Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 39

Девочки смело заходят первые. И, спустившись на несколько ступенек, замирают ожидая нас.

Сочетание темноты и закрытого пространства я очень не люблю. Не до фобии, но всё же… мне в таких местах некомфортно. Вот и сейчас, переступив порог и став возле девочек, я чувствую себя весьма неуютно. Особенно, когда Федерик погружает всё во тьму, закрыв за нами дверь, и принимается чертить на ней какие-то светящиеся линии.

– Почему вам страшно? – спрашивает тихо Кати, и я чувствую её взгляд. Не только её. Кажется, они обе сейчас на меня внимательно смотрят.

Хочется отрицательно покачать головой и уверить, что со мной всё в порядке. Но я вовремя прикусываю язык. Поймут ведь, что обман. Не самый лучший способ добиться доверия.

– Когда-то в детстве мне довелось долгое время просидеть в темноте в маленьком закрытом чулане. И с тех пор я немного боюсь темноты, – признаюсь девочкам.

– А кто вас там закрыл? – удивляется Эми.

– Другие дети. Девочки постарше. Мы повздорили из-за того, что я не захотела делать, как мне велели. И они вот так вот решили меня проучить. Запихнули в чулан и закрыли, – рассказываю, наблюдая, как вспыхивают и гаснут последние заклинания на двери.

– И как вы выбрались? – это опять Эми. Впервые за время нашего знакомства она не ершится и разговаривает со мной без своей обычной неприязни. Как тут не сделать шаг навстречу?

Вот только я мало что могу рассказать.

– Услышала неподалёку шаги и позвала на помощь, – сообщаю обтекаемо. Не рассказывать же им о том, как я несколько часов орала в том чулане и плакала, а никто не слышал. Да и уточнить, что меня нашла уборщица, и всё это происходило в детдоме, я тоже никак не могу. Для девочек я, пускай и сирота, но Анна, аристократка в чёрт знает каком поколении, выросшая в собственном родовом замке.

– Эта лестница нестрашная. Мы тут не раз ходили. Папа уже запечатал дверь и можно сделать вот так, – авторитетно заявляет Эмелин, и в её ладошках зажигается светлячок, освещая всё вокруг золотистым сетом.

Каталина следует примеру сестры, и светлячков становится два. Красиво.

– Спасибо, девочки, – улыбаюсь им благодарно.

И с любопытством поворачиваюсь к Федерику. Он тоже зажжёт?

Муж, удивлённо вскидывает бровь.

– Тебе нужно ещё больше света? – интересуется с усмешкой. И в его большой ладони появляется сразу целая пригоршня огоньков, которые он тут же подбрасывает в воздух. И те, роем закружив вокруг нас, поднимаются вверх, ярко освещая всё вокруг.

Так мы и продолжаем путь. Девочки со светлячками впереди. Мы с Федериком позади.

– Так куда мы идём? – не выдержав, снова интересуюсь я.

– В Анжерон, – хмыкает муж.

Издевается, бессовестный. Ладно, пусть молчит.

Вздохнув, я всё своё внимание сосредотачиваю на ступеньках. И вскоре они приводят нас к ещё одной двери. Тут всё повторяется. Муж опять что-то чертит, открывая, пропускает нас с огоньками вперёд и закрывает дверь обратно.

И пока он ею занимается, я с интересом осматриваюсь, пытаясь понять, куда меня привели.

Мы находимся в небольшом круглом помещении. Выложенные камнем стены, каменный пол… и в центре арка. Каменная.

– Что это? – подхожу я к этому странному сооружению.

– Как что? Портал, – как маленькой, снисходительно сообщает мне Эмелин.

Портал? Так вот он каков? Но если тут в особняке имеется свой отдельный, то зачем мы куда-то ещё отправляемся?

– Этот портал узконаправленный и завязанный на одну единственную точку, Анжерон. Больше никуда им перенестись нельзя, – словно прочитав мои мысли, объясняет Федерик, приближаясь к нам. – Но зато работающий переход нельзя засечь, даже надеясь в особняке. А у меня всегда есть возможность увести семью из столицы в случае опасности. Об этом портале знает очень узкий круг людей. И так должно оставаться и дальше, как ты понимаешь. Я тебе позже дам допуск и научу пользоваться.

Это чего же так опасается принц Арганды, если предусмотрел в собственном особняке настолько секретный путь для экстренной эвакуации?

А ведь… король тоже не знает об этом портале.

Это чёткое и уверенное осознание приходит ко мне, когда я наблюдаю, как муж подходит к арке и прижимает ладони к её опорам.

– Идите сюда, – велит Федерик, когда арочный проём внезапно идёт мутной рябью и затягивается белесой пеленой.

Девочки тут же подбегают к нему. Я тоже подхожу, с опаской поглядывая на этот магический пространственный переход.

– Ждите здесь, – приказывает муж. И ныряет в эту муть.

Проходит не меньше пяти минут, прежде чем он возвращается, вынырнув обратно.

– Девочки, – жестом подзывает дочерей.

И те, держась за руки, дружно шагают к порталу. Миг, и они обе исчезают в мареве перехода.

– Анна, – смотрит на меня, протягивая руку.

Сделав глубокий вдох, я хватаюсь за его ладонь и позволяю провести меня через арку. Задерживаю дыхание и даже зажмуриваюсь невольно, шагая в пелену, но ничего кроме лёгкого головокружения не чувствую.

– Уже всё. Открывай глаза, трусишка, – обнимает меня сзади Федерик.

Посмотрела бы я на него, окажись он в моём мире.

В лицо неожиданно бьёт сильный порыв ветра с солёным бризом. Лёгкие наполняются морским воздухом. Распахиваю глаза, убирая волосы с лица. Да так и замираю, забыв дышать от открывшегося мне великолепия.

Глава 40

Кажется, мы стоим на смотровой площадке какой-то башни. Позади возвышается арка портала, по периметру зубчатый парапет, слева в каменном полу открытый люк…

А передо мной слепяще-синее небо и бескрайняя морская гладь.

И никого кроме нас на площадке.

– А где девочки? – с тревогой оглядываюсь на Федерика, развернувшись в его руках. Он даже не думал меня отпускать.

– Их увела Норин, экономка. Я её позвал. Мы давно не были здесь, в замке уже все соскучились по Эми и Кати, и очень ждали нашего прибытия, – прижав меня к себе, муж поднимает руку и неожиданно проводит кончиками пальцев по моему лицу, убирает прядь волос, брошенную ветром мне в глаза. – Не беспокойся, с ними всё в порядке.

Ну да. Конечно же, он всё продумал и позаботился. Как и о безопасном способе добраться сюда. А я вот, получается, постоянно подвергаю сомнению его предусмотрительность. А теперь ещё и ответственность. Нехорошо как-то выглядит. Будто без меня он не знает, что делать.

– Извини. Тебе, наверное, кажется глупым моё беспокойство, – бормочу, рассматривая серебряную пуговицу на его камзоле. Не выдержав, поддеваю её пальцем, пробуя на ощупь. – Не думай, пожалуйста, что я считаю тебя невнимательным отцом. Или, что не верю в твою способность защитить и обезопасить свою семью. Просто… я привыкла всё контролировать… нести ответственность, и понимать, что происходит. А тут… я слишком многого не понимаю и не знаю. Вот и нервничаю. И задаю вопросы.

– Не нужно извиняться. Твоё беспокойство и забота о девочках не могут казаться мне глупыми, – дёргает уголком губ Федерик. – И вопросы ты правильные задаешь. Но как-нибудь я обязательно расспрошу, какой была твоя прежняя жизнь, если ты настолько не привыкла полагаться на мужчину рядом.

– Нормальная у меня жизнь была, – смутившись, ворчу я. И спешу поменять тему. – К парапету ведь можно ближе подойти? Мне бы хотелось посмотреть на окрестности с высоты.

– Конечно. Я для этого и задержал тебя здесь, – теперь уже откровенно усмехается Федерик. И склонившись, добавляет вкрадчиво на ухо. – Чтобы видами вместе полюбоваться. Наедине.

– Оу, надо же. Очень романтичный жест, ваше высочество, – улыбаюсь немного растерянно. – Осторожно, а то я ещё решу, что вы за мной ухаживаете.

Правда, тут же начинаю жалеть, что вообще подняла эту тему. Особенно когда муж немного отстраняется и смотрит на меня с непонятным выражением. Будто я сказала что-то очень странное и требующее анализа.

– А разве я не могу ухаживать за собственной женой? – удивлённо тянет он.