Шесть шагов по мостовой (СИ) - Кобилева Ольга - Страница 20

У менеджера было такое чувство, что она была задавлена каким — то тяжёлым предметом, например, собственной машиной. Поэтому ей всё время хотелось плакать, плакать и только плакать. В ту ночь девушка так и не смогла сомкнуть глаз.

С утра понурая, морально разбитая, с опухшими от слёз лицом и глазами она поехала к себе на работу. Лиля прошла к себе в кабинет изо всех сил, стараясь быть незамеченой. Она нисколько не хотела, чтобы её жалели, к тому же не хотела никого напугать своим внешним видом.

Затем она начала работать. Время до обеденного перерыва тянулось и тянулось. Однако оно наступило. К менеджеру в кабинет постучалась Василиса Герасимовна.

— Лилечка, доченька, пойдём попьём кофе, а заодно пообедаем вместе.

Она сразу обмерла от испуга.

— Почему ты так выглядишь? Что с твоим ненаглядным для меня личиком? Говори кто обидел тебя? Я того сразу как — то накажу. Кто таков этот наглец? Говори скорей!

— Это Паша.

— Этого не может быть.

— И, тем не менее, это так.

— Паша? Не может быть! Он так любит тебя! Он совсем не мог обидеть тебя!

— И, тем не менее, как ни горько это осознавать, но это так.

— Расскажи как он это сделал. И ему не поздоровится.

— Паша снова встречается со своей бывшей женой и врёт, что любит только меня.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Вчера она сама рассказала мне.

— Она может врать. Ты не подумала об этом?

— Вряд ли. Дело в том, что вчера Паша сам сказал мне, что поедет к Дарье, чтобы помочь ей по хозяйству.

— Так. И что дальше? Это неприятно, но не смертельно.

— Он сказал, что поедет к себе домой, хотя я приглашала его. Он ответил, что уже поздно и потому не заявится ко мне, несмотря то, что я заявила, что всегда жду его. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и простились на этом. Затем я позвонила Паше потому, что хотела узнать, как он добрался. Кроме того, ещё раз пожелать спокойной ночи. Трубку взяла его бывшая, заявила, что он встречается с ней снова какое — то время, он считает меня настырной и не знает, как избавиться от меня. Дарья взяла этот труд на себя. Только я не знаю, как дальше жить с таким грузом на моих плечах. Ох, мамочка, у меня прямо сейчас от такой тяжести разорвётся сердце. Что мне теперь делать дальше?

Менеджер опять начала рыдать.

— Успокойся, — голос пожилой женщины стал грозным от переполнявшего её гнева. — Я проучу Чорана, так что он запомнит у меня навсегда, как обижать тебя. Я хоть в порыве злости иногда позволяю себе угрожать даже вам, своим дочерям, о чём в последствии немало жалею, но запомни, что своих в обиду не дам никогда, особенно тебя с Дианой. Я лучше обижу саму себя, чем позволю так обращаться с вами обеими.

— Мамочка, спасибо тебе за поддержку, но, может, лучше ты не будешь трогать Пашу? Пусть всё остаётся так, как есть. Лишь бы только был счастлив. Мы просто расстанемся с ним и все дела. Несмотря ни на что, я всё равно безумно люблю его и не хочу, чтобы ни я, ни ты, ни кто либо другой причиняли ему вред.

— Это мне решать, — последовал жёсткий ответ. — Я ни за что не допущу, чтобы мои дочери страдали по вине каких — то негодяев.

Она по селектору велела секретарше вызвать Пашу к себе в кабинет.

— Добрый день, Василиса Гавриловна, — вежливо поздоровался он.

— Добрый день, Павел Васильевич, — не менее вежливо ответила она.

— Для чего вы вызывали меня к себе?

— До меня дошла информация, что вы сошлись с вашей бывшей женой.

— Откуда вы взяли такой бред? — молодого человека сразу взяла оторопь.

Он впал в ступор от такого лживого обвинения и не знал, что сказать в свою защиту. Хоть он и ночевал накануне у своей жены Даши, у них ничего не было. Пока она не рискнула соблазнять молодого человека.

— Лиле вчера сказала ваша бывшая жена. Отвечайте, это правда, что вчера вы ночевали у неё?

— Я могу всё объяснить.

— Мне не нужны ваши объяснения. Это правда или нет?

— Правда. Но я люблю только Лилю.

— Ваша ложь тут никому не нужна. Вы уволены. Уходите. Ни Лиля, ни моя семья больше никогда не желает видеть вас.

