Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 27

Осталось лишь снять тот наряд, что на мне.

А вот тут начались проблемы. Потому на нём-то шнуровка сзади.

Как я не изворачивалась, как не выгибалась, всё, чего мне удалось добиться, это слегка распустить тесьму на пояснице. А потом эта гадость взяла и запуталась, заставляя меня чуть ли не рычать от раздражения и бессилия.

И вот время неумолимо истекает. Скоро наверняка придёт Федерик, а я из платья выбраться не могу. Это просто треш какой-то.

Осмотревшись и не найдя ничего острого, чтобы срезать эту пакость, устав пытаться распутать то, чего не вижу, я зло дёргаю проклятый узел.

– Да гори ты синим пламенем! – шиплю в сердцах, топая ногой.

Пальцы внезапно обжигает огнём, и в зеркале, перед которым я стояла боком, отражается яркая вспышка у меня на спине.

– Ай-ай-ай, я же не буквально имела в виду! – запричитав, волчком оборачиваюсь вокруг себя, пытаясь сбить пламя. – Ну сколько можно?! Погасни, я сказала!

– Тебе явно нужно учиться контролировать свою силу, – раздаётся смешок от двери. – Стой на месте, а то спальню нам сожжёшь, – приказывает Федерик. И припечатывает с каким-то особым смаком и иронией. – Ведьма несносная.

Вспыхнув уже от досады, я замираю, поверженно опустив голову. Глупо получилось, ничего не скажешь. Хорошо хоть, что мой огонь меня уже почти не жжёт. А то ходить с ожогом на всю спину мне вот совсем не хочется.

– Почему ты служанку не позвала? – спокойно интересуется «муж», уже как-то буднично гася на мне пламя.

– Не была уверена, можно ли ей знать, что я еду с вами, – признаюсь, прислушиваясь к его действиям.

Мужские пальцы пробегаются по новым прорехам в моей одежде, осторожно поглаживая обнажённую кожу.

Он прав. Силу мне нужно учиться контролировать. Если так и дальше пойдёт, я сожгу всю одежду Анны. А модистка, которую мне утром обещали, кстати, так и не пришла. Наверное, из-за запрета Федерика пускать в дом посторонних.

– После всего, что между нами было, думаю, тебе пора уже прекращать мне выкать. Можешь обращаться на «ты», – явно забавляясь, разрешает его высочество. – А насчёт служанки… Все слуги в моём доме принесли мне магическую клятву верности. Конечно, всё им знать не нужно. Но помощи можешь просить смело.

– Хорошо. Учту, – киваю, прижимая к груди платье, которое теперь уже норовит с меня слететь. – Тогда я её сейчас позову. Вы дадите мне ещё немного времени?

– Не нужно никого звать. Я сам тебе помогу, раз уж пришёл, – неожиданно заявляет Федерик.

– Эм, это не обязательно. Я сама могу дальше, – произношу растерянно, краем глаза наблюдая за мужчиной в зеркале. С чего это он вдруг решил горничную изобразить? И спину мне гладит так задумчиво.

– Утром ты не возражала против моей помощи, – напоминает, поднимая голову. И наши взгляды в отражении встречаются.

Ох, что-то мне жарко становится.

И что ему сказать? Что утром он подкупил меня своей мужской уверенной и бережной заботой? Что заставил вспомнить, как мало я её в своей жизни получала? И сейчас тоже… подкупает.

Вот стоит весь такой строгий. Не определился ещё, как ко мне относиться, не решил, что со мной делать… но при этом без сомнений приходит на помощь и помощь предлагает. И действует на меня так, что мурашки бегут по телу. Те самые. Приятные. Которые у меня уже очень давно никто не вызывал. До него.

– Я выбрала платье, которое теоретически могу надеть самостоятельно. Помощь мне нужна была только с этим. Тут шнуровка сзади, – бормочу растерянно. Так и не определившись с ответом.

– Я вижу. Она сгорела. И на корсете тоже... почти. Нужно запомнить, что тебя опасно злить, – усмехается Федерик. И, не дожидаясь моего согласия, принимается ловко расшнуровывать этот самый корсет. Тем самым избавляя меня от мук выбора.

Ловкие пальцы очень сноровисто справляются со своей задачей. Так, словно он бессчётное количество раз раздевал женщин. И это заставляет задуматься.

– У вас очень умело выходит, – замечаю ровно, снова наблюдая за мужчиной.

