Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 70

Корим с досадой качает головой, поворачивается к своим спутникам, но сказать ничего не успевает. Потому что открывается дверь и порог зала переступают новые участники встречи.

Их четверо.

Иллюзии спадают. И к нам идут две пары. Высокий мощный мужчина с посеребрёнными сединой тёмными волосами ведёт за руку красивую брюнетку, которую я могла бы принять за ровесницу, будь в своём прежнем теле. Но что-то мне подсказывает, что она старше. Возможно, глаза выдают. Карамельные, тёплые, лучистые, наполненные мудростью и светом. И тревогой.

Второй мужчина выглядит более молодой копией первого.

Я знаю, что первая женщина и есть сестра Федерика, та самая Тэрэса Анэллия Сэйнар. Они с моим мужем слишком похожи внешне, если не считать глаз. Я ждала встречи с ней, предполагая, что она такая же, что тоже попаданка. И до сих пор так думаю. Но сейчас не могу отвести взгляда от второй незнакомки. Как и она от меня. В груди разливается мягкое радостное тепло узнавания, принятия, единства.

Богиня была права. Нам не нужно было искать встречи. Мы и так встретились. Не могло быть по-другому. Не могли наши пути не пересечься. В этом мире мы сёстры. Не по крови. По духу. По силе.

Мы шагаем навстречу друг другу, словно нас магнитом притягивает. Ускользаем из оберегающих рук своих мужчин. Не слыша ничего больше. Не видя. И замираем в шаге, жадно всматриваясь в души друг другу.

– Здравствуй, сестра, – радостно улыбается смуглая молоденькая брюнетка, слишком похожая чертами на мужчин Босвари. А душой на меня.

– Здравствуй, сестра, – потрясённо шепчу я.

Глава 64

– Ведьмовские гримуары? Серьёзно? – восторженно распахнув глаза, переспрашивает Рамина, моя новообретённая сестра по ведьмовскому духу и родственница по мужу, после того, как я ей вкратце поведала о своём самообразовании и где взяла источник информации. И тут же поворачивается к своему супругу, сидящему на ступеньках позади неё. – Тай, а у нас в Сэйнаре есть такие древние семьи, в которых раньше были ведьмы?

Наследный принц Сэйнара и родной племянник моего Федерика задумчиво хмурится, вспоминая.

– Есть, – вместо него отвечает Мэл. Та самая блондинка, что прибыла с босварийцами. Невеста Корима Босвари. – Сатори. Род моего отца. Тоже огненные, кстати. Нам и сейчас, уже как магам, огненная стихия лучше всего даётся.

– А-а-а?.. – вопросительно тянет Рами, умоляюще смотря на подругу.

Та понимающе хмыкает.

– Да, гримуары в нашем архиве имеются. Но разрешение поработать с ними может дать только отец, как глава рода, – извиняющимся тоном объясняет Мэл.

– Я поговорю с графом Сатори. И подниму королевские архивы, чтобы узнать в каких семьях ещё может быть подобная информация, – веско обещает жене Тайрэн Сэйнар.

– Это хорошо, а то я всё больше методом научного тыка действую и по наитию. И с самоконтролем тоже беда. Такого наворотить можно, – сокрушённо признаётся та.

– Ну-у-у, у тебя это получается поразительно эффектно, – хмыкает Мэл. – Приказать тёмному магу умереть и голыми руками порвать плетения кровавого заклинания, это было… очень действенно и оправданно.

То, что Рамина – ведьма разума, обладающая огромной способностью внушать и подчинять, я уже знаю.

– В той ситуации да. А представь, если такую силу будет иметь наш с Тайрэном ребёнок, – запальчиво восклицает сэйнарская ведьма. – А он, или точнее она, эту силу точно будет иметь. Раз уж Праматерь задалась целью с нашей помощью вернуть ведьм в Совванир. Представь, что будет если, допустим, моя дочь, или дочь Анны разозлится на свою няню, или брата, или сестру. Это страшно на самом деле. Осознавать, что единственное, что тебя сдерживает это собственные моральные рамки и умение держать эмоции в узде. Это же такая ответственность. И наша в первую очередь. От нас зависит, какими будут следующие поколения ведьм. Думаю, именно из-за этого маги в своё время и ополчились на наше племя.

Я лишь киваю, готовая подписаться под каждым её словом. Сама не раз об этом задумывалась. Действительно, ответственность просто огромная. Пугающая. И приятно видеть, что эта проблема не только меня волнует.

