Муж, которого я забыла (СИ) - Дибривская Екатерина Александровна - Страница 28

— Время покажет, — бросаю в ответ и отключаюсь.

Время всё расставит по своим местам. Время, которого остаётся всё меньше. Которое торопливо просачивается сквозь пальцы. Как песок.

В конторе я по привычке иду сразу к кабинету полковника, но меня окликает коллега, капитан Тихомиров.

— Акманчик, родной, тут результаты наблюдения за Шуваловым по твоему запросу пришли, глянешь?

— Савва, спасибо! Очень вовремя.

И вместо кабинета полковника я заруливаю в тесную каморку Саввы.

— От кого бумаги? — Спрашиваю между делом, вчитываясь в мелкие строчки.

— Баранов, Громытько, — рапортует капитан.

Я погружаюсь в будни оленя Олега, но кроме встреч с Вероникой Цемской, которые совершаются регулярно и с завидным постоянством, ничего интересного за обозначенный период времени не происходит. Олежек, словно чувствуя слежку, практически не высовывается из дома, никакого общения по телефону или в по сети.

— Чёрт! — Я поджимаю губы. — Видимо, глушняк. Сворачивай, Савва. Я перед Мироновым сам отчитаюсь.

— Как скажешь, майор, — пожимает плечами Тихомиров.

Я раздосадован. Неужели Шувалов действительно пустышка? Неужели этот след — случайность?

Но, не дойдя до кабинета полковника, я вспоминаю вчерашнее заключение и снова прокручиваю в голове пришедшее на ум решение.

Сворачиваю в первую попавшуюся дверь и запираюсь изнутри.

После седьмого гудка вызываемый абонент снимает трубку.

— Денис? Акманов? — Удивляется женщина. — Какими судьбами ты решил вспомнить о своей старой крёстной?

Слышу в трубке детские визги и писки и невольно улыбаюсь.

— Тётя Люда, здравствуйте! Не решился сразу беспокоить Альберта Станиславовича… Но дело серьёзное.

— Я понимаю, Денис. Сейчас, — она уходит в более тихое место, — прости, Леночка гостит с внучатами. Что случилось?

Я быстро и по существу пересказываю события с самого начала и формулирую ряд вопросов, которые меня занимают.

— Значит, твоя жена? — Ещё раз спрашивает у меня Метлицкая.

— Да, Людмила Борисовна, вы всё поняли верно.

— Алик поможет, не сомневайся.

— Спасибо! — Облегчённо выдыхаю я. — С Мироновым я вопрос урегулирую, а остальным знать ни к чему. Я не уверен, сколько человек от управления играют нечестно, а бюрократические проволочки всегда выходят за пределы официальных бумаг.

— Конечно, Денис, я всё понимаю. Приезжай в субботу на обед, представь нам уже свою избранницу, заодно и первые результаты проверки из первых уст узнаешь.

— Спасибо за приглашение, тётя Люда! Обязательно будем.

Теперь, когда препятствий больше не осталось, я иду на поклон к Миронову. По шапке он мне настучит, конечно, что я прыгнул выше головы и не одной, но он поймёт. Я уверен.

Я знаю, что не ошибаюсь. Кто-то из нашего управления тянет нас всех в глубокое дерьмо. И только благодаря нашим родственным связям начальник службы внутренней безопасности, полковник Метлицкий, сделает всё тихо и без лишнего шума. Так нужно.

Без лишних слов Миронов кивает мне в сторону соседнего кресла, и я сажусь.

Мрачный вид полковника говорит мне о том, что ещё и получаса не прошло, а процесс запущен.

— Никак не мог без самодеятельности, Дениска? Не ожидал я от тебя такого коварства, сынок, — смеётся неожиданно старик. — Далеко пойдёшь, если ты прав.

Я хочу вставить слово, но он взглядом заставляет меня молчать.

— Но если ты не прав, — тяжело вздыхает Миронов. — Сам лично подашь мне рапорт по собственному желанию.

— Договорились, — пожимаю ему руку. — А если прав, подполковника дадите?

Он смеётся, расслабляясь.

— Не наглей, мой мальчик. Из-за твоих гормонов у нас всё дело летит в трубу. Концов никаких, подопечная наша под угрозой, ты нарушаешь все договорённости, ещё и подозреваешь кого-то из своих коллег в измене. — Он протяжно выдыхает. — Ладно мне на пенсию. А ты, Денис, ради чего рискуешь карьерой? У тебя всё будущее впереди.