– Дай угадаю, твои мысли сейчас опять свернули в сторону моих предполагаемых любовниц? – слышу насмешливое хмыканье.

Хм. Какой догадливый однако.

– Зато ваши мысли для меня полная загадка. Ещё недавно вы на меня рычали. А сейчас поддразниваете и раздеть норовите. И на «ты» разрешаете обращаться.

– А ты этим разрешением не пользуешься.

– Ну-у-у… вы... ты же принц. Особа королевской крови. Я стараюсь быть вежливой и соблюдать... субординацию, – пожимаю плечами.

И платье всё-таки с них сползает. А ещё по мере действий Федерика становится легче дышать. Намного легче. Вот тебе и мягкий корсет.

– Мне потребуется время чтобы перестроиться, – продолжаю, прикрыв глаза от удовольствия. – А насчёт любовниц… мы взрослые люди. К чему лукавить? Ты мужчина и весьма привлекательный. Принц опять же. Уверена, от женщин у тебя отбоя нет. Наверняка так и липнут. Так что хоть кто-то да был. А может, и сейчас есть. Раз с Анной у тебя супружеские отношения не сложились. Я ни в коем случае не осуждаю. Потребности организма никто не отменял.

И в этот момент Федерик наконец снимает с меня эту пыточную штуку.

– О-о-ох, – выдыхаю со стоном наслаждения. – Как же хорошо. Вот зачем ваши женщины эту гадость носят? Это же вредно для здоровья.

– Можешь не носить, – хрипло отзывается его высочество.

А я затылком чувствую его дыхание. Неожиданно... и так волнующе.

– Тогда мне, наверное, нечего будет надеть. У Анны все платья корсет предусматривают, как мне Бригитта сказала, – произношу тихо, едва дыша и прислушиваясь к своим ощущениям.

Облизнув пересохшие губы, сама не замечаю, как склоняю голову вниз и чуточку набок. И лишь спустя несколько секунд начинаю понимать, как это может выглядеть для него. Выдыхаю, ощущая, как покалывает кожу. Но мне хочется, чтобы он коснулся… Так хочется.

– Думаю, в храм я всё же поеду утром, как планировал, – выдаёт неожиданно Федерик за секунду до того, как прижаться губами к моей шее. И за талию притянуть к себе.

– Что? – вздрагиваю я, пытаясь отстраниться. – Как это утром? Почему утром? Нет-нет, я за то, чтобы мы уже сегодня разобрались, кем приходимся друг другу. А то вы… ты и дальше будешь меня неизвестно в чём подозревать. И взаперти держать.

– Ты точно ведьма, – со стоном сжимает меня в своих объятиях «муж». – Ну поехали, раз так.

Глава 29

                                         Федерик

Мерный цокот копыт и тепло желанного женского тела, тесно прижатого ко мне бочком, неплохо умиротворяют. Стоило отъехать от особняка, полностью прикрывшись иллюзией невидимости, и моя жена-незнакомка, сразу притихла, беззастенчиво ухватившись за меня и восторженно рассматривая вечерние улицы Эрсалины.

Её искреннее чистое удовольствие, испытываемое от этой поездки, приятно греет душу. И это неожиданно помогает мне окончательно успокоиться и расслабиться. Наверное хорошо, что уступил и взял её с собой. Теперь это ощущается правильным.

Но красота города, который я уже давно научился любить, и которая сейчас так радует мою спутницу, меня самого оставляет равнодушным.

Мысли вертятся совсем в других сферах.

Эмоции, захлестнувшие меня после услышанного, уже немного схлынули. Слегка отступило и почти непреодолимое желание взять такую манящую и обманчиво-доступную в своей свободе рассуждений лакомую незнакомку, подсунутую мне сводницей Богиней. И разум постепенно становится всё более ясным.

Сложно сказать, в какой именно момент я поверил, что она говорит правду.

Возможно ещё тогда, когда фонтанируя страхом и достойной уважения решимостью, дрожа и запинаясь, призналась мне, что не Анна. Слишком часто я за сегодняшний день думал об этом сам. Сопоставлял несопоставимое. И отчётливо понимал, что с ней что-то не так.

Написал сестре, но ответа пока так и не получил. Полагаю, моё письмо сначала пройдёт тщательную проверку у её супруга, Яргарда Сэйнара, под чьё влияние Тэрэса Аннэлия так безоговорочно переметнулась, отрёкшись от отца и Арганды.