– Хм. Возможно, но вполне допускаю, что немалую роль там сыграла и элементарная зависть, – фыркает будущая королева Босварии.

– Я почти уверена, что в исчезновении ведьм в вашем мире виноват Орден Тёмного Навия, – произношу я тихо. – То, что я видела, что читала, всё что рассказывал мне Федерик… всё наталкивает меня на эту мысль, я буквально чувствую эту связь. Они виноваты.

– Только как они сделали так, что ведьмы просто перестали рождаться? – вскидывает на меня взгляд Рамина.

– И зачем хотели вернуть ведьмовскую силу твоей предшественнице? – задумчиво тянет Мэл.

– Я не уверена, что они именно это хотели сделать, – качаю головой. – Анну во многом обманывали. С большой долей вероятности могли врать и об этом.

– А могли и не врать, – неожиданно слышу я рядом голос королевы Анэллии. Она всё это время была рядом с мужем, и не участвовала в нашем импровизированном мозговом штурме.

Встреча, которая должна была стать серьёзными переговорами между представителями трёх королевских домов, с самого начала пошла немного не так, как того ожидали организовавшие её мужчины. В основном из-за нас с Раминой. Ведомые собственной силой и притяжением, которое обе ощутили, мы, по сути, сразу раскрыли карты насчёт того, в каких странах и семьях ещё отметилась своей помощью Богиня.

Пришлось всем во всём признаваться. Естественно после того, как были магически запечатаны двери, и мы остались все вместе закрыты в ритуальном зале рядом со статуей самой зачинщицы всей этой неразберихи. Ну и, само собой, после того, как все присутствующие принесли клятвы, что не будут распространяться о том, что услышат з этой дверью, и не будут использовать эту информацию друг другу во вред.

Так вскоре выяснилось, что Тэрэса Аннэлия Арганди Сэйнар действительно уже пятнадцать лет мертва, а в её теле все эти годы живёт душа из другого мира. Моего мира. Рамина тоже попаданка, но она в этот мир попала всего лишь немногим раньше меня. И по крови является младшей сестрой Азима и племянницей Корима.

Юная принцесса Мирэнхаш Босвари покончила с жизнью, когда родители её насильно попытались выдать замуж за того самого тёмного мага, которого упоминала Мэл и о котором рассказывала мне сплетни моя свекровь. И вместо души этой бедняжки пришла душа ведьмы, которая совершила то, что её предшественнице даже не снилось.

За несколько часов общения мы с ней многое успели друг другу рассказать и многим поделиться. И от рассказа Рамины я, честно говоря, до сих пор не могу прийти в себя.

Вообще как-то так вышло, что после всех представлений и признаний, наша компания почти сразу распалась на две группы, каждая из которых обсуждала свою тему. Мы с Раминой, её мужем Тайрэном и Камэли Сатори больше обговаривали тему ведьмовства, мотивы тёмных магов, способы борьбы с ними. Тем более, что у моих новых знакомых уже имеется такой опыт.

А Федерик, Корим и Азим Босвари, Яргард Сэйнар и его жена действительно обсуждали союз королевских домов в борьбе с Орденом, с учётом возможной причастности короля Гельмута. И теперь у меня уже даже сомнений не возникало в том, что у нас с мужем действительно появились союзники.

Но теперь вот королева Анэллия решила присоединиться к нашей дискуссии.

– Почему вы так думаете, ваше величество? – интересуюсь я, когда она садится рядом с сыном и невесткой.

Странная встреча у нас получается. Собрались представители трёх королевских домов Совванира и сидят запросто общаются на ступеньках под статуей Богини. По крайней мере, наша половина компании.

– Может, они её просто в жертву хотели принести, и им требовалось, чтобы Анна добровольно на это пошла? Вот этот тёмный и обманывал Иезеннию. А та свою воспитанницу. – О своих видениях я уже всем рассказала.

– Может и так, – согласно кивает Анэллия. – Но люди часто идут по пути наименьшего сопротивления. Ложь, особенно такая долговременная, вполне может быть раскрыта. Даже случайно. Откуда ему было знать, какую информацию можно прочесть в ведьмовских гримуарах? Гораздо проще, как по мне, сказать… перекрученную версию правды, чтобы управлять этой вашей Иезеннией. Тогда и вероятность, что она добавит каких-то неправдоподобных деталей становилась меньше.