Муж, которого я забыла (СИ) - Дибривская Екатерина Александровна - Страница 26

— А вот и ты! — Облегчённо выдыхает он. — Ну и перепугала ты меня, маленькая! Что случилось? Тебе плохо?

Я смотрю на него, не в силах подобрать слова. Поэтому говорю первое, что приходит в голову.

— Ты давно тут стоишь? Ты видел его? Мужчину? Он должен был пройти мимо тебя. Кто этот человек?

Денис обхватывает мои плечи ладонями и заглядывает в мои глаза.

— Что ты такое говоришь? Какой мужчина? Здесь никого не было, Лукерья. Я поднялся сразу, минут через пять после того, как ты повесила трубку. Если бы здесь были другие люди, я бы непременно их увидел.

Он озабоченно глядит на меня, но я больше не могу вымолвить ни слова. Это бесполезно. Незнакомец сделает всё возможное, чтобы выставить меня ненормальной. Он уже забрал мои воспоминания. А может полностью разрушить мою жизнь.

— Здесь никого нет и не было, Лукерья, — грубо говорит Денис, и у меня опускаются руки.

Что, если у незнакомца есть помощник? Он же не может действовать в одиночку? Что, если этот помощник куда ближе ко мне, чем я думаю?

— Я никого не видел, Лукерья, — голос мужа звенит, и он тащит меня за руку в кабинет отца. — Что за глупости ты выдумываешь? Твоё воображение так часто играет с твоим разумом, Луковка, что я не успеваю понимать, что происходит на самом деле, а что — плод твоего воображения. Здесь никого не было. Не было, слышишь?

Слышу, да. Но я больше не верю ни единому твоему слову, Денис.

31

Какая же я дура! Разве кто-то мог проникнуть в наш дом? Акманов же постоянно твердит мне, что дом — это самое безопасное место. Без его ведома никто не смог бы стоять так запросто на нашей кухне. Значит, он позволил! Значит, он заодно с преступниками! Значит, он ведёт какую-то сложную игру!

Играет со мной. Издевается. Позволяет другим издеваться. Втёрся ко мне в доверие, чтобы контролировать каждое моё движение.

Даже сейчас. Тащит меня против воли, плотно прикрывает дверь кабинета, и для верности закрывает на замок.

А после… Неожиданно притягивает меня в свои объятия и крепко сжимает. Он молчит. Я чувствую, как напрягается его тело, как литые мышцы застывают камнем, как скрипит сжатая челюсть.

Не отпуская меня, Акманов начинает перемещаться к столу, а там — усаживает меня на край, подхватывая под руки, как дитя, малое и неразумное, и берёт в руки мой телефон.

Ловко разбирает его и хмыкает, извлекая какой-то винтик.

Не говорит мне ничего, выходит из кабинета, но вскоре возвращается назад.

Собирает телефон и включает, вводя пароль. Выругивается, читая переписку и бросает на меня долгий задумчивый взгляд.

— Ты вообще собиралась мне рассказывать? — Спрашивает устало.

— О чём? — Брякаю просто, чтобы не молчать.

— Ты настолько не доверяешь мне, Лукерья? — Он возмущён. — Не веришь? Мне не веришь? То есть, когда я сказал, что тебе могут начать угрожать, но я решу все твои проблемы, ты что сделала? Просто пропустила мои слова мимо ушей?

— Я… не знаю, Денис. — Шепчу испуганно в ответ.

Он ещё никогда не поднимал на меня голос. А сейчас он просто в бешенстве. Ходит размашистыми шагами, рассекая пространство кабинета, и шумно дышит.

— Да как ты спать рядом со мной ложишься в таком случае? Зачем позволяешь трогать? — Он подходит ко мне и нависает надо мной. — Ты… Да ты просто невыносима!

— Я испугалась, ясно? — На моих глазах выступают слёзы. — Этот человек… Он угрожал, что сделает что-то плохое с Линой, если я расскажу тебе.

— Это не твоя проблема, Лукерья! Всё, что от тебя требуется, это сказать мне долбанную правду, чтобы я смог защитить тебя. Неужели тебе так сложно положиться на меня?

— А что я должна думать, если кто-то спокойно разгуливает по нашему дому, когда ты поблизости? Что должна думать, когда в ответ на мои вопросы ты говоришь, что не видел никого, а я точно знаю, что он не мог никуда деться, ведь рядом с туалетом нет больше никаких дверей?

