Лето. Деревня. Любовь (СИ) - Марецкая Зоя - Страница 5

— Стирай на короткой программе, на длинной машинка может зависнуть, — великодушно разрешил он ей. — За домом веревки натянуты, потом туда развесишь. На душ тебе даю пятнадцать минут. И за машиной пойдем.

— Хорошо, я быстро!

Она кивнула головой и на цыпочках выбежала из кухни.

Глава 4. Берегите природу, мать вашу!

Лето радовало глаза сочными и насыщенными красками: по ярко-синему небосводу величественно плыли белые ажурные облака, деревья трепетали на ветру всеми оттенками зеленого, а в изумрудной траве проглядывали цветы всех оттенков радуги. Пахло так душисто и вкусно, что Маша не могла надышатся. В Москве перед домом, где жила Маша, пролегала оживленная автодорога. Она привыкла к постоянному шуму мегаполиса, к копоти и испарениям большого города, к серому небу над головой. А здесь природа ласкала все органы чувств. Настроение у Маши, несмотря на неопределенность с жильем и своеобразный стиль общения хозяина дома, неумолимо поползло вверх. Она весело тряхнула своими влажными после мытья головы волосами и улыбнулась Лордику, танцевавшему на поводке. Женщина готова была улыбаться кому угодно. Она сделала это! Уехала из Москвы! Первая ее дальняя поездка за рулем за десять лет водительского стажа!

Но Маше толком не дали времени оглядеться и порадоваться. Сердитый мент Юрий Макаров пошел вперед так быстро, что она еле поспевала за ним. Даже когда его окликали знакомые, он не замедлял шаг. Впрочем, не отмалчивался, оглядывался, приветливо махал рукой и перекидывался парой фраз, отдавая дань вежливости соседям. Но в целом был еще менее общителен, чем с Машей.

— Юр, привет, куда с утра пораньше? На стройку?

— Юр, привет, как самочувствие? Хорошо вчера посидели?

— Юрий Владимирович, как дела, как здоровье?

— Юрочка, зайди попозже, я тебе молочка и яиц дам!

— Юрочка, понравился хлеб? Загляни вечером, я тебе свеженького испеку!

Про хлеб и молоко — это его так женщины завлекали. Увидев его огромную фигуру, выходили за калитку и призывно кричали вслед «Юуурочка». В ответ от Юрия им в обязательном порядке перепадала кривоватая гримаса, которая, судя по всему, заменяла у него улыбку. Ну конечно, такой красавчик. Небось, первый парень на деревне. А Маша, глупая, переживала, что поистратила хозяйские продуктовые припасы, готовя завтрак детям. «Ничего, не обеднеет, ему любвеобильные соседки с голоду умереть не дадут», — с непонятной досадой думала она, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться на бегу.

Впрочем, Машино появление в Тархово тоже не осталось незамеченным.

— Юр, что это за юная нимфа с тобой? — бородатый мужик с удочкой, идущий им навстречу, пожал на ходу руку Юрию и с интересом окинул Машу оценивающим взглядом.

— Это Люськина подруга, — равнодушно отозвался тот, проходя мимо.

— Здрасьте! — поздоровалась Маша.

— Познакомишь? Или уже кое-кем занята? — хохотнул тот вслед.

Юрка прошел некоторое расстояние, потом оглянулся и притормозил, дожидаясь свою спутницу.

— Сегодня днем вся деревня будет обсуждать, спим мы с тобой, Марьванна, или нет, — грустно вздохнул он, подхватывая Машу под локоть, так как при этих словах она почему-то споткнулась на ровном месте. — И к вечеру придут к общему мнению, что спим. Ты, надеюсь, не замужем? А то деревенские осудят, что я сплю с замужней. У нас тут с нравственностью строго!

Маша все никак не могла разгадать его манеру общения. Интересно, это он прикалывается с таким серьезным видом или же, наоборот, говорит всерьез, но нарочно облачает слова в полушутливую форму, чтобы запутать и сбить в толку собеседника? Как догадаться? Это у него профессиональное?

— С чего вы взяли, что я не замужем? — сердито спросила она, отдергивая руку.

Он пожал плечами.

— Да потому что никакой нормальный мужик не отпустил бы тебя на машине одну в дальнюю поездку. Еще и с кучей спиногрызов. Ты всегда такая безбашенная, или на тебя так эпидемия коронавируса подействовала?

Это что, он к ней так личный интерес проявил, да?

