Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 30

– Это не я возмущалась, что мне новую жену навязали без ведома и согласия, – возражаю, сузив глаза.

– Не ты, – кивает Федерик, сворачивая обратно свиток. – Но, обдумав ситуацию, я пришёл к выводу, что ты… мне идеально подходишь. Мне нравится твой ум, интригует характер… И я с удовольствием сделаю тебе столько детей, сколько захочешь. Можем приступить даже сегодня, – улыбается он.

Ну надо же, какой энтузиазм.

Федерик кладёт свиток обратно и подступает ко мне, обнимая за талию.

– Поехали домой… Лана. Кстати, думаю, будет лучше тебе всё-таки зваться Анной. Не нужно никому знать, кто ты на самом деле.

– Хорошо, буду считать это альтернативным сокращением от моего имени. А что касается процесса создания детей…  Извини, но придётся нам это дело немного отложить. Мне всё-таки очень нужно пообщаться с Богиней. Проводишь меня к её статуе?

Глава 31

– Даже так? – удивлённо тянет Федерик. – И что же ты хочешь спросить у неё?

– Не о разводе, – хмыкаю лукаво. – Поняла уже, что от мужа мне не избавиться.

– А ты хочешь? Избавиться? – притягивает к себе.

Ох ты какой шустрый. И всё-то ему скажи.

– Это от тебя зависит, – смотрю на него из-под ресниц. – У меня ведь тоже требования к мужу имеются.

Бог ты мой, я что, флиртую?

– М-м, и какие же они? – прищуривается Федерик. И взгляд такой напряжённый становится. Небось в меркантильности сейчас пытается меня заподозрить.

– Ничего особо сложного, ваше высочество, – пожимаю плечами. – Верность. Уважение. Надёжность. Честность в отношениях. Многое в вас мне уже нравится. То, что вы замечательный отец. И то, что не рубите с плеча, прежде чем принять решение. Так что… возможно, мы действительно подходим друг другу.

Хмурится удивлённо, склонив голову набок.

– Хм. Твои требования я вполне могу удовлетворить. Но мне странно, что ты ничего о любви не говоришь. Из твоих слов получается, что для тебя не особо важны общественное положение мужчины и его состояние, но неужто и любовь тебя не интересует? Ты скорее качества друга перечислила, чем мужа.

И смотрит на меня так, будто я что-то очень странное и весьма неожиданное для него сказала.

В принципе, может и сказала. Женщины, действительно, в большинстве своём хотят любви. Вот он, видимо, и удивляется, что я этого чувства не ищу в браке.

– Любовь… любовь делает женщину беззащитной, слепой и слабой, – качаю головой. – Заставляет хотеть несбыточного. Делает зависимой. А мужская так и вовсе обманчива и непостоянна. Тут он любит, а тут ты уже стала слишком обременительна и неудобна. Не знаю, какие отношения вас связывали с вашей первой женой. А я уже была замужем по любви. И едва собрала себя по осколкам, когда он бросил меня в самый тяжёлый для меня час. Поэтому нет, любовь меня не особо интересует, ваше высочество. И требовать её я не вижу смысла.

Пару секунд Федерик буравит меня потяжелевшим взглядом, переваривая услышанное.

– Ты была замужем? – выдаёт наконец.

– Да. Была, – вскидываю подбородок.

И пусть только попробует меня этим упрекнуть. Сам-то два раза уже был женат.

– Мы с моим бывшим мужем развелись за два года до моей гибели, так что умерла я абсолютно свободной женщиной. Можете об этом не беспокоиться. Можно мы уже к статуе пойдём?

И опять этот читающий препарирующий взгляд, пробирающий до мурашек. Дались ему мои эмоции? Да, я далеко не самые приятные чувства сейчас испытываю, вспоминая бывшего и свой опыт супружеской жизни.

– Хорошо, идём, – кивает Федерик спустя пару минут задумчивого молчания. И опять берёт меня за руку.

За порогом архива нас снова встречает матушка Инес.

– Вы узнали то, что хотели, ваше высочество? – улыбается она принцу, пока я краем глаза наблюдаю, как оплетают светящиеся магические узоры закрывшуюся за нами дверь.

– Да, – уверенно кивает муж, притягивая меня ближе.

