Эффект Магистра (СИ) - Воронов Артаслав Александрович - Страница 29

— Дин, что тут у вас?

Андерсон стоял над телом серьёзно раненного турианца и отстреливался из автомата. Противниками служила толпа зомби и их аналогов турианцев, которые были на порядок опасней человеческих мертвецов.

— Не успел. Крайк в здание полез и видимо нарвался на засаду, но сумел выскочить. Тяжело ранен, но его состояние стабильное. Не знаю в чём дело, но он умудрился выжить с такой раной, которая к слову немного регенерирует. Что делать будем капитан?

В это время креветка около космопорта издала прямо таки масштабированное завывание дементоров и взмыла в небо. Малочисленные геты и эти странные хаски, как их обозвал доктор Мануэль стали спешно ретироваться.

— Что-что, прорываемся к платформе и летим в космопорт, раз эта хрень отсюда смылась. Надо узнать, что с протеанским маяком.

Вокзал зачистили быстро, но геты уехали на единственной грузовой платформе. Решение вопроса оказалось неожиданным. В одном из запертых ангаров обнаружился выживший механик, который был в ноль пьян и начал сознаваться во всех смертных грехах, которые сводились к мелкой контрабанде для фермеров разных вещей. Правда после профилактического круциатуса выяснилось, что в ремонтном ангаре есть починенная платформа, которую механик взялся довезти до космопорта. Буквально через пять минут отряд всем составом весело мчался по маглеву в космопорт, отстреливаясь от прущих косяком гет-дронов, похожих на летающих крабов.

— Говорит Джокер. Командир. Вы меня слышите?

— Слышу тебя. Заводи Нормандию в космопорт и встречай нас. Мы скоро будем.

— Вас понял, Шкипер.

Прибытие в космопорт ознаменовалось лёгкой перестрелкой с заград-отрядом гетов и мощной бомбой в зале ожидания, а также активированным протеанским маяком на грузовой платформе. Чего бы геты не добивались этой атакой, но похоже всё, что их интересовало синтетики получили и убыли, оставив атомный сюрприз на память о себе и небольшую толпу хасков в качестве сопроводительного персонала.

— Сектумсемпра радиалис!

— Экспульсо максима!

Зомби чудно развалились на части под ударами Шепарда, Аленко и Кензо, а отряд прошествовал к бомбе, взятой в оборот Сидоровым и Вольским, как инженерами отделения с опытом сапёрных работ.

— Стандартное устройство кварианского образца времён Утренней Войны. Обезвредим на раз.

— Смотрите у меня! Неожиданности часто прячутся в обычных вещах.

— Сделаем, капитан, не волнуйтесь.

Пока Аленко, Рико, Флорес и Агрион увели механика маглева для изъятия контробанды, в пользу отряда конечно, Зим в компании с Дженкинсом, Голдштейн и Злобоглазом заняли оборону. Кензо мониторила местность чарами обнаружения. Джон взобрался на балкон второго этажа и рассматривал место приземление креветки. Земля была буквально выжжена в вулканический шлак в месте посадки. Тут и там по краю выжженного пятна были видны следы ударов молний, которые почему-то не вызвали оплавления от высокой температуры, а наоборот, заморозили места попаданий. Загадка.

— Маяк себя раньше так не вёл. Что за…

Шепард обернулся, чтобы в следующее мгновение рвануть к маяку, притянувшему к себе Эшли Уильямс. Ксенотех работал не так, как ему полагалось, хотя с виду напоминал обычный маяк для хранения данных. Чёрным облаком слетев с балкона, Джон ударом своего тела выбил регенерата из зоны действия притяжения. Боковым зрением он отметил, что вернулись посланные за контрабандой. Шепард развернул все свои оклюментные щиты, приготовившись к работе с артефактом, но волна чужих эмоций буквально захлестнуло его словно цунами, отправляя в адскую бездну повторяющегося кошмара.

Вместо слёз у него пошла кровь, видя картины ужаса и разрушений. Отчаянье, боль умирающих, крики раненных, вопли хасков и плач миллионов разрывали его в этот бесконечно долгий проклятый миг. Через муть адского сна наяву Джон Шепард видел плач и молитвы в пустоту. Под ним лежала горящая галактика и только тьма окружала его, наблюдающего за сотнями миров охваченных войной. В безумии он рвался, пытаясь разорвать цепи снов, но был бессилен сделать хоть что-то. И только далёкий шёпот из-за пределов реальности вещал о том, что есть средство предотвратить весь этот ужас.

