Ты жена мне, помнишь? - Островская Ольга - Страница 78

– Логопедом, – хмыкает Нэлли. – Занятно, что мне достался дар целительства. А тебе, доктору по профессии, огненный и ведьмовской.

– Тебе подходит твой дар. Твоя душа светлая и чистая. Исцеляющая, – улыбаюсь, прислушиваясь к своим ощущениям. – Ты любишь людей и всех бы согрела своей душой.

– Ну нет. На всех меня не хватит, – смущённо смеётся королева Сэйнара. – Думаю, и твой тебе подходит. Не представляю, какой сильной нужно быть, чтобы полностью слиться со стихией огня. То, что мне рассказывали… это поражает. Но об этом потом. Как ты себя чувствуешь?

– Уже гораздо лучше, – признаюсь, тщательно оценив своё общее состояние.

– Замечательно. Я компрессы сейчас сниму. Думаю, вам пообщаться хочется. Но перед сном сделаешь снова. Я оставлю зелье вот здесь, на прикроватном столике. И твоей камеристке объясню, что к чему.

– Спасибо, – улыбаюсь, чувствуя, как исчезают с глаз мокрые тряпочки. Промокнув лишнюю влагу какой-то салфеткой, Нэлли наконец-то даёт мне возможность разлепить ещё немного припухшие веки.

– Я потом ещё зайду, если ты не возражаешь. С Раминой. Она очень хотела убедиться, что с тобой всё в порядке перед тем, как мы вернёмся домой, – с улыбкой сообщает королева Сэйнара, поднимаясь с кресла, подвинутого к кровати. – Отдыхай и набирайся сил.

И оставляет нас с мужем наедине.

Осторожно повернув голову, я смотрю в его полные раскаяния голубые глаза.

– Я люблю тебя, – шепчу хрипло.

– Я люблю тебя, – одновременно со мной произносит он.

Глава 71

– Я так испугалась за тебя, – шепчу, перебирая пальцами волоски на его груди. – Когда почувствовала, что с тобой происходит. И потом, когда ты не отвечал… я с ума сходила.

Большое тело мужа подо мной напрягается. И руки сжимаются вокруг крепче.

Не знаю, сколько мы уже лежим вот так, не в силах оторваться друг от друга. В нашей спальне в столичном особняке. В той самой кровати, где проснулись вместе, когда я только попала в этот мир.

Как только Нэлли ушла, я заставила Федерика снять рубашку, лечь рядом и просто взобралась сверху, распластавшись на нём, всей кожей впитывая такое нужное мне живое тепло и нежную, осторожную ласку его рук. И пришло время признаний. Не хочу больше держать в себе свои чувства. Пусть знает, как много значит для меня.

– Он не позволил мне читать твои послания, – хмуро произносит супруг. – Наверное, опасался, что это пошатнёт его власть над моей волей. В принципе, он был недалёк от истины. Ты вытащила меня из этого состояния. Вырвала с мясом, уничтожив его заклинание. А я тебя подвёл.

– Нет. Ты пришёл вовремя, – возражаю упрямо.

– Вовремя было на целую кошмарную вечность раньше. До того, как тебя увезли прямо из-под моего носа, – тоже упирается Федерик. Чувствую, что в этом вопросе мы к согласию не придём. Но не могу я видеть, как он себя мучает.

– Тогда вы бы не уничтожили почти весь орден одним махом, – нахожу новый аргумент.

– Уничтожили бы позже. Без их попытки принести тебя в жертву, – снова закипает муж. – Лана, не спорь. Этого не должно было с тобой случиться. И больше никогда не случится. Ни с тобой, ни с нашими детьми.

Вот же… упрямый. А к этому ещё и параноик… запрёт же всех и запечатает, чтобы даже пылинки из внешнего мира не попадали. В чём-то я его, конечно, понимаю. Но перегиба весьма обосновано опасаюсь.

– Не могу я не спорить. Не хочу, чтобы ты грыз себя за то, что от тебя не зависело. Ты не мог предугадать, что тёмным настолько нужна я, что они даже пожертвуют сытной кормушкой в виде твоего отца. Не знал, что существуют такие заклинания, что способны подчинить тебя чужой воле. Или знал?

– Нет, конечно. Хотя должен был бы догадаться, – ворчит Федерик, вздыхая.

– Невозможно знать всё. Думаю, даже боги всего не знают, – надеюсь одна конкретная Богиня на меня за эти слова не обидится.

