Используй меня (ЛП) - Сэми П. - Страница 49

Жду следующего шага Сары.

Через несколько секунд она встаёт, приближается ко мне и почти касается губ своими губами. Я рассматриваю её лицо и замечаю, какой агрессивный у неё макияж: огненно-красные губы и в отверстиях маски выделяются глаза, затенённые чёрным. Я сглатываю.

Её прекрасные губы, с которыми я так много играл, изгибаются в ироническую улыбку.

— Это здесь ты сказал мне «используй меня», помнишь?

Я киваю, и в это время хорошо знакомое тепло, которое только она пробуждает во мне, начинает расти в моём животе вместе с безумным страхом её потерять.

Сара начинает ходить вокруг меня, отчего её каблуки гулко резонируют в пустой комнате.

— Подумала, если приглашение всё ещё в силе, я хотела бы попробовать с тобой что-нибудь новое. Здесь. Сейчас.

Я перестаю дышать.

Что-то новое?

По спине пробегает холодная дрожь, ситуация не сулит ничего хорошего — её тон слишком резкий, слишком бесстрастный.

Но я должен вступить в игру, если на кону стоит всё.

Я поворачиваюсь и следую за ней взглядом. Сара возвращается ко мне, сохраняя молчание. Наблюдаю за её движениями, пытаюсь их прочесть, как пытаюсь понять этот безэмоциональный свет в её глазах. Но ничего. Сегодня вечером Сара непроницаема.

Она долго на меня смотрит, а затем снова приближает лицо к моему, слегка прикасаясь губами к моим губам.

Боже, как я хочу поцеловать её. Я дышу на её кожу, медленно надвигаясь.

Но сразу звучит просьба, которая ударяет меня как кинжал в грудь.

— Я хочу, чтобы ты снял пиджак и рубашку. И преклони колени. — Она отворачивается от меня и направляется к тяжёлому закрытому занавесу. На полпути останавливается и снова поворачивается, назидательно глядя на меня. — Сейчас.

Я встряхиваюсь и делаю то, о чём она просит. Снимаю пиджак, рубашку и остаюсь с голым торсом. Я бросаю одежду на кровать, а Сара исчезает за портьерой, отделяющей нас от двери.

Пытаюсь понять, что она задумала, почему не вышла. Прислушиваюсь и различаю, как она открывает ящик тумбочки, где мы оставляем ключ.

С глухим звуком, резко закрывает ящик, а я опускаюсь на колени, как она просила, и жду.

Когда Сара снова появляется, у неё в руке хлыст; она проводит по нему руками и жёстко смотрит на меня. Встаёт передо мной, слегка расставив ноги. Её взгляд мрачен.

Она не может хотеть этого на самом деле, не может думать о том, чтобы причинить мне такую боль.

Для меня удовольствие и боль движутся по совершенно разным рельсам, и я не намерен подвергать себя странным играм.

Особенно с ней.

И я не могу не задаться вопросом: она хочет сыграть в эту игру со своим мистером Дарком…

…или со мной?

Я люблю её. И хочу показать ей свою любовь, попытаться объяснить, почему я сделал такой выбор, почему промолчал… почему солгал.

Но этот путь неправильный.

Она приближается на шаг и прикасается кончиком кожаного хлыста к моей шее, проводит линию по плечам и вниз по спине.

Я вздрагиваю.

— Ты знаешь, что я хочу сделать? — спрашивает с ноткой жестокости в голосе.

Я киваю в знак отрицания, хотя и представляю себе это.

— Я хочу использовать тебя, — шипит мне в лицо. И после того, как это слово ударяет меня в сердце, лёгкий удар плетью проходит по моей коже, накрывая спину посередине.

Неготовый к удару я вздрагиваю. Не думал, что Сара начнёт действовать так внезапно.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё, пытаясь понять, как далеко она хочет зайти.

— Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, — она качает головой с гримасой на лице, — отвернись. Сейчас же!

Ещё один удар, менее сильный, чем предыдущий. На этот раз сбоку.

Это не больно, но такая ситуация вызывает у меня дискомфорт.

Очень неприятно.

Медленными шагами она возвращается ко мне, снова проводит кончиком хлыста по моей коже. Сара останавливается и вдруг резким и сильным взмахом ударяет меня в грудь.

И на этот раз это больно.

— Твою мать! — Не в силах сдержать восклицание, я поднимаю лицо и яростно смотрю на неё.

Её губы плотно сжаты, челюсти стиснуты. Я никогда не видел Сару такой. Эта глупая игра и ужасный фарс должны закончиться.

