Моя и только моя (СИ) - Уотсон Эмма - Страница 6

— Твой отчим заплатил… заплатит, — быстро поправляюсь.

— Сомневаюсь, — качает головой.

— Я с ним уже поговорил.

— Вот как? — удивляется с некоей толикой грусти. — Получается, все уже решено. Какой же смысл спрашивать меня?

— Узнать твое мнение, — пытаюсь выкрутиться, раз уж проболтался.

— А оно что-то поменяет?

Хороший вопрос…

— Если ты не хочешь, я не буду настаивать.

— Ты же понимаешь, что мне нужно подумать?

— Конечно.

Она же все равно согласится. Согласится ведь? Будем надеяться. А если откажется — будем решать по месту.

— Пойдем домой?

— Давай, — вновь пожимает плечами.

Обратно идем молча. Каждый думает о своем. Аня, скорее всего, — о моем предложении, я — о том, до какой степени девушка сумела докопаться до истины.

Аня

Как и в первый раз, Артем провожает меня до самого подъезда.

— Ты не будешь заходить к нам?

— Нет.

— Тогда… пока? — говорю неуверенно, не зная, как окончить свое первое «свидание».

— Пока. Ань, подожди! — зовет вдруг, когда я уже немного отошла.

Оборачиваюсь.

— Забей мой номер, — увидев, что я достала телефон, диктует паровозик цифр. — Маякни, когда надумаешь.

Замкнув квартиру, оборачиваюсь, собираясь спокойно пройти в свою комнату, но появившийся как из ниоткуда Стас преграждает мне путь. Подходит ко мне, снова складывая руки на груди:

— Нагулялась? — тут же хватает меня за руку, пресекая попытки пройти мимо и закончить вечер спокойно.

Толкает, припечатывая к стене.

— Стас, отпусти, — говорю спокойно.

— А то что? — ехидно ухмыляется.

— Я не запирала дверь, — киваю в сторону выхода.

Он удивленно отворачивается, а я, пользуясь моментом, юркаю в свою комнату.

— Ах ты ж…! — кулак впечатывается в несчастное дерево, сотрясая стены. — Мы еще поговорим!

Пфф, в этом я даже не сомневаюсь, дорогой братишка! Поговорим! Когда ты успокоишься, а я обдумаю предложение Артема.

Глава 6

Выхожу из комнаты, только чтобы попить воды и немного перекусить.

Предложение Артема не дает покоя. Если все действительно так, как он обещал, — заманчиво, соглашусь.

Но, во-первых, как я могу поверить словам человека, которого вижу третий раз в жизни? Слишком глупо. И опрометчиво.

Следующий момент — с чего вдруг он решил мне помочь? Одно дело — проводить до дома и совсем другое — предлагать вместе жить. Он же не знает ни моих привычек, ни характера толком, ни… да вообще ничего! Равно как и я. Мы абсолютно посторонние друг другу люди!

Дальше. Он разговаривал с отчимом, который, к тому же, назвал Артема по имени-отчеству, еще и на «Вы». Значит, от него слишком много зависит, ибо эта крыса себе без выгоды ничего не делает. Отсюда следует, парня мог подговорить мой родственничек, а, раз Артем согласился — ему есть с этого что-то да будет…

Да, подговорил, это точно! Но зачем? Отчим ведь всегда хотел присвоить папин бизнес себе. Официально. Чтоб уже точно у кормушки остаться.

Блин, да что за подковерные игры?!

Делаю себе горячий бутерброд с колбасой и огурцом. Буквально заставляю себя проглатывать каждый кусок. Аппетита нет совсем.

На кухню приходит Стас. Ешкин же ты кот, а! Пожрать спокойно не даст!

— Что ты с ним делала?

— С кем? — включаю дурочку

— Ты прекрасно понимаешь, о ком я, не строй идиотку!

— Мы просто гуляли.

— Так я тебе и поверил!

— По себе не суди! — начинаю заводиться я.

Он хватает меня за плечи, а затем прижимает к стене, подходя вплотную:

— Чтобы я тебя с ним больше не видел, ясно?

— Да ёпрст, — закатываю глаза. — Гуляй с Артемом, не гуляй с Артемом. Определитесь уже!

— Кто тебе разрешил с ним гулять?

— Пфф, разрешил! Скорее, заставил!

— КТО?? — рычит, приближаясь к моему лицу.

Это нормальное поведение для «брата», поэтому я даже не вздрагиваю. Привыкла.

— Твой папочка. Сегодня. Здесь. Или ты оглох настолько, что не слышишь, что происходит вокруг тебя в радиусе двух метров?!