Руки Федерика поднимаются по моей спине, обхватывают голову, заставляя посмотреть ему в лицо.

– Малыш, я понимаю, что в твоих глазах, возможно, слишком много на себя беру, но это никоим образом не отменяет тот факт, что меня обвел вокруг пальца тёмный, что я собственноручно отдал им в лапы любимую женщину, и она чуть не погибла из-за моего промаха. Ты была вынуждена сражаться за свою жизнь, тогда когда я обещал тебе защиту и безопасность. Я не могу выразить словами, как благодарен тебе за то, что ты простила и даже пытаешься найти мне оправдания. Но сам простить себе это я не могу. И вряд ли смогу когда-нибудь. Поэтому давай, прекратим бессмысленный спор, – и муж запечатлевает на моих губах короткий нежный поцелуй.

– Ты бука, знаешь это? – вздыхаю.

– Но ты ведь меня таким любишь, – хмыкает он.

– Люблю, – соглашаюсь.

– Для меня это самое важное, – шепчет он мне в губы. – Я не смогу без тебя, ведьмочка. Люблю больше жизни.

Наш поцелуй ещё никогда не был таким сладким. Таким исцеляющим для нас обоих, стирающим привкус страха и боли с губ, с души, с сердца. Мы вместе, мы справились, а всё остальное уже не важно. Как любила говорить одна моя знакомая ещё на Земле: «Победители боли не помнят».

Но нашу победу, к сожалению, пока нельзя считать полной.

– Ты же знаешь, что мессир сбежал? – нахожу я в себе силы вернуться памятью к событиям в пещере.

Федерик к этому времени, неохотно и ворча, уже покинул кровать, чтобы одеться. Он теперь король в стране, где у власти рядом с покойным монархом долгое время тайно стоял орден тёмных магов. Страшно представить сколько всего навалилось на моего любимого. О том, что я теперь вроде как королева, вообще пока что предпочитаю не думать.

– Да. Мы взяли нескольких языков, – кивает муж, сосредоточенно застёгивая камзол. – И среди верхушки ордена в ритуальном зале. И более мелкую сошку из тех, что пытались сбежать оттуда ещё раньше. Допросы уже ведутся.

– Уже известно, кто он?

– Нет. Эта тварь скрывала свою личность даже от собственных последователей, – морщится Федерик. Уставший, бледный, синяки под глазами.

Как я уже знаю, после событий в пещере прошли почти сутки. Я всё это время была в беспамятстве, бредила, не могла прийти в себя. Пока за моё лечение не взялась прибывшая в Арганду, вслед за сыном и невесткой, королева Сэйнара. А Федерику спать было некогда. Хорошо если пару часов себе позволил.

– Ты сегодня вернёшься домой? – бормочу сонно. Истощённый организм недвусмысленно намекает, что ему бы ещё не помешало поспать в целебных целях.

– Постараюсь, маленькая, – подходит Федерик ко мне, чтобы поцеловать на прощание. – Надо завтра утром забрать девочек из замка. Они очень переживали за тебя. Но я пока не хочу, чтобы мать возвращалась в столицу. Во дворце ещё не убрали все следы проведённого ритуала.

– Поэтому ты держишь её в Анжероне под предлогом присмотра за внучками, – киваю понятливо, обнимая его за шею. – Хороший план. Хотя я тоже уже очень хочу их увидеть.

– Ну вот как раз отдохнёшь и наберёшься сил к их прибытию. Сэйнары, кстати, гостят у нас, в особняке, они в Арганде неофициально. Связались со мной и прибыли, как только Рамина услышала твой зов. Так что, когда будешь готова принять визитёров, просто скажи Бригитте.

– А Бригитта тоже здесь? – удивлённо вскидываю брови.

– Да, примчалась с людьми Рэймандо из Анжерона, как только узнала, что ты спасена и находишься в особняке. Мой безопасник, кстати, тоже горит желанием с тобой увидеться и извиниться. Но я пока оставил его в замке, чтобы охранял девочек.

Вспомнив тот взгляд, которым меня наградил безопасник Федерика, я невольно ёжусь.

– Я не виню его. Он предан тебе и выполнял приказ, – произношу хмуро.

– И всех-то ты понимаешь. Я говорил тебе, что ты невозможная? – хмыкает муж.

– Что-то такое припоминаю, – улыбаюсь лукаво.

– Мне пора, – с сожалением вздыхает, прижимаясь своим лбом к моему.

– Я буду ждать. Береги себя, – шепчу, целуя любимые губы. И отпуская.