Я пытаюсь встать, но она набрасывается на меня сильнее и снова бьёт. Плеть сухо приземляется на сосок.

— Бля! — Я прижимаю руку к груди, и рывком встаю.

Сара бьёт меня снова, потом ещё раз, и ещё. Бросается на меня с такой яростью и силой, на которую я и не думал, что она способна.

Я пытаюсь схватить её за руки и заблокировать, но её наполненные болью рыдания пронзают моё сердце, разрезая его, как раскалённое лезвие.

— Сара! Пожалуйста, остановись… хватит! — На мои слова она внезапно замирает, отстраняясь от меня на несколько шагов.

Она роняет хлыст.

В этот миг я понимаю, что всё и правда кончено. Её полный страдания взгляд — подтверждение того, что она хотела видеть здесь сегодня именно меня. Она хотела меня! Она уже знала, что её таинственный мужчина — это я.

Она сделала это специально.

Игры закончились, ложь закончилась. Пришло время рассказать правду обо всём и принять последствия.

Я подношу руки к затылку, расстёгиваю маску и открываю лицо.

— Я всегда знал, что это ты. С самого начала, — признаюсь, пытаясь объяснить, что я хотел её. Только её.

Кажется, что она перестаёт дышать. Проходит несколько мгновений, которые кажутся вечностью, затем и Сара снимает дурацкую маску, скрывающую её прекрасное лицо. Я смотрю на её лицо, залитое слезами, на следы макияжа, который безжалостно стекает по щекам, делая Сару ещё более красивой и хрупкой в моих глазах.

Наконец, я и она оказываемся лицом друг к другу.

В этом клубе, в этой комнате, где мы наслаждались друг другом не видя лиц, где познакомились наши тела.

Сара смотрит на меня опухшими глазами, выражение её лица не сулит ничего хорошего.

Я рискую, и я это знаю.

Мне нужно правильно разыграть свои несколько карт.

— Сара… — Я делаю шаг вперёд, она отступает. Я чувствую, что умираю.

— Как ты мог, Филиппо?

— Мог что? — Я внимательно смотрю на неё, желая, чтобы она поговорила со мной, но Сара лишь качает головой. — Что делать, Сара? Скажи мне, поговори со мной…

— Для чего всё это было? — Она отбрасывает маску, обхватывает руками живот. — Весь этот фарс, эта ложь… в чём смысл? Ты хотел обмануть меня и воспользоваться моими чувствами в деле, которое вела моя фирма? Ты хотел иметь возможность получать информацию? Что?

— Нет! Сара, всё было не так. Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Я пытаюсь придвинуться ближе, но она снова отстраняется, с ужасом глядя на меня. Моё сердце разрывается на части.

— Не смей ко мне приближаться! — угрожает она голосом, дрожащим от гнева, а её лицо обезображено болью. — Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Нет, подожди…

— Что, что?! — кричит она в бессилии. — Это была игра, скажи мне!? Что это было? Ты уже приходил сюда, и ты член клуба, или твой придурочный друг сообщил тебе, что тем вечером здесь буду я? И, возможно, ты сказал себе: «Почему бы и нет, она одинока, глупа, хрупка… Я могу попытаться чего-то добиться, возможно, я смогу дать ей настоящий оргазм!?»

— Это не так, поверь мне!

— И как тогда, скажи мне?! — Сара разразилась саркастическим смехом. Тон её голоса становится всё выше и выше. — О, Филиппо, тебе на самом деле нужно объяснить мне, понимаешь?

— У Кристины была привычка часто посещать это место. Я знал, она всегда была неравнодушна к Мануэлю, и не желала смириться с его отказом. Мануэль никогда бы не переспал с моей бывшей, и Кристина это знала, но она думала, что в клубе за маской позволено всё. Я прекрасно понимал, здесь, в месте совершенно свободном, Кристина позволит себе развратное поведение, не думая о том, что её дома ждёт дочь. Моя дочь, Сара! — Я с силой тычу пальцем себе в грудь и тоже повышаю голос, злой, надломленный. Отчаянный. — Я договорился с Мануэлем, о возможности шпионить за ней и поймать, когда она сделает ложный шаг… А потом тем утром на площади Мануэль встретил тебя и рассказал мне. Он знал, что я чувствую к тебе, к подруге Виолы… А Виола решила привезти тебя сюда… Клянусь, мне была невыносима мысль о том, что кто-то ещё может прикоснуться к тебе.