Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 54

И улыбаться от удовольствия.

Надо будет Паолу ещё раз поблагодарить за такое волшебное и поднимающее настроение лакомство. И за мятный лимонад в запотевшем кувшине, и за кусок рыбного пирога, который проголодавшиеся после купания девочки в компании своего отца почти весь умяли.

Вкусная еда и хороший погожий день вскоре берут своё, возвращая улыбки на детские лица. Да и на наши тоже. Высушив свои штаны и развалившись на одеяле, муж втягивает дочерей в обсуждение того, как они провели вчерашний день, выспрашивает, чем занимались, и чему их учила данна Элисия, их гувернантка, которая, как я поняла, в Анжерон своих воспитанниц сопровождает впервые.

Слушая их, я в который раз делаю мысленную заметку, что нужно с этой данной познакомиться. Судя по впечатлениям и рассказам девочек, она вполне приятная и компетентная особа. И имеет у них определённый авторитет. А я сама её только из окна пока видела.

Вот сегодня нужно обязательно найти время и исправить этот недочёт.

Отдохнув и вволю наобщавшись с отцом, девочки снова просятся в воду. Очень уж по душе им пришлось новое развлечение. Федерик разрешает, но с оговоркой, что ненадолго.

– От берега далеко не отходить. Полчаса и всё. Вы с Анной в Анжероне, скорее всего, останетесь не на одну неделю, так что успеете и накупаться вволю и научиться плавать, – заявляет он строгим тоном.

Выдав дружное «Хорошо, папа» Эми и Кати уносятся к воде. Такие красивые в этих своих панталонах и сорочках с оборками. Как куколки.

– Только я с ними? А ты? – спрашиваю тихо, когда они уже не могут нас слышать.

– Ночевать я буду стараться здесь, – ровно произносит он. – И помогу тебе освоиться с даром. Но большую часть времени мне придётся отсутствовать. Мои обязанности никуда не делись. И в расследовании появились некоторые сдвиги. Открылись моменты, которые требуют моего личного участия.

– Расскажешь? – подвигаюсь ближе.

– Всего не могу, – поджимает губы. – Скажу лишь, что по моему приказу были подняты все протоколы расследований странных случаев исчезновений и человеческих смертей в столице. Негласно ведутся проверки и в других городах Арганды. И картина, которая вырисовывается, мне очень не нравится. Я должен разобраться со всем этим лично. И предпринять ответные меры. Пока всё не утрясётся, здесь вам будет безопасней.

Что это за меры, он мне навряд ли скажет. Если дело касается культа… или самого короля… Страшно даже предположить.

Но муж уже хотя бы немного говорит со мной о своих делах, планах и намерениях.

Прогресс. И серьёзный, как по мне.

– А ещё ночью нашли место, где предположительно удерживали Анну, – крутя в пальцах белую ракушку и зорко следя за плещущимся в море дочерьми, сообщает Федерик. – Есть свидетели, которые видели, как её туда привезли.

– Свидетели? – вскидываю брови.

– Двое мальчишек-беспризорников. Случайно попались ищейкам Дэмиэно. Я сегодня с ними говорил. Напуганные, но огрызаются, как волчата.

– И где они сейчас?

– У Дэмиэно, само собой. Он сам таким когда-то был и хорошо знает, как из пацанят выудить всю нужную информацию.

– Он хоть не будет… – подбираюсь я, невольно представляя всякие ужасы допросов.

– Я не беру на службу детоубийц, Анна, – жёстко отрезает Федерик.

– Я не убийство имела в виду, – возражаю, сжав одеяло в кулак. – Этого Дэмиэно я в глаза не видела, так что извини, судить о его методах допроса не могу.

Мне уже даже интересно, что это за Дэмиэно такой интересный, если Федерик так на него полагается? И вчера в Мораду его вызывал.

– Калечить, запугивать и причинять им какой-либо вред он тоже не будет, – хмыкает мой муж. – Не беспокойся об этом. В своих людях я уверен. Кстати, куда ты дела дневники Анны? Я бы хотел на них взглянуть.

– Они в наших покоях, в ящике письменного стола в будуаре. Только не забирай, пожалуйста. Мне тоже нужно их прочитать, – замечаю, наблюдая, как дочки носятся друг за дружкой, поднимая тучи брызг.

