Используй меня (ЛП) - Сэми П. - Страница 45

Естественно, я представляла это: всё одетое на ней источало богатство, не возникало никаких сомнений в недостатке экономических возможностей.

Я нахмурилась. Как такое возможно, чтобы мужчина пытался забрать дочь? Какая у него мотивация, поскольку ясно, что у женщины имелись средства для хорошего обучения и воспитания?

— Расскажите мне об этом мужчине. Речь идёт о вашем муже или бывшем муже?

— Нет, он отец ребёнка, но мы не женаты, — она покачала головой, затем иронично рассмеялась. — Хотя в моей жизни был период, когда я всем сердцем стремилась выйти за него замуж, но он не хотел и слышать, понимаете? Даже когда я была беременна, подумайте только… он отказался на мне жениться!

Я изучающе смотрела на мисс Кампанини, пока она, говоря срывающимся голосом, искала в своей драгоценной «Прада» носовой платок, чтобы вытереть слёзы.

— Я так сильно его любила и люблю до сих пор, понимаете? Несмотря на всё, что он со мной сделал, иногда мы встречаемся, и… я имею в виду, вы понимаете меня, не так ли?

Конечно, я поняла. Очевидно, они всё ещё оставались любовниками.

— Я понимаю.

— Адвокат, между нами ещё существуют отношения, если так их можно назвать. Несмотря на всё что произошло, мы просто не можем оставаться вдали друг от друга. Я это имела в виду. Вы понимаете?

— Да, я поняла вас, мисс Кампанини, — я нервно прочистила голос, устраиваясь на кресле, и открыла перед собой папку с документами.

Первая фотография демонстрировала полностью разбитую машину: «Порше» огненно-красного цвета, с лобовым стеклом, состоящим из тысячи осколков, вмятым капотом и разбитыми фарами. Я сжала губы, догадываясь сразу, что внутри скрывалось что-то ещё. Это была не просто ссора между любовниками.

— Хотите рассказать мне, что случилось? — спросила я, доставая из папки фотографию и показывая ей.

— Ох, это… — пробормотала Кристина, нервно кусая губу. — Мне жаль, но в ту ночь я потеряла голову.

— Объясните получше.

— Всё то давление, которое он на меня оказывал, добиваясь встречи с ребёнком каждые выходные, и пытаясь увести её с собой под предлогом прогулки в парке, только представьте! Я даже не хотела, чтобы этот ублюдок к ней прикасался! Он не имеет права!

Заметив множество противоречий, я вопросительно подняла бровь.

— Значит ли это, что при рождении он не признал отцовство?

— Ах да, конечно, признал. Но мы не женаты, и он не имеет права забирать её у меня, правда?

— Никто не имеет права забрать вашу дочь, мисс Кампанини. Он признал отцовство девочки и тот факт, что вы не состоите в браке, ну… в итоге может повлечь трудности в вопросе опеки, поэтому мы должны поступать осторожно и взвесить всё со всех сторон. — Мне хотелось яснее увидеть всю картину. Чем больше появлялось информации, тем ситуация становилась сложнее. — Давайте вернёмся к вам. Это автомобиль вашего мужчины?

— Бывшего, позвольте вас поправить, — раздражённо ответила она.

Противоречие сразу резануло слух — сначала она сильно старалась мне показать, что связь между ними продолжается, и через полминуты женщина выглядела раздражённой. Случай становился всё более странным.

— И нет, машина не его, а друга. Эти двое — жопа и трусы, поверьте мне… они всё организовали, чтобы обвести меня вокруг пальца и забрать Лизу, мою дочь.

— Вы уверены? Это очень серьёзные обвинения… — подчеркнула я и прочистила горло. — И кто этот «друг»?

Я попыталась найти некоторую информацию в бумагах из папки на столе, но пронзительный голос Кристины снова привлёк внимание к ней.

— Да, совершенно серьёзные! Эти двое всегда образовывали друг с другом союз, они знакомы много лет… Когда я забеременела, мы с моим мужчиной жили в Болонье. Он работал на моего отца, и поверьте мне, мы были очень счастливы… Мне казалось, что я живу в прекрасной сказке. Но как только родился ребёнок, между нами всё перестало работать как раньше. Он стал нетерпимым, нервным… мы постоянно ругались. — Она глубоко вздохнула и заговорила снова: — Поэтому я забрала своего маленького ангела, вернулась сюда к родителям и поселилась у них.