— Олег Владимирович, я готов понести ответственность в случае ошибки, — заверяю его. — Только ничего из этого не ошибка.

— Сынок, неужели какая-то девушка стоит всех этих проблем? — Недоверчиво ухмыляется старик, раскрывая папку, и подносит ближе к лицу фотографию. — Вот она стоит твоей карьеры, которую ты выгрызал себе, ступая по стопам отца? Гражданка Голавлёва?

Смотрит на меня вопросительно и снова переводит внимательный взгляд на фото Лукерьи.

— Олег Владимирович, вы правы. Я слишком похож на своего отца. Не могу я иначе. Просто не могу. — Я доверительно склоняю голову к своему крёстному. — Ну какая она Голавлёва? Акманова она. Наша, понимаете?

Миронов смотрит удивлённо.

— Наша — так наша, — усмехается он. — Это я ещё с прошлого раза понял. Всё надеюсь, что ты одумаешься.

— Люблю я её. — Вырывается против воли. — Ради неё всё и делаю. Понадобится, сдохну, но её в обиду не дам.

— Я тебе сейчас так сдохну! — Грозит кулаком полковник. — Сам рад не будешь! Влюбился, соколик, так хоть в крайности не бросайся. Я твоему отцу слово дал, что сберегу. А сам, получается, не только не сберёг, но ещё и втянул в эту историю.

— Если всё сложится, дядя Олег, я вам по гроб жизни обязан буду.

— Сложится, — кивает полковник, — ты ж у нас мастак решать сложные задачки. Вот и гражданка Акманова никуда не денется. Первого сына Серёжкой назови. А второго — Олегом.

— А третьего — Альбертом? — Смеюсь я.

— А третью дочь пусть жена твоя называет, — добродушно отзывается полковник. — У Метлицкого и так внуков много.

От общения с Мироновым моё разбитое настроение восстанавливается. Я решаю ещё некоторые вопросы в управлении и в отличном расположении духа еду домой.

Ожидаемо, Лукерьи там не застаю и, насвистывая весёлую песенку, отправляюсь к матери.

В её доме вкусно пахнет выпечкой. Девочки постарались на славу! Я подхватываю кусок пиццы и с наслаждением жую, пока ищу хоть кого-то.

Застаю Еву перед телевизором.

— Привет, детка! Где все?

— Вы вернулись, Денис? — Заходя в комнату, спрашивает мама.

— Мы? — Непонимающе переспрашиваю, оглядываясь в поисках жены.

— Лукерья уехала в офис, к тебе на встречу, — бросает Ева.

— Ты же сам ей написал, — подтверждает мать.

— Я целый день провёл в управлении и не писал ничего Лукерье, — качаю головой и достаю свой телефон. — Какого чёрта?

В нашей переписке обновления. Мне неведомые. Чертовски неправильные.

«Луковка, приезжай в офис, я буду ждать тебя у пятого склада. Кажется, я нашёл зацепку». — Отправлено около часа назад.

«Хорошо, Денис. Я приеду с водителем». — Ответила она мгновенно.

Только… Я ничего ей не писал. И телефон всё время был при мне.

— Чёрт!!! — Тут же набираю номер жены.

«Абонент не отвечает или временно недоступен».

— Чёрт!!! — Уже не на шутку напряжён я, набирая номер водителя.

— Денис Сергеевич, — мгновенно отзывается он. — Слава Богу! Я уже минут двадцать до вас дозвониться не могу, майор. Всё на какой-то ресторан попадаю.

— Что случилось? — С телефоном я разберусь позже, сейчас главное — это Лукерья.

— Так тут это, — нерешительно говорит мне Иван. — Склад полыхает.

— А Лукерья? — Одеревеневшими губами задаю единственный вопрос, на который боюсь услышать ответ.

— Так это, — мнётся Иван. — Внутри она.

33. Она

Мне кажется, даже если бы Денис не уговорил свою мать принять меня в своём доме, я бы напросилась сама! Я и помыслить не могу, чтобы остаться на целый день одной. Я предчувствую какую-то… беду.

Я убегаю из нашего дома сразу после отъезда Дениса и стучу в дверь соседского дома. Римма Германовна открывает мне и не выдаёт никакого удивления, из чего я заключаю, что муж мне не солгал: обстоятельства изменились, и между мной и свекровью наступило временное перемирие.

— Доброе утро, Лукерья. Проходи в кухню, мы завтракаем. — Женщина чуть шире открывает дверь. — Сейчас я сделаю тебе кофе.