— Что здесь происходит? — в проходе появляется отчим.

— Вот, поговори со своим папашей, — киваю в сторону старшего придурка. — Заодно, возможно, и к единому выводу придете, если мозгов хватит!

— Что. Здесь. Происходит?!

— Ты говорил, что она выйдет за меня, а теперь заставляешь гулять с каким-то уродом, — цедит парень, не отворачиваясь от меня. — Что это значит?!

— Ты прекрасно знаешь, что это значит!

— Но фабрика, фабрика!.. — поток мата, да такой, от которого даже у меня, привыкшей ко всякому, уши сворачиваются в трубочку. — Ты обещал!

— Фабрики больше нет! — выкрикивает отчим, но осекается.

— Как… нет? — глаза округляются сами собой.

— Ты проиграл ее, проиграл! — Стас кидается к отцу. — Забрал все, не оставив даже ее! — тычет в меня пальцем.

— От фабрики остались одни долги, это единственный способ!

— Ты меня… п-продал? — выдавливаю через силу.

— А ты как думала?! — выкрикивает отчим, зло прищуриваясь.

Меня что, продали?.. Нет, не может быть! Это просто шутка.

Всего лишь.

Очередная.

Дебильная.

Шутка!

Еще раз. Фабрики больше нет. От нее остались одни долги. У Стаса теперь нет даже меня. Все сходится. Я. Продана.

— Интересно, за сколько… — хмыкает что-то внутри, фиг пойми как оставаясь равнодушным.

Какая разница. Это уже не имеет смысла. Уже ничего не имеет смысла…

А купил меня тот «урод», с которым я гуляла, то бишь Артем. Верь после этого людям…

Вы чувствовали себя когда-нибудь героем книги или фильма? Нет? А я вот чувствую. Обалденное, хочу вам сказать, ощущение! Просто канфэтка!

Стас что-то кричит. Отчим тоже. Оба орут все громче, с каждым словом набирая обороты. А что будет со мной?

— Я откуда знаю! — похоже, спросила я вслух… — Наиграется да бросит. Ты ж одноразовая, на большее и не годишься, — говорит с гадкой ухмылочкой.

Горький комок мгновенно встает в горле. Слезы выжигают глаза, предательски стекая по щекам. Он мне сейчас… прямым текстом…

— Глядите, какая у нас тут недотрога! Подготовишься хоть ко взрослой жизни! — обухом по голове.

Дальше ничего не слышу. И не хочу слышать. Только слова все равно долетают, обжигая кипятком.

— Повезет — оставит. На фиг ты ему сдашься, не знаю, ну да это и не мое дело. От тебя зависит… Анечка, — произносит мое имя так, что от омерзения хочется сплюнуть.

Стас оборачивается, и в его взгляде на миг проскальзывает… сострадание? Чувство вины? Нет, невозможно. Мне показалось. Таким людям не свойственны эти эмоции!

— Артем… он… он не такой!

— А какой?! Стал бы я тебе это говорить, если б собственными глазами не видел, сколько он ВИПок заказывает!

— Мы с ним иногда пересекаемся в клубе. Оттуда и знакомы, — всплывает в голове, расставляя все по своим местам.

— По себе судишь?! — все же нахожусь, что ответить. — Сам-то ты их сколько…

— Даже не отрицаю, — погано улыбается.

Конечно, что еще делают взрослые дяденьки в заведениях подобного рода?.. А наивные дурочки, вроде меня, верят в порядочность, искренность, которые… остались, да… не в этом мире!

— Эх, вы… мужчины! — презрительно выплевываю и, вскинув подбородок, прохожу мимо.

— Безмозглая истеричка! — летит в спину. — Недалеко ушла от своей мамаши!

Вот это уже слишком!

— Не смей говорить о маме в таком тоне, слышишь?! — шиплю, развернувшись. — Не смей!

— Что, яжедоченька проснулась?! — усмехается ядовито.

Пощечина звонким эхом разлетается по коридору, ненадолго примиряя весь этот бедлам. Он ошалело прижимает ладонь к щеке.

— Не смей! — цежу сквозь зубы.

— Аня… — Стас хватает за плечи, загораживая от отца.

— Ну, давай, давай! — кричу в сторону разъяренного отчима. — Ты ж только это и умеешь! Вдвоем ведь проще!

— Тише, успокойся.

— Успокоиться?! Вы решили мою судьбу, лишь бы свои шкуры спасти! Продали, как вещь на аукционе! И ты мне предлагаешь успокоиться?! Отпусти! — отталкиваю его, выворачиваясь из захвата.