— Тебе бы не пришлось задаваться всеми этими вопросами, если бы ты просто сразу сказала, что тебя кто-то вздумал донимать! Ты, что же, считаешь, что я не в силах позаботиться о своей жене? И семью свою не в силах защитить?

— Нет, Денис, что ты, я так не считаю. Я просто невыносимо запуталась, — делаю глубокий вдох и протяжно выдыхаю.

— Ты, очевидно, не понимаешь, что твоё молчание может стоить тебе жизни! Ты правда не понимаешь, насколько всё это серьёзно, Лукерья?

В его глазах я вижу беспокойство. За меня. Глупую и наивную. Беззащитную. Принимающую неверные решения. Делающие неправильные выводы.

У меня нет оправданий. Я просто глупа. Иначе почему же раз за разом продолжаю сомневаться в своём муже?

Мне пора принять самое важное решение. Я не могу продолжать метаться из стороны в сторону. Мне нужно либо довериться мужу, либо перестать мучить нас обоих.

Потому что в том случае, если я решу не доверять ему, всё остальное между нами будет бессмысленно.

Да и в глубине души я знаю ответ. И я надеюсь, что не ошибаюсь.

— Он зажал меня в туалете, там, в больнице. — Начинаю свой рассказ. — Угрожал жизни Лины, если я не подпишу документы на отгрузку, запретил говорить тебе. Я запаниковала.

Денис недовольно хмурится.

— Те документы, которые ты подписала сегодня?

— Нет, — я качаю головой, — уверена, что нет.

— Тебе звонили? Или были только сообщения?

— Только сообщения. Сегодня.

— Здесь, на работе, тебя никто не трогал?

Я знаю, что он имеет в виду вовсе не то, что меня реально трогал какой-то придурок, но краснею. Мне очень стыдно говорить ему о том, что произошло в туалете, но я должна.

— Тот человек, про которого я спрашивала у тебя в коридоре, — я зажмуриваюсь и откидываю волосы назад, — вот.

Из губ моего мужа вырывается странный шипящий свист, как из воздушного шарика, а потом я слышу грохот и приоткрываю глаза.

Акманов колотит всё, что попадается ему под руки, разносит кабинет в пух и прах.

— Денис! — Всхлипываю я. — Денис! Ты пугаешь меня!

Удивительно, но мой тихий голос заставляет его замереть и медленно приблизиться ко мне.

— Прости меня, маленькая. Прости. — Он бережно обнимает меня и успокаивает. — Я сразу поверил тебе, понял, что ты не просто так задаёшь мне вопросы в коридоре, но там стоят мощные камеры, а я до сих пор не знаю, замешан ли кто-то из фирмы. Я не мог рисковать.

— А здесь, в кабинете? — Спрашиваю у него. — Ты думаешь, здесь безопасно?

— Не сомневайся, Луковка. В кабинете чисто. Я проверяю каждый день. Нет ни камер, ни прослушивающих устройств. Да и я поставил глушилку, радиус действия покрывает твой кабинет.

Я удивлённо смотрю на мужа, и он кривовато усмехается.

— Я забочусь о тебе, даже если ты этого не видишь.

— Значит, ты просто увёл меня в безопасное место, чтобы я не болтала под камерами?

— Ну, конечно, маленькая моя.

— И ты правда не встретил никого? — Затаив дыхание, уточняю у мужа.

— Нет.

— Куда он делся?

— Я всё хорошенько проверю и, думаю, смогу ответить на этот вопрос.

— Хорошо, — вздыхаю я. — А что с телефоном?

— В твоём телефоне был передатчик. Сигнал показывал твоё местоположение и писал звук. В кабинете не работал из-за глушилки. Это хорошо, но это же и плохо.

— Почему?

— Потому что им известно, что кабинет безопасен.

Муж чуть сильнее стискивает руки на моём теле.

— Я никому больше не позволю навредить тебе. Но ты должна мне доверять. Опять, Лукерья. Опять я вынужден просить у тебя полного доверия. Я просто не могу тебя потерять!

— Хорошо, Денис, я никогда больше не стану ничего от тебя скрывать.

— Будь умницей, Лукерья. Иначе я не смогу уберечь тебя. Ты должна мне помочь в этом, ладно?

— Конечно. Я буду делать всё, что нужно.

И, пока мы прибираем бардак, устроенный Акмановым, я рассказываю ему снова и снова всё, что знаю, а он рассказывает мне, что будет происходить дальше.