж Чернову было удержаться? Вот никак!

Нереально просто!

Тут Никон убегает, недобитый.

Тут огрызки его войска, ну и 'кабаны' отходят в нестройном беспорядке. И тут - стоять на месте и ждать? Это - нереально!

Надо догнать и добить! Обязательно надо!

И Чернов сорвался в погоню. Да так душевно сорвался, что остановился уже у предместий Звенигорода. Шел по железной дороге, вышел к Торфяновке, да там пока и застрял.

Ополчение тоже не дремало. Пламенный окопался в Звенигороде и вцепился в окрестности мертвой хваткой. Да и Броневой не дремал. Прикрыл отступающих, не дал додавить окончательно.

Чернов подумал, для начала перерезал железную дорогу (одна из многих, ну да ладно, хоть так!) и принялся окапываться в ответ.

Оборудовать блиндажи, брустверы, пакостить, как только мог. Перехватывал снабженцев, которые шли в Звенигород с продуктами - самому мало!

Понятно, Броневой этого стерпеть не мог. И предпринял попытку избавиться от врага, пока тот не слишком укрепился. Сорняк проще молодым дергать.

***

- Вот Торфяновка. Вот железная дорога. Если по ней пройдет поезд, и ударит...

Бронепоезда тоже были, но рисковать ими Броневой не считал нужным - пока.

А мы будем наступать под его прикрытием, вот отсюда. А еще...

Конечно, кавалерия.

Кто же еще может так хорошо испортить настроение врагу?

Налететь, порубить, поджечь, напакостить - и удрать? Только кавалерия. Броневой с удовольствием привлек Счастливого, с остатками его войска, и не прогадал. Вот строевая у 'счастливчиков' хромала на все четыре ноги.

Дисциплина? Это такое матерное ругательство?

Честь, совесть, какой-то кодекс - тоже нет. Но вот в налетах им равных не было.

Укусить, увернуться, удрать...

Этот девиз можно было вышить на их знамени, вместе с благородным зверем-шакалом, если б Никону вообще пришла в голову идея с девизом. Но - не пришла.

Да и зачем оно - банде? Они и с лозунгами пограбят, и без лозунгов пограбят, и отлично устроятся.

***

Леонид Мохов был авантюристом - им и остался. Поэтому держать его в расположении полка Чернов не считал нужным. Вон как он полезно уже выступил! Даже два раза!

И призраком, и со взрывом...

Пусть делает, что захочет. Главное - поближе к врагам, подальше от своих. А уж там... кто не спрятался, их проблемы.

Вот Леонид и делал.

Мотался по окрестностям, предусмотрительно переодев своих ребят во что попало, заезжал в деревни, разведывал обстановку...

Сам благоразумно не представлялся, так что его попросту принимали за одного из 'счастливчиков'. Вот и вышло...

- А энто ваши в Охлоповке - или не ваши остановились?

Леонид насторожился.

Охлоповка, достаточно большое село, было совсем недалеко. Километров пятнадцать - только через перелесок.

- Не знаю, дед. А ты расскажи подробнее?

Крестьянин засомневался, но блеснула тяжелая серебряная монета с профилем последнего императора, стерла последние сомнения... такие хорошие люди врагами быть не могут! Это уж точно...