Что-то не состыковалось, она только что мне заявила, что мужчина работал на её отца…

— Но разве вы только что не сказали мне, что ваш партнёр работал на вашего отца в Болонье?

— Да, конечно. Он работал в одном из салонов семейной сети, но мои родители из Пармы, они здесь живут, и мой отец очень хорошо известен в городе, — довольная, она горделиво приподняла подбородок.

Кампанини.

Эта фамилия для меня не звучала ново, просто не могла вспомнить, где я слышала её раньше или кому она принадлежала.

— В любом случае вы знаете, как он поступил после этого? Он подал в отставку и последовал за мной сюда, терзая и доводя до исступления. Клянусь, он не даёт мне вздохнуть! — Женщина приложила руку к губам, пытаясь сдержать рыдание. — Кошмар, поверьте мне. К счастью, родители мне помогли и поддержали, иначе я бы действительно не знала, что делать.

Я вновь удивилась, не в силах не задаться вопросом, где эти родители, которые так сильно её поддерживали, и почему сегодня они не пришли вместе с ней в офис? Ситуация становилась всё более сложной и менее понятной, но уверена, сохраняя спокойствие, я доберусь до истины.

— А друг, которому вы разбили машину, какое он имеет отношение к происходящему? Разъясните мне, пожалуйста, — твёрдо попросила я, снова заостряя внимание на этом пункте.

— Ох! — Она выпрямила спину, придавая себе чопорность.

— Он… он важен для меня. Той ночью я пыталась с ним поговорить… но он ничего не хотел знать, не хотел меня слушать. Он оставил меня в отчаянии и вернулся в свой проклятый клуб, даже не взглянув мою сторону. Я была расстроена и взяла первое, что попало в руки — огромный камень из его роскошного сада. Со всей силы швырнула в машину, потом ещё один и ещё… Выбежали его приспешники, и меня остановили. Помню, что приехали карабинеры, а потом я очнулась в отделении неотложной помощи, в окружении родителей и адвоката, господина Ринальди. Понимаю, что совершила безумный поступок, отдаю себе отчёт… но не смогла себя контролировать, немного перебрала в тот вечер, знаете… не только.

«Великолепно, этот крепкий орешек не так просто раскусить».

— Конечно, я понимаю. — Я глубоко вздохнула, проклиная Себастьяно за наказание, которое он на меня наложил, подсунув этот проклятый случай. — Что случилось после этого?

— В то же утро меня вызвали в полицию… Отец моей дочери и его адвокат также пришли в полицейский участок, ещё бы! Как только он узнал, что у меня проблемы (убеждена, что друг его предупредил), он сразу этим воспользовался. Он провёл долгую встречу вместе с нашими адвокатами, и в итоге, попросил об эксклюзивной опеке над Лизой, как я себе и представляла. Воспользовался моей слабостью, моей хрупкостью… я не хочу потерять дочь, адвокат… Помогите мне! — Она расплакалась, мгновенно вызывая у меня сочувствие.

Пока что я понимала немного, но в одном была уверена: эту женщину поддерживала стабильная обеспеченная семья, которая могла ей помочь. И если она встала на путь восстановления себя и своей жизни, у неё должна быть возможность исправить свои ошибки.

— Но почему вы думаете, что он попросил об эксклюзивной опеке?

— Потому что он хочет отобрать у меня малышку! — отчаянно закричала она. — Он ничего не делает, только путешествует по миру, всегда в пути… И когда он дома, то всегда погружен в свою работу… И представьте себе, всегда в окружении женщин. Я знаю, что, когда он встречался со мной, он также часто имел связи с другими, я уверена… он продолжил делать это и здесь, в Парме, напротив… он продолжает делать это даже сейчас. Внутри меня постоянно живёт страх, что однажды он возьмёт Лизу и уйдёт… и я никогда больше не увижу ни его, ни мою дочь.

Нервничая, я прочистила голос и удобнее устроилась в кресле. Я размышляла о том, какого чёрта мужчина, возможно бывший, обвиняя её, стремился забрать дочь, когда сам жил богемной жизнью.