Паша, поняв, что Василиса Герасимовна не хочет ничего слушать, молча вышел из кабинета, забрал свои вещи и пошёл по улице.

Его переполняли горе и гнев, душили его. Как так? Вчера вместо того, чтобы сразу отправится к Лиле, он на свою голову поехал помогать бывшей жене. Да чтобы менеджер ещё хоть раз помог ей, такого больше не будет! Вот чем отблагодарила молодого мужчину коварная Даша. Главное: её не поймёшь. Когда он был женат на ней, она почти всегда бывала недовольна им, редко когда бывало иначе. Паша не жил с ней несколько лет и вдруг ей приспичило вернуть его. Да что он, вещь для молодой женщины, что ли? Он никому не позволит так обращаться с собой.

Если ей так надо, пусть вызывает сантехника, плотника, маляра — штукатура, да конце конце концов, кого угодно!!! Он ей больше не помощник.

Сейчас мужчина ехал выяснять отношения с Дашей. По натуре он был мягкий человек, но в данный момент, он готов был пойти на любые крайности, чтобы добиться от бывшей жены признания для Лили, что вчера у них вообще ничего не было. Если надо будет, он притащит её за волосы к ней домой и она признаётся во всём.

Паша почувствовал страшный удар сзади и потеряв сознание, ничком рухнул на асфальт. Его сбила неизвестно откуда взявшаяся машина, которая также уехала неизвестно куда.

— Вызовите скорую! — крикнул кто — то.

Её вызвали, позвонив по мобильному телефону. Менеджера доставили в больницу. Он был живой, однако всё ещё без сознания.

При нём оказался его паспорт. Медики по телефону сообщили его родителям Василию Федотовичу и Нелли Фомичне о случившейся сегодня беде.

Горько рыдая, они приехали в больницу.

— Хоть бы только всё с нашим сыночком было в порядке! — в перерывах между истеричными судорожными всплипами плакала она. — Вася, как мы будем жить, если с ним что — то случится?

— Не каркай, Нелли! — попросил её муж. — И без тебя тошно!

— Прости меня, — сказала лор — врач, вытирая рукой свои покрасневшие глаза.

— И ты прости меня, если обидел тебя.

К ним вышел доктор.

— Скажите, что с нашим сыном? — жалобно всхлипывая, произнесла бедная пожилая женщина.

— У него сильнейшая травма головы, сотрясение мозга, переломы различной степени тяжести. Ему срочно нужна операция. У меня такое впечатление, что на него либо наехал пьяный водитель, либо кто — то специально.

— Чем могут грозить сыну подобные травмы? — Это спрашивал его отец — учитель химии и бологии.

— Время покажет. Мы пока сами не до конца уверены, как дальше пойдут дела. Пока ваш сын находится в состоянии, которое называется стабильно — тяжёлым. Дальше посмотрим на то, что покажут результаты операции.

— Доктор, сделайте всё, от вас зависящее, — попросила Нелли Фоминична. — Мы совсем не останемся перед вами в долгу.

— Вы предлагаете мне взятку? — сурово сказал он, глядя недовольно на них из — по своих кустистых бровей.

— Это не взятка, а благодарность. Впрочем, как хотите так и называйте.

— Как вас зовут, женщина?

— Нелли Фоминична, а что?

— Нелли Фоминична, — мягче заговорил с ней врач, — у меня такое правило. Я не беру ни взяток, ни благодарностей, ни чего — то подобного в этом духе. Я всё понимаю, но буду често исполнять свою работу. Могу только гарантировать вам, что я и мои коллеги добросовестно выполним свою работу. Мы сделаем всё, что сможем. В этом точно можете быть уверены.

Он удалился обратно в операционную, оставив родителей в величайшей тревоге за своего единственного сына.

20 глава

Прошло ровно две недели. Паша до сих пор находился в коме. Его родители каждый день приходили к нему в больницу, но всё безрезультатно. На вопросы, когда он очнётся, врачи только беспомощно разводили руками.

Лиля и её родные совсем ничего не знали о Паше. Она пребывала в глубоком отчаянии оттого, что, как думала, он совсем забыл и не любит её. Она сильно обиделась на Василису Герасимовну из — за того, что она уволила его. Родители менеджера пытались дозвониться до девушки, чтобы рассказать о случившемся с ними горе, но она не захотела разговаривать с ними и бросала трубку. В конце концов, они оставили её в покое, хотя удивлялись почему такое случилось с ней. Ведь раньше у обоих менеджеров была взаимная любовь, о которой можно только мечтать.