— Принеси ключ. Открой Врата Радуги. Верни нам свободу!

15

В себя Джон Шепард пришёл в медотсеке «Нормандии». Над ним склонились трое человек, но судя по звукам в помещении присутствовало куда больше народу.

— Шрамоголовый, ты когда-нибудь точно нарвёшься на неприятности, которые тебя доконают.

— Хорёк, если я буду окончательно и бесповоротно безнадёжен, то добей меня, чтобы не мучался. Ох, дайте мне воды.

С помощью Драко и Карины Шепарду удалось принять сидячее положение, чтобы выслушать отповедь того, кто заменил ему родителей.

— Мистер Шепард, вы надо полагать считаете себя бессмертным? Ничем иным ваше острое желание, пообщаться с ксенотехом промывающим мозги, я объяснить не могу. Но учитывая вашу жалкую попытку самообороны сознания, скажу, что вы чертовски удачливый идиот. Кому-то на роду написано, чтобы неприятности сами находили его.

Растянув губы в самой клинической улыбке из всех возможных, Джон посмотрел на своего старого учителя. Крючковатый нос, сальные патлы, чёрный плащ, специальная чёрная униформа мастера зельеварения. Образ учёного дополняли омнитулы, пистолеты и аккуратные очки, которые не только скрывали чёрные очи за неприступным барьером, но и в целом показывали много разного своему обладателю.

— Северус, я тоже люблю твои бесподобные филиппики. Ещё с первого курса. Даже записал прилежно про «заткнуть пробкой смерть».

Глава англоязычного отделения гильдии алхимии и зельеварения приподнял одну бровь любимым жестом.

— С тобой, Джон, никакого успокоительного не хватит. Я всегда знал, что ты найдёшь альтернативный вариант с пробкой. Кто бы мог подумать, что за балагурами твоего рода скрывается столь древнее и опасное содержимое.

— Ты тоже не подарок, Северус. Но друг ты замечательный, а соратник ещё лучше.

Да, глупец тот, кто стал бы недооценивать этого жилистого человека. Пара пистолетов и пара омнитулов в сочетании с магией превращали алхимика в матёрого боевика. Однажды, когда отряд Ордена Феникса штурмовал маленький городок, занятый Пожирателями, Северус с разбега выбил дверь и влетел под покровом перуанского порошка мгновенной тьмы в помещение заполненное головорезами-штурмовиками. Из этого помещения живым вышел только сам алхимик, без единой царапины, как будто и не было ничего. Враги знали его под псевдонимом «Священник»: вольфрамовые благословения и отходные авады с напутственными сектумсемпрами он раздавал с лёгкой рукой и хирургической точностью.

— Что со мной, Драко?

— На удивление, Пастырь, с тобой всё в порядке. Крёстный пытался пробиться в твоё сознание, но только и смог, что узнать последние моменты перед взрывом маяка.

— Взрывом?

— Да! Взрывом!

Появилось новое действующее лицо — майор Андерсон подошёл к кушетке Шепарда.

— После того, как маяк передал тебе в мозг некое сообщение он взорвался. Срань господня, Джон, ну и напугал ты нас! Ты бесспорно молодец, но геройствовать лично тебе было не с руки. Миссию можно считать проваленной. Если бы ещё и Найлус окочурился, то я даже не знаю, как бы мы объяснялись с Советом Цитадели. Мне кстати надо выйти с ними на связь и доложить ситуацию. Что им говорить?

Шепард оскалился в предчувствии большой бучи. Что-то в мыслях героя человечества было схоронено до лучших времён.

— Вот всё им и доложишь, как есть, только скажешь, что Найлус погиб. Хочу сделать им сюрприз. Наверняка они вызовут Сарена на связь для выяснения. Думаю против слова агента СПЕКТР показания пьяного техника и безумного учёного будут мало стоить, вот мы, Дин, тогда и зайдём с козырей.

— Имеет смысл.

Андерсон скрылся из медотсека, словно его ветром сдуло. А Джон смог рассмотреть тех, кто сюда явился в гости. Разумеется в полном составе десантного отряда никто являться не стал. Агриона под империусом было не заманить в медотсек, ибо от вида врачебных приборов кентавр падал в обморок как та целка-пулемётчица. Инженеры отряда и Сара Голдштейн также были заняты на боевом дежурстве по кораблю. Итого в отсеке собрались: Зим, Рико Флорес, Дженкинс и Злобоглаз. Присутствовала здесь и Эшли Уильямс, виновато посматривая на капитана.