– Я слышала, вы желали лично отвести супругу в ритуальный зал. Но может, вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? – интересуется жрица, окинув нас проницательным взглядом и особо задержавшись на соединённых руках.

– Нет, наоборот буду рад. У меня как раз к вам есть парочка очень важных просьб, – отвечает Федерик. – Раз уж Праматерь уполномочила вас помочь нам с супругой.

Настоятельница кивает удовлетворённо и дальше мы уже продолжаем путь втроём.

– И что же это за просьбы? – интересуется она, когда мы отходим на несколько метров от архива. Ещё и ведёт над головой пальцем, будто чертит что-то.

Нашу троицу тут же накрывает оглушительная тишина. Даже эхо шагов теперь не слышно, будто звуковая волна чем-то гасится.

– Не говорите моему отцу, что мы с… Анной здесь были. Я бы попросил вас вообще не показывать ему свиток, но понимаю, что у вас нет такого права. Поэтому попрошу лишь сообщить мне, ежели его величество вдруг им заинтересуется.

Матушка Инес задумчиво хмурится, смотря на Федерика искоса.

А меня мороз пробирает, когда я осознаю смысл им сказанного. Получается, король, который возможно, убил настоящую Анну, в любой момент может прийти сюда, как мы сейчас, и увидеть в свитке, кто я такая. Что в общем-то логично. Он же глава рода Арганди. Вот это засада.

– Хорошо. Эту просьбу я могу выполнить, ваше высочество, – согласно кивает главная жрица Праматери. – Что-то ещё?

– У меня появились сведения, что в Арганде снова возродился культ Тёмного Навия. Вам ли не знать, насколько опасны его последователи, матушка Инес. Мои люди уже занимаются расследованием этого дела, но я хотел бы попросить и вас о содействии. Если вам вдруг станет что-либо известно…

Лицо пожилой женщины мрачнеет с каждым его словом.

– Я обязательно сразу же поделюсь этой информацией с вами, – без сомнений произносит настоятельница. – Вы правы, ваше высочество. Если тёмные снова вышли из тени, нужно это немедленно пресечь. Нельзя позволить этому богомерзкому культу войти в полную силу. Наш мир однажды уже дорого заплатил за их игры с тёмными материями.

– Что вы имеете в виду? – тут же настораживается Федерик.

Да и я тоже уши навостряю, лишь краем сознания отметив, что мы сейчас идём той самой галереей, которую я видела во сне.

– Лишь то, что за всё приходится платить. За силу, полученную в обход законов мироздания особенно. Вот только платить порой приходится не только виновникам, – обтекаемо отвечает матушка Инес.

– А в храмовых архивах случайно не сохранилось никаких записей о том, что именно позволило последователям этого культа получить столько мощи? В чём состоит суть их кровавых ритуалов? Как им удаётся наращивать свои резервы, выходя за собственные пределы? – напряжённо спрашивает Федерик.

– На этот вопрос я не могу сейчас ответить, ваше высочество. Не имею права, – со вздохом качает головой пожилая женщина. – Даже если бы такие записи велись, это не та информация, которой можно позволить свободно существовать. И уж тем более свободно передавать её другим. Слишком большим искушением она может стать для многих.

– Я понимаю, – роняет Федерик, мрачно сжимая губы.

А я вот ничего не понимаю. И мне хочется задать кучу вопросов. Это что, принцу, сейчас намекнули, что не уверены, не станет ли он свихнувшийся на силе злодеем, попирающим все законы?

Это что же такое жуткое эти тёмные воротили?

Хотя... если из-за них исчезли ведьмы... страшно даже представить.

Некоторое время мы шагаем молча, каждый думая о своём. И вокруг всё сгущается напряжение от этих мрачных дум.

– Вот мы и пришли, – остановившись у двери ритуального зала, поворачивается к нам мать настоятельница. Смотрит теперь уже на меня. – Может и у вас есть ко мне вопросы, ваше высочество?

Вообще-то есть. Хотя Федерик умудрился задать те, что и меня интересуют.

– Как мне… говорить с Богиней, чтобы она согласилась ответить и помочь? – спрашиваю я.

Инес склоняет голову набок. Шагает ко мне, будто над землёй парит. Заглядывает в глаза.