Маша, копируя его, пожала плечами и, не ответив, первой сорвалась с места. Впрочем, он легко ее нагнал. Их прогулка по деревне по непонятной причине превратилась в какой-то спринтерский забег. Ах, да, он же еще куда-то спешит.

— Я всем интересующимся объясню, что я многодетная мать, — пришло ей в голову. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы слухи утихли.

— Или деревенские решат, что дети от меня, — усмехнулся Юра. — Не все, так хотя бы некоторые.

— Это невозможно! Вы просто еще не видели моих детей. Никто не подумает, что они ваши! — Маша была возмущена до глубины души.

Переговариваясь на бегу таким манером, они добрались до окраины деревни. За поворотом дороги показалась уныло покосившаяся «Калина». Около нее уже курили и активно жестикулировали двое мужиков в возрасте. Третий, наклонившись, осматривал застрявшее и пробитое колесо. Юрий, подойдя, вальяжно поручкался со всеми тремя и тоже закурил. Все трое с интересом уставились на Машу.

— Твоя красотка? — спросил с ухмылкой самый старший из них, по очереди стреляя глазами в Машу и «Калину». — Познакомишь?

Юрий сделал вид, что не расслышал вопрос.

— Что там с покрышкой, Дим? Можно залатать? — озабоченно спросил он у старшего.

— Нет, Юр, на выброс. Новую нужно ставить. Вроде бы в гараже у меня валялась похожая. Девушка, вы, видно, в первый раз у нас, я вас раньше не видел, — Дима, которому визуально было под шестьдесят, обтер руку об вытянутые на коленках треники и доброжелательно протянул ей руку. — Будем знакомы, я Дима Кузьмин, ваш автомеханик на ближайшее время. Вам повезло, что «Калина» у вас кроссовая, приподнятая, а то бы на брюхо сели. Поаккуратнее надо на наших дорогах.

— Очень приятно, Маша Малинкина, — пожала ему руку Маша, светски улыбаясь. — Я знакомая Люси Ильиной, сестры Юрия. Приехала с детьми на каникулы.

— Надолго?

— До конца августа.

— У Юрия остановились?

— Пока да.

— Так, Димон, хватит языком трепать, — сердито перебил разговорчивого товарища Макаров, выбрасывая сигарету на обочину дороги. Маша проводила окурок зорким взглядом. — Давай вытолкнем жигуль, я запаску поставлю, машину отгоню, а ты пока поищи покрышку в гараже. Мне еще в город ехать. Запаска и домкрат есть, Марьванна?

— Все есть. Можно просто Мария, без отчества.

— Как скажешь, просто Мария, — он усмехнулся. — Ключи давай и можешь идти по своим делам. Твоя помощь пока не требуется. Блин, сколько у тебя барахла-то здесь! Всю квартиру, что ли, привезла?

Пока он с ворчанием извлекал из багажника запаску и домкрат, Маша бочком-бочком подошла к окурку и незаметно подняла его с дороги. Она терпеть не могла, когда мусорили. Такое красивое место, а он окурок в траву бросил! И ведь мусорный контейнер буквально в десяти метрах! Ее просто бомбило от возмущения. Если бы Юрий был ее учеником, она бы заставила его поднять бычок и отнести в мусорку. А потом бы прочла длинную и нудную лекцию о здоровье планеты, души и тела. Маша специально выучила ее наизусть для таких вот «воспитательных» моментов.

— Эй, просто Мария, слышь! А ну, верни окурок на место! Молодежь местная поднимет, им тоже что-то курить надо!

Надо же, даже поверх открытой двери багажника майор Зоркий Глаз увидел ее маневры! Ну уж нет, окурок она ему не отдаст!

— Это непедагогично и негигиенично — разрешать детям курить бычки! — упрямо вздернула она нос и, отвернувшись, пошла в сторону контейнера. — Будем беречь природу, товарищ майор!

— Эй, Марьванна, ау! Брось окурок, кому сказал! Ты нарываешься! — гаркнул Юрий ей в спину. А потом еще и свистнул. Она непроизвольно ускорила шаг и, кажется, втянула голову в плечи от неожиданности. Опозорилась по полной. Мужики неприлично загоготали ей вслед. Детский сад какой-то.

Добежав до контейнера и выбросив окурок, Маша выдохнула. Нет, так дело не пойдет. Она, в конце концов, уже взрослая тетенька, почтенная мать семейства, учительница. Ей тридцать семь лет. И никаких свистящих в спину гопников она не боится, даже великовозрастных. Даже майоров полиции.