Федерик в ответ лишь понимающе кивает. А потом неожиданно обхватывает меня за талию и придвигает вплотную к себе, обнимая и заставляя на него опереться. И молча прижимается губами к моему виску.

Застигнутая врасплох, я сначала замираю на мгновение, не зная как реагировать и воспринимать эту внезапную нежность. А потом расслабляюсь в мужских руках, позволяя себе просто наслаждаться моментом. Растекаюсь мягким воском по его телу. Лишь сердце в груди гулко трепещет. И глаза странно щипает.

Так и пролетает остаток выделенного нами на прогулку времени. Эми и Кати радуются жизни в тёплых морских волнах, а мы просто сидим в обнимку на пляже, смотря на них. И я не помню, чтобы когда-либо чувствовала себя настолько уютно и на своём месте.

Но вскоре приходится позвать девочек и собираться обратно в замок. Слишком много над нами ещё висит проблем, чтобы позволить себе о них надолго забыть.

Поднимаясь вихляющей между скал тропинкой к замку, держась за руки с мужем и слушая жизнерадостный весёлый щебет шагающих перед нами близняшек, я уже не могу не думать о спрятанных в архиве Федерика гримуарах. И о дневниках Анны.

Эта вылазка к морю дала возможность немного отдохнуть и разгрузиться морально. Так что пора и делом заняться. Пора уже узнать больше о том, что я собой представляю и на что способна.

Глава 52

«Сила ведьмы в её душе. И лишь от того, какая эта душа, зависит то, какую силу ведьма будет черпать из своего мира. Злая и чёрная будет сеять зло. Светлая добро и свет.

 Но как в чистом небе порой появляются грозовые тучи, так и в светлом сердце могут появиться злые мысли, обиды, горе, ненависть. Даже самая добрая ведьма способна проклясть своего обидчика и его потомков на много поколений.

Бывает и наоборот. Как в тёмном колодце можно зажечь факел, так и в тёмной душе можно зародить светлые чувства. Даже самая злая ведьма способна пожертвовать всем ради любимых.

Посему должны мы помнить, что сила ведьмы в её чувствах и искренних желаниях.

Не в эмоциях, которые быстротечны, непостоянны и сбивают с намеченного пути, не в корысти и бессмысленных прихотях, которые следует понимать и учиться контролировать. А в искренних сильных и настоящих чувствах.

Нет ведьмы опасней, чем та, что ненавидит. И нет ведьмы сильней, чем та что искренне и всем сердцем любит…»

Аккуратно перевернув пожелтевшую от времени страницу гримуара, который первый мне в руки «попросился», я с увлечением продолжаю читать, выпадая из реальности. После общих размышлений, в виде довольно логичных прописных истин, и основных определений, начинается описание обретения дара маленькими ведьмами, советы, как мамкам-ведьмам обуздывать силу своих одарённых чад, как учить контролю и так далее.

Описаны занятные дыхательные упражнения, поданные как игры-потешки, сопровождаемые мысленными заговорами.

С заговорами вообще интересно. На Земле я о них мельком слышала, кое-какие даже на глаза попадались, но вызывали лишь ироничное недоумение. Мне было невдомёк, как какой-то стишок может иметь какую-то силу.

К молитвам у меня приблизительно такое же отношение было. Всегда думала, что Богу, если он существует, без разницы, как к нему обращаются, в рифму, или нет.

Собственно, неизвестная ведьма рода Мораду, давшая себе труд написать этот, по сути, учебник для начинающих ведьм, частично подтвердила мои мысли своими поучениями. Главное чувства, вкладываемые в слова и сила намерения. Лишь тогда те обретают силу. Боги слышат лишь искреннее обращение к ним. Стихии подчиняются лишь искренним желаниям. Как-то так.

Но… форма тоже имеет значение. Ритм, рифма, произнесение в определённой последовательности слов с определённым значением, должно помогать мгновенно включать нужную эмоцию и настрой. То есть… так своего рода рефлекс вырабатывается. С малолетства.

Хмыкнув, я переворачиваю очередную страницу.

– Что-то занятное нашла? – интересуется Федерик, оторвавшись от изучения первого по датированию дневника Анны, и заглянув через моё плечо.