Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ) - Никольская Алина - Страница 15

А вот второй представлял собой большую ценность. Интересно, читал ли его Артур?

Я открыла сначала один, а потом и тот самый, нужный. Почерк был одинаковым, но, если в первом Аннет писала так, будто и правда вела этот дневник изо дня в день, то во втором она отбросила притворство, и самая первая страница венчалась обращением к Ноэлу. Это было скорее письмо, спрятанное в облик дневника, чтобы обмануть Артура.

«Ноэл!

Уже не первую ночь ты следишь за нами. За мной и Артуром. И я знаю, что никакие слова оправдания не заставят тебя поверить в то, что это все обман, ошибка или что-то еще, не поддающееся логическому обоснованию.

И я не буду оправдываться.

Я люблю Артура всем сердцем. Он — именно тот человек, с которым я хотела бы провести всю свою жизнь.

С тобой я притворяюсь, но с ним я настоящая.

Отпустить нас я не прошу. Знаю, что ты скорее убьешь меня, чем отпустишь с миром. Пусть так.

Пока я здесь, пока бьется мое сердце, я буду стремиться к нему, и только к нему.»

— Ты все неправильно понял, — прошептала я, по щекам моим текли слезы. Все правильно. Всё встало на свои места. Почти все. — Она не притворялась, — пробормотала я.

Тогда, в том сне-воспоминании, я была ею, я чувствовала ее, и точно могла понять — ей нравилось.

«Я не знаю, имеет ли для тебя это хоть какое-то значение… Но я любила и тебя.

Любила тогда, когда после твоего ухода на моем теле оставались синяки и ссадины. Я ждала тебя в те дни, когда некоторые, оставленные тобой накануне, порезы еще не успели зажить и мне приходилось менять платье перед твоим приходом. Я хотела тебя даже тогда, когда ты, избив меня, отказывал мне в простом исцелении.

Тебе нравилось видеть меня такой, а мне нравился ты. Холодный, властный, недоступный. И только мой.»

— Как тебе могло это нравиться? — спросила я у нее, и у себя одновременно. Но я не находила в себе ответа.

«Артур был планом моего спасения. Был тем, кто вылечит меня в тот момент, когда ты отвернешься. Он был не более, чем средством. Обезболивающим.

Но он стал кем-то бо́льшим, чем просто успокоение.»

Я перевернула страницу, немного двигаясь, следом за уходящими лучами солнца.

«До того, как я попала сюда, я была никем. Дочь прислуги, которая ни на что не способна, которую продали за долги, вместо еще нужной кобылы.

Я воспринимала себя никем до встречи с ним, с Артуром. И я люблю его.

Люблю так, как никогда тебя не любила.

Только с ним я поняла, что сто́ю большего, чем быть подстилкой для такого, как ты, Ноэл.»

Аннет больше ничего не написала. Я полистала дневник, но дальше шли только пустые страницы.

Теперь я понимала, почему план побега Артура и Аннет провалился. Если слова из дневника, который помогал составлять слуга некроманта, были достаточно деликатны, чтобы ни в коем случае не задеть самолюбие «Господина», то категоричные высказывания здесь должны были вызвать у Ноэла только одно желание — убить обоих.

Именно поэтому он не щадил меня в своих экспериментах, поэтому так жесток с Артуром. Да и, скажем честно, я все еще жива только благодаря случайно зародившейся во мне жизни, а «юноша»… Я пока не понимала, но должна была точно выяснить и обязательно ему объяснить поведение Аннет.

Мне нужно было с ним поговорить. Буквы начинали медленно расплываться перед глазами, я оглянулась. Закат. Закат!

Не удержавшись, я поднялась на ноги. Подошла и выглянула в окно, прошагала от окна к двери, вернулась к кровати.

Где он?

Я пролистала дневники, отложила их на туалетный столик, снова взяла в руки, но теперь только один.

Почему его нет?

За окном темнело. Я прислушалась, и мне даже показалось, что я слышу шаги, но, конечно, мое воображение обманывало меня.

Его не было.

Я закрыла глаза, досчитала до десяти, а потом обратно. Еще раз пролистала книжицу, пробегаясь уже по почти невидным строчкам.

— Артур, — прошептала я, но он не появлялся. Черт побери, впервые со дня моего воскрешения я действительно хотела, чтобы он пришел, а он…

Что-то подсказывало мне, какой-то назойливый голосок твердил, что он не мог просто не прийти. Если «юноша» не пришел, это значило не то, что он этого не захотел, а то, что не смог.

Не смог?

Я закусила губу, теперь присматриваясь к двери внимательней.

Но что могло слугу некроманта занять?

Я поспорила сама с собой, точно припоминая, что, вообще-то, там мертвяки толпами восстают. Чем еще может заниматься слуга некроманта в такой ситуации? Я мрачно усмехнулась.

Но некромант ведь отказался от помощи Артура. При мне отказался.

В тот момент, но что ему мешало позднее обратиться к нему за помощью.

— Он может появиться здесь в любой момент, — прошептала я, тем самым прерывая свой внутренний монолог. А может ведь и не появиться. Я прикрыла глаза, но видела я только его спину, изуродованную «Господином». — Нет, я так не могу, — я решительно поднялась на ноги и замерла.

А что я, собственно, собиралась делать дальше?

Пойти и найти Артура? Звучит просто, да вот только сделать это, не имея никакого понятия не то, что о примерном расположении комнат, а хотя бы о размере замка, не сказать, что сложно… Невозможно. Вот более подходящее слово.

И это при условии, что я выберусь за пределы наверняка запертой комнаты.

Я попыталась себя успокоить, но получалось слабо. В голову лезли и лезли самые разные мысли. Например, что, едва я шагну за порог, как тут же могу столкнуться с некромантом лицом к лицу. И это в лучшем случае. Мало ли, кто еще бродит по его замку, особенно ночью.

Я поежилась. А, если, скажем, некромант и никто страшный мне и правда не встретится, то остаются еще девушки и другие слуги. Пусть остальные девушки и заперты, скорее всего, в своих комнатах. А вот какие инструкции у других слуг относительно меня, это еще большой вопрос.

Хотя… Стоила ли я каких-то «особых» указаний на свой счет? Наверняка да. Ведь, если верить словам некроманта, я была единственной, кто носит под сердцем его ребенка.

Я слишком погрузилась в свои собственные тревожные мысли, уже даже не веря в возможный успех. К черту!

Я знала, что может произойти тысяча и одно плохое непрогнозируемое событие. Или даже не плохое — я могу случайно найти Артура, а он сидит в компании некроманта и чай пьет. Слабо верится в такой исход, но все же…

Кожей чувствовала, что что-то не так. Сидеть и ждать спокойно своей смерти, которая, как обещал некромант, наступит не сегодня, но, кто сказал, что не завтра?

Я глубоко вдохнула, выдохнула, заставила себя подняться на ноги, и сама направилась к двери. Как и ожидалась, тянуть на себя или толкать от себя — разницы нет, она не поддавалась в любом случае. Как ни странно, но и ожидаемой магии я не чувствовала. Здесь был банальнейший замок, совсем не магический.

— Черт, — я вот только собралась с духом, и такой облом. Мое ночное приключение не может закончиться так быстро, совсем и не начавшись толком.

Я огляделась по сторонам, но никакой проволоки или гвоздя не попадалось. А жаль. Было бы развлечение до утра — ковырять цельную дверь без единого намека на замочную скважину с моей стороны. В отчаянии, я подошла к окну. Деревянные оконные рамы наощупь казались слишком крепкими для того, чтобы их мог сломать кто-то вроде меня. А вот стекла…

Пальцами я коснулась… Стекла?

— Да ладно, — я не верила самой себе, когда не смогла коснуться именно стекла. Под моей рукой было что-то похожее на пленку, и оно ужасно кололось.

В смысле, это была магия! Чистая магия. Которой, видимо, за неимением другого материала, некромант закрыл окна от непогоды. Прозрачная завеса немного растягивалась при нажиме, но упорно не позволяла выглянуть наружу. И что дальше? Я сама себе задала этот вопрос. Помня, как снимала заклятье некроманта с Артура, я вдруг поняла одну вещь — понятия не имею, как это у меня тогда получилось.

Не целовать же мне эту